На имя "Андрей" откликнулся совсем молоденький парнишка в гражданке. Он быстро подошел к ним, обеспокоено разглядывая Иту.

- Очнулась? - спросил он. - Сможет показания давать?

- Думаю, да, - ответил ему Шторм, ухмыльнувшись, - если судить по проявленной ею агрессии, она уже в порядке.

Паренек сел в машину и захлопнул за собой дверцу.

- Это сын близкого друга моего отца, - объяснил Маритте Тоха. - Свой человек. Он будет вести дело Алонзо. Ты сейчас расскажешь ему, как тебя похитили. Все, все. Что говорили, чем угрожали. Подпишешь показания, и поедем домой.

- Про то, как меня и Дарнова в заброшенной скотобойне похоронить пытались, тоже рассказывать? - с энтузиазмом подошла к вопросу Маритта.

- А это что: те же товарищи были? - сразу догадался Андрей. Ита кивнула. - Тогда все давай, с начала.


Когда Маритта подписала протокол, молодой следователь попрощался с супружеской парой и обещал сообщать о ходе процесса. Антон пересел за руль.

- Будем надеяться: Франчинелли уже не выпутаться, - удовлетворенно заметил он. - Покушение, похищение. Еще в его доме одного стремного типа так удачненько поймали. Некоего Германа. Представляешь: федералы России, Америки и половины Европы его по всему миру разыскивали. Убийца и садист. Он имел что-то вроде своего карательного отряда и уничтожал неугодных для сильных мира сего. Я и раньше подозревал, что этот Герман работает на Алонзо. Теперь старику уж точно не отвертеться. Процесс против него намечается грандиозный.

- Ага, - жалобно пискнула Ита. - Я в курсе. Это - друг семьи. Этому людоеду меня итальянец на ужин скормить собирался. Как ты думаешь, Алонзо надолго посадят?

- Ну, если у него только не получиться откупиться. В любом случае, после такого крупномасштабного скандала, Франчинелли придется в скором темпе убираться из страны. Нас он точно больше не побеспокоит.

Шторм завел машину, а Маритта откинулась на сиденье и задумалась. Ей с Антоном предстояло решить еще несколько не менее важных проблем, прежде чем можно будет вздохнуть свободно.



Глава 19.




Антон и Маритта стояли у колыбели Митеньки. Ребенок спал, сладко посасывая палец.

- На Мира похож, - грустно произнес Шторм.

Ита повернулась к мужу и с понимающей улыбкой провела пальчиками по его щеке.

- У нас еще будут дети. Ты хочешь?

- Я с тобой все хочу, - мужчина обхватил ее за талию и привлек к себе. - И детей, и всю оставшуюся жизнь...

- Я тоже. Но все так сложно, - девушка вздохнула и положила голову ему на плечо.

- Пойдем спать. Поздно уже. Отдохнем, а там подумаем, - рационально предложил Тоха.


- Я поесть принесу, - забеспокоилась Ита, глядя на осунувшееся изнеможенное лицо мужа, - я быстро.

Она упорхнула из комнаты, а Антон тяжело опустился на ее постель. Когда девушка вернулась с подносом, полным еды, мужчина уже крепко спал. Он просто упал на спину там, где сидел, поперек кровати и отключился. Ноги его так и оставались на полу. Девушка даже представить себе не могла, насколько сильно он был вымотан.

Ита осторожно отодвинула пистолет, предусмотрительно оставленный мужчиной на тумбочке, и поставила на нее ужин. Сняв с Антона ботинки и укрыв одеялом, она отправилась в душ. Хотелось смыть с себя всю грязь подвала и следы мерзких рук людей Германа, которые она все еще ощущала на своей коже. Когда Маритта вышла из ванной, Антон все еще спал. Судя по всему, он даже не пошевелился. Бросив тоскливый взгляд на остывшую еду, Ита забралась в кровать. Она подвинулась поближе к мужу. Ощущая его тепло, слушая его тихое размеренное дыхание, она чувствовала себя почти счастливой.

Проснувшись поздним утром, Маритта обнаружила, что у нее затекло все тело. Антон во сне, повернувшись к ней, обхватил ее рукой и прижал к себе так сильно, что она чувствовала спокойные ровные удары его сердца. Но девушка не торопилась высвободиться. Она была готова терпеть любые неудобства, лишь бы ощущать его силу, его дыхание, колышущее ее волосы, его запах, такой родной и опьяняющий. Он даже во сне излучал затаенную мощь, от которой становилось так хорошо, так спокойно.

Однако вся эта мужская мощь не подавляла Иту, а, напротив, давала ей некое чувство защищенности и вызывала невероятное возбуждение. Она любила в нем все. И крепкое тело. И сильные руки. Она была благодарна ему за нежность и терпение.

Стальное кольцо его объятий разжалось, а пальцы, ласково коснувшись шеи, забрались в волосы девушки, поглаживая затылок. Маритта встретилась взглядом с проснувшимся Антоном. Он как-то странно смотрел на нее.

- Что? - едва уловимый шепот.

- Я не хочу терять тебя, - так же тихо в ответ.

- Терять? - Ита хитро улыбнулась. - А ты попробуй от меня избавиться.

Она завладела его смеющимися губами, сама проникая в его рот языком. От такой смелой, но приятной и зажигающей атаки у Антона кровь закипела. Девушка почувствовала, как трепещет его тело, физически ощущая, как забурлила страсть в его жилах.

- Колдунья, - выдохнул он.

Окончательно осмелев, Маритта задрала его футболку, намереваясь ее снять и замерла, наткнувшись взглядом на свежие шрамы.

- Котенок, я сейчас малость не в форме, - расстроился Антон, заметив, как глаза девушки затуманили слезы.

- Тебе больно? - голос Иты дрожал.

- Нет, - с облегчением выдохнул мужчина, поняв, что неправильно истолковал ее реакцию. - Уже нет. Просто слабость осталась...

- Слабость? - тут уже Маритта сама чуть не рассмеялась. - Ну, если это ты называешь слабостью...

Антон совсем смутился, не зная, как реагировать на такие заявления. Чего она вообще имеет в виду?

- Ладно, - Ита решила, что мужа сейчас напрягать не стоит. Он и так напряжен, судя по красноречиво топорщившимся джинсам. - Тогда я ловлю момент. Раз уж ты такой слабый, то лежи тихо...

Она стащила с него футболку и прошлась губами и языком по рельефно выступающим мышцам пресса, задерживаясь на каждой отметине недавних событий, легко прикасаясь к ним поцелуями, продвигаясь все ниже.


- Итка, - в нетерпении простонал Антон, когда она освободив его от джинсов и сев сверху, стянула с себя сорочку, под которой ничего не было.

Наклонившись, Маритта поймала его губы, касаясь твердыми вершинками груди его кожи. Мужчина только хрипло выдохнул, сомкнув пальцы на ее талии, когда она опустилась на его твердую подрагивавшую плоть, вобрав ее в себя до конца. Девушка двигалась, словно в экстазе. Ее взгляд подернулся поволокой, из приоткрытых влажных губ слетали тихие стоны, полные томного удовольствия, а отливающие золотом волосы рассыпались по плечам. Она была похожа на менаду, исполняющую ритуальный танец, страстно и исступленно извиваясь в ритмическом пульсе их тел. Сливаясь с ним в полной гармонии, бесстыдная и раскрепощенная, она чувствовала, что с ним возможно все. Магия их любви делала их единение настолько полным, что взрыв неземного блаженства, сотрясающий тела забросил их одновременно так далеко в поднебесье, что они, витая в облаках рая, не слышали отчаянно дребезжащего на полу телефона, подающего настойчивые сигналы из кармана джинс Антона.

Опускаясь с небес на землю и постепенно приходя в себя, Маритта обнаружила, что все еще лежит распластанная на муже, обхватив коленями его бедра, все еще не разъединившись с ним. Она всполошилась, что навредила еще не оправившемуся от ранений мужчине и приподнялась, с тревогой всматриваясь в его лицо. Поймав ее обеспокоенный взгляд, Шторм прочитал ее мысли. Он блаженно улыбнулся и вернул девушку на место, на свою грудь.

- Не бойся, - шепнул он ей на ушко, - ты легкая, а мне уже давно так хорошо не было.

Услышав бурчание в животе Антона, Ита хихикнула.

- Любовью сыт не будешь. Ты теперь с голоду решил умереть?