— Да, — коротко ответил старик.
— Тогда представляю, как он сейчас нервничает! — неожиданно вырвалось у девушки.
— Не думаю, — заметил Уолтерс. — Я знаком с мистером Шольцем, но даже если бы я не знал его лично… Видите ли, Теренс Харпер разбирался в людях, а Урмас Шольц был его доверенным лицом. У вас есть еще вопросы ко мне?
— Я должна принять решение прямо сейчас?
— Вы должны сообщить его мне до того, как выйдете из этой комнаты, — вежливо, но твердо ответил старик.
Немного подумав, она заявила:
— Я хочу посмотреть документы.
— Как вам будет угодно, — Уолтерс пододвинул к ней две довольно толстые папки.
— Так много? — ужаснулась она.
Он едва заметно пожал плечами. Девушка открыла первую папку.
Уже через минуту она пожалела, что у нее нет англо-русского словаря юридических терминов: текст изобиловал непонятными словами и оборотами. Только из упрямства да еще, пожалуй, из желания выдержать паузу она не прекращала чтения. Единственным, что ей удалось понять из документов, была указанная в них сумма ее возможного заработка у мистера Урмаса Шольца. И эта сумма казалась ей совершенно невероятной…
Сандра продолжала листать бумаги, но мысленно она уже сделала выбор. Нет, она не была авантюристкой. Бесцеремонность, с которой незнакомый ей человек, к тому же уже умерший, распоряжается ее судьбой, пугала девушку. Завещание Теренса Харпера противоречило всему тому, что ей внушали с детства. Но какой-то бесенок нашептывал ей: «Ну, и что ты теряешь? Неинтересную работу с убогой зарплатой? Надоевшую связь, которую и любовной-то назвать давно нельзя? Родину, где до тебя никому нет дела? Такой случай изменить судьбу выпадает только раз в жизни!»
Она отодвинула папки и некоторое время сидела не шевелясь. Эти минуты, после того, как решение принято, но еще до того, как оно высказано вслух, всегда были для нее особенными. Так же она когда-то готовилась уехать из дома. Еще не собраны вещи, все вокруг еще живут прежней, размеренной жизнью, и только она знает, как дрогнет и переменится окружающий мир, когда она заговорит.
Стараясь, чтобы голос звучал спокойно, Сандра сказала:
— Я готова подписать контракт, мистер Уолтерс.
— Прямо сейчас, ни с кем не советуясь? — поинтересовался он.
— У меня нет оснований не доверять вам, мистер Уолтерс. Я могла бы связаться с отцом, но не считаю, что у него есть право решать мою судьбу. А если вы хотите обвести меня вокруг пальца… Я не сомневаюсь, что вам это удастся.
— Вы сделали мне комплимент, — усмехнулся старик, протягивая ей дорогую ручку.
Сандра решительно поставила свою подпись на документах.
— Ну что ж, — сказал Уолтерс, — искренне надеюсь встретиться с вами в день вашей свадьбы.
— Я тоже буду надеяться на это, — легкомысленно сказала она. Но взглянув в глаза старика, поняла, что их надежды окрашены в разные цвета. Она надеется фантастическим образом изменить свою судьбу. А ее собеседник просто хочет прожить эти три года.
Смутившись, Сандра не успела заметить, подал ли Уолтерс какой-то знак, но дверь отворилась, и в кабинете появились Уолш и Патрик. Последний сразу принялся сворачивать свой чудо-чемоданчик.
— Полагаю, все остальные формальности мы можем выполнить без вашего участия, — сказал на прощание Уолтерс. — Приятно было иметь с вами дело. Постарайтесь в ближайшие дни не менять образ жизни, это облегчит контакт с вами мистеру Шольцу. Желаю удачи.
Глава 3. ПЛЮШЕВЫЙ ТИГР
Забившись в уголок на задней площадке автобуса, Сандра по пути на работу пыталась привести в порядок мысли, бешено снующие в ее голове. Более всего девушку взволновало сообщение о давней любовной истории ее матери.
Надо же, как мало она, оказывается, знала о самом близком человеке! Правда, Сандре сейчас вспомнилось, что мать ни с кем не откровенничала о своем прошлом. А ведь она родила дочь, когда ей было уже тридцать лет и за плечами у нее было как минимум десять лет самостоятельной жизни. Девушка знала, что она несколько лет работала в какой-то зарубежной фирме, но только как безликий факт — мама никогда не рассказывала подробностей.
Где-то далеко, на самом краю сознания, всплыло имя Джеймса Кристиана Харпера, за которого она должна будет выйти замуж… Но пока это было имя, только имя и ничего больше, хотя брак в качестве условия завещания интересовал Сандру гораздо больше, чем она готова была себе признаться.
А что будет представлять из себя ее работа? И каков этот мистер Шольц, ее работодатель, или, скорее, компаньон? Он, конечно, должен разбиться в лепешку, чтобы выдать ее замуж и получить свою часть наследства! Но что он собирается для этого делать?
И наконец, сладким холодком возникла мысль, что для нее может стать реальностью тот запретный и манящий мир сверкающих дорогих автомобилей, шелковых платьев, изысканных ресторанов… Мир богатых людей, который она представляла себе только по фильмам о «сладкой жизни на загнивающем Западе». И в этой жизни уже не будет места ни ее отцу, ни Максиму с его жалким достатком в виде папиных «Жигулей» и одеколона «Дзинтари». Что ж, эти люди сами не постарались стать для нее чем-то значимым, поэтому они не смогут помешать грядущим волнующим переменам.
В этот день Сандра стояла за прилавком в отделе мягкой игрушки, с нетерпением считая часы до окончания рабочего дня, а потом сломя голову понеслась домой. Но на ее нетерпеливое: «Меня никто не спрашивал?» — Ядвига ехидно покачала головой, наверное, вообразив, что у Сандры новый роман.
Все воскресенье девушка просидела дома, боясь пропустить телефонный звонок.
Потом прошла неделя, ничего не случилось, и ей стало казаться, что встреча в адвокатской конторе была то ли сном, то ли чьей-то неудачной шуткой. Сандра удивилась, насколько неприятной показалась ей эта мысль: словно ее поманили обещанием какого-то несбыточного счастья и обманули, как ребенка. Невесело усмехнувшись, она подумала, что работа среди трогательных плюшевых зверьков сделала ее не в меру сентиментальной.
Начало июля принесло долгожданную жару. Посетителей в магазине было мало: наверное, все отправились на пляжи Юрмалы. Сандра устало опустилась на круглую табуретку, полистала журнал мод, выпила лимонада из спрятанной под прилавком бутылки. Ноги отчаянно гудели: она надела сегодня ярко-красное платье с белым воротником и манжетами на коротких рукавах, а к нему — белые босоножки на высоком каблуке. И платье, и босоножки были новыми и очень красивыми, но после трех часов стояния на ногах Сандра уже проклинала все на свете.
Скрипнула дверь, и в магазин вошел покупатель — мужчина лет тридцати пяти. Девушка поднялась ему навстречу, придав лицу приветливое выражение, однако он, равнодушно скользнув по ней взглядом, свернул в отдел настольных игр и долго что-то высматривал на полках. Сандра снова села и так углубилась в чтение нового косметического рецепта, что вздрогнула, когда негромкий мужской голос спросил по-русски, с тем акцентом, с которым говорят многие прибалты:
— Девушка, покажите мне вон того белого медвежонка с красной ленточкой.
Она поставила игрушку на прилавок. Мужчина долго вертел и мял медвежонка, потом поморщил нос и сказал задумчиво:
— Нет, я хотел бы что-то совсем другое.
— Сколько лет вашему ребенку? — желая помочь покупателю, спросила она. — У вас мальчик или девочка?
— Видите ли, — мужчина улыбнулся, блеснув белоснежными зубами. — Я покупаю не ребенку. Я ищу подарок для подруги — что-нибудь пушистое, красивое.
— М-м, давайте подумаем. Вот замечательный ослик. Что вы говорите? Обидится? Ну, пожалуй. А вот мышка. Слишком маленькая? Тогда, может быть, это? — Сандра пододвинула табуретку к полкам, легко взобралась на нее и достала с самого верха огромного пушистого тигра.
Покупатель задумчиво погладил хищника по длинной светло-рыжей шерсти с яркими полосками.
Пока он выбирал, девушка украдкой рассматривала его. Он был высок и худощав, с коротко стриженными волосами, от природы русыми, но выгоревшими почти до соломенного цвета. Потертые голубые джинсы, свободная коричневая куртка, небрежно наброшенная на белоснежную футболку, красивый загар, а главное, неуловимая свобода в движениях — все в его облике выдавало иностранца.