Райдо Витич


Банальная история

Для нашей невозможнейшей любви, среди людей нам как бы нет пространства, но видит бог и грешникам своим он посылает узы постоянства. Мы любим через тысячу — «нельзя», через границы, годы и признанья. Ты улетишь, с собою унося мою любовь сквозь вечное прощанье.

Я с этим умиранием сживаюсь на двух недостижимых полюсах…

Мы встретимся с тобой на небесах.

Г. Богданов.

Глава 1 Кто?

Говорят, Лукреция Борджа так сильно любила своего брата Чезаре, что их отношения причислили к не естественным.

Я люблю с не меньшей силой, и выглядит это еще более противоестественно. Потому что у меня три брата. И каждый — идеал, мечта.

Старший, Алексей — заведующий кафедрой акушерства и гинекологии, директор элитного медицинского центра матери и ребенка «Аист». Автор многочисленных трудов в этой области, статей и книг. А еще он не только умница, но и красавец — пышная, чуть вьющаяся шевелюра, шикарные усы и безбрежно голубые внимательные глаза. Прибавьте стройную фигуру ростом метр восемьдесят пять и протяжный, ласковый голос, и сами поймете, что поклонниц у него более чем достаточно.

Средний, Андрей, не менее роскошен во всех аспектах личности, но, естественно, на свой лад. Он адвокат, весьма преуспевающий, востребованный и хорошо оплачиваемый. Обладатель огромной двухуровневой квартиры в центре города, дачи в живописном месте, трех машин; выразительных карих глаз, родинки над губой и бархатного баритона, от которого млеют все, от изысканных леди самого разного возраста до строгих дядечек юридической наружности.

Младший, Сергей — универсальный строитель с богатой фантазией. Нет, он не плотник и не каменщик, а директор фирмы «Феникс», которая, в кратчайшие сроки, легко одарит избушкой Бабы-Яги или величественным замком феодала, легким косметическим ремонтом или сложной перепланировкой в самом модном стиле, по вашему усмотрению.

В общем, у меня самые талантливые братья, красивые, умные и перспективные. Но есть один факт, значительно портящий настроение родителям — они не женаты. Ни один. И ни разу не были.

Моей подруге Ольге Кравцовой это не кажется странным, а мне вот — да.

Нет, я согласна выполнять обязанности хозяйки на вечеринках Сергея, развлекать заумных дядечек Алексея и вальяжных знакомых Андрея. Бегать по мебельным салонам, ресторанам, химчисткам, присутствовать на деловых встречах и всячески помогать своим любимым братьям…

Против мой муж.

— Я хочу, чтобы ты встречала с работы меня! Чтоб мою дубленку сдавала в химчистку и мне, а не Андрюшеньке заказывала ужин на дом в ресторане. Чтоб для моих друзей был накрыт стол и заказан торт на мои именины. И блистала ты перед моими знакомыми. В конце концов, твой муж — я, а не эта банда! Я ждал тебя четыре года и безропотно сносил их общество. Я проявлял огромное терпение, согласись. Я надеялся, что после свадьбы все изменится, но ситуация лишь ухудшилась и вот уже пять лет я изо дня в день слышу три имени и лицезрею три физиономии! У меня такое чувство, что я мебель, а они… хозяева. Ах, Сереженька чихнул! Он простудился на объекте, его нужно срочно напоить чаем с лимоном и остаться на ночь у его постели, чтобы как только он захочет, подать горячее молоко с медом. А у Лешеньки сегодня очень важная встреча и он просто не сможет адекватно общаться с коллегами, если рядом не будет сестры. А Андрюшенька желает снять сауну на ночь, но никак не успевает. Да и стесняется он в одиночку есть черную икру! А как он проведет встречу с клиентом, если утром не попьет кофе с сестрой? Да ясно — отвратительно, и дело завалит. И Алексей будет невнимателен при осмотре пациентки, если раз двадцать не позвонит сестре и не вытащит ее из постели, ванны и объятий мужа! Ну, объясни, почему я должен мириться с их обществом даже в интимных вопросах?! Я нормальный человек, нормальный мужчина и… хочу ребенка, в конце концов! Но не я, а они решают — забеременеть моей жене или нет. И конечно — ей нельзя. Кто тогда будет возиться с ними? Утирать носы и утрясать неприятности?

Здесь, он, несомненно, перегнул. Мои братья не нуждались в сторонней помощи даже в детстве. И носы я им точно не утирала, а вот они мне — да. Но Олег был обижен и оттого судил предвзято.

Я аккуратно разрезала банан и не спеша начала есть, ожидая окончания нравоучительной тирады с нотками истерии. Впрочем, привычной.

Бесспорно, в чем-то он прав и несомненно, у него, как и у любого мужчины, есть чувство собственного достоинства, которое проявляется иногда в таких вот всплесках. Но данная невротическая тирада была вызвана совсем другим чувством — собственничества.

Олег утихомирился и перестал бегать по кухне. Сел напротив, преданно заглядывая в глаза:

— Ну, скажи, что я не прав, Анечка?

Я со вздохом отодвинула тарелку — вот так всегда. Ни криков, ни битья посуды, ни ультиматумов. Хорошо… но скучно. Андрей в раздраженном состоянии мило улыбается и давит словами, как танк, Алексей давит взглядом, по сравнению с которым и «танки» Андрея — детские игрушки, Сергей бурно выражает эмоции и рвется в бой, белея от ярости.

Но моего мужа зовут Олег и фамилия у него Кустовский, а не Шабурин.

— Разумеется, ты, прав, Олежка, но только отчасти. Конечно, это свинство с моей стороны — купить Сергею шелковую рубашку, а тебе нет, сдать в химчистку дубленку Алексея, а про твою забыть. И уж конечно подло оставить тебя наедине с недалекими друзьями и бутылкой водки, а вместо этого поглощать омаров в «Акуле» в обществе знаменитостей — клиентов Андрея, в то время как вы, умирая со скуки, тупо накачиваете себя низкопробным спиртным и с тоской смотрите на латвийские шпроты. Гадость, ничего не скажешь. Мне бы тоже подобный ужин настроения не улучшил. Но самое возмутительное, что ты вводишь в разряд смертных грехов мои отношения с братьями. Однако хочу заметить: во-первых, об их наличии ты был осведомлен. Они не прятались, не появились внезапно и ничуть не изменились за время вашего знакомства. Во-вторых, их пристальное внимание и забота почему-то совсем не обременяют тебя, когда направлены на твою персону. Вспомни, кто превратил халупу твоих родителей в произведение искусства? Кто устроил тебя на кафедру профессора Гуреева? Кто, наконец, замял дело, когда ты по неадекватности состояния удалил аппендикс вместо желчного пузыря?

— Это несправедливо — припоминать мне дело четырехлетней давности, — обижено надулся Олег и стал похож на глупого хомячка.

— Извини, в этом ты прав. Вспомним дело четырехмесячной давности, после чего тебя пришлось спешно эвакуировать в Хургаду, подальше от разгневанного пациента.

— Ты уходишь в сторону от главной темы, — недовольно бросил Олег.

— Да? Я думала тема — мои братья.

— У меня такое чувство, что ты издеваешься надо мной. Я говорил о ребенке, о необходимости укрепить наши отношения, о естественном стремлении любого нормального человека продолжить свой род.

"Разве я что-то пропустила?" — озадачилась я, решительно не припоминая такое направление разговора. Но перечить не стала:

— Этот вопрос мы поднимаем в течение пяти лет ежемесячно, а после твоего возвращения из египетских песков — ежедневно. Могу повторить в двухтысячный раз — мне не меньше, чем тебе, хочется иметь детей, но я не могу.

— Твой Алексей мог ошибиться, — кинул муж, засовывая в рот кусочек банана.

— Заведующий городской кафедрой акушерства и гинекологии?

— Все равно — я не верю ему. Я врач, Аня, и прекрасно осознаю, что резус-фактор не является противопоказанием к зачатию и рождению нормального ребенка. Да, есть риск, но он тем больше, чем дольше мы будем тянуть с этим.

— Дело не только в резус-факторе, а в совокупности всех проблем…

— Вот! — Олег обвиняюще ткнул пальцем в бесконечность над головой. — В совокупности трех огромных, в метр восемьдесят пять каждая, проблем — Алексей, Андрей, Сергей.

— Дело не в них…

— В них. И в тебе. Ты делаешь лишь то, на что получила их благословление. Ты бы и замуж за меня не вышла, если б они сказали «нет».

Так они и сказали:

"Нет. Он неприемлем. Забудь. Наследственность отягощена, характера нет, стремления низменны и банальны".