– Но ведь я на их стороне.
– С каких пор?!
– Ну, – я ненадолго задумался, – примерно с этих.
– Чего?! Почему?! – ответил он. – Тогда чем мы, на фиг, занимались последние два года? А?!
ДОНГ! Неожиданно стена затряслась от мощного удара извне. Донесся чей-то ор «Тихо там!». Это заставила Сунохару пискнуть и начать дрожать.
– Дай-ка я отвечу. – решив подлить масло в огонь, ответил я.
– Не надо! – запаниковал Сунохара.
– Какой-то то ты суетной.
– Пожалуйста, поставь себя на мое место, ладно….
Он рыдает….
– Молю тебя, – сказал он после небольшой паузы, – просто заткнись!
– Ладно. – протянул я.
Этот жалкий взгляд берёт надо мной верх.
Я принялся за свой обед, сидя между небольшого, квадратного стола котацу и стеной маленькой комнаты. Сунохара там временем читал журнал из местного минимаркета.
– Чай, пожалуйста. – заказал я.
– У меня его нет! – ответил Сунохара.
– Вот потому-то я и сказал «пожалуйста», сечёшь?
– Да хоть поклоны отвешивай, нет у меня чая! Ты эту комнату с кафе не путаешь?
– Да я знаю, что эта твоя комната.
– Ладно.
– И ты мой раб. – серьёзно добавил я.
– Ты, кажется, не врубаешься, да?
– Да ладно тебе, я забыл его купить.
– А тебе не приходило в голову, что ты сам можешь его достать?
– Но ты сказал, что помогать мне, – это цель твоей жизни, с тех пор, как я спас тебя, помнишь?
– Нет у меня такого выдуманного прошлого! – запротестовал он.
– Разве ты так не сказал, когда я спас тебя? – Помолчав, я добавил. – В этот момент человек по имени Сунохара покинул этот мир. Человек, находящийся сейчас здесь, просто тот, кто сделает вам чай…. Итак, чай.
– Хватит чушь пороть! – ответил Сунохара после моего монолога.
– Ну последнюю чашечку чая.
– Нет ни первых, ни последних!
– Боже, как трогательно. Только ты послушаешь, сразу обязательно захочешь мне чаю налить. Проигрывая в битве со смертельным ранением, не осталось никакой надежды на твоё спасение. И даже в этом состоянии ты чувствовал своим долгом принести мне чаю, так как меня мучила жажда. И тогда ты напряг все свои последние оставшиеся силы, чтобы подползти ко мне и налить чаю. И тогда…. Господин Оказаки…. Ваш чай…. И это будет Ваш… последний чай…. Ты улыбался… когда вздыхал последний раз.
– И ты охрененно этим доволен, да? – сказал Сунохара, выслушав берущий за душу рассказ.
– Во всяком случае, это было то, на что ты надеялся. И затем, рыдая, я осушил последнюю чашку чая. Правда, трогательно? Так, чая бы.
– Сказал же, нет у меня!
После этого я провел остаток дня, читая журналы. Телевизора не было, так что оставалось только читать.
Когда было далеко за полночь, Сунохара зевнул.
– Пора бы и спать ложиться?
Солнце уже село и наступила ночь.
– Да… – ответил я, – ты прав.
Я не планировал спать у Сунохары. Если утром я буду лицезреть этого парня, у меня наступит депрессия.
– Тогда пойду, ополоснусь. – Сказал он.
–Угу.
Из горы наваленной одежды Сунохара вытаскивает полотенце и выходит из комнаты. Хочу избежать вида Сунохары, когда он вернётся. Думаю, стоит возвращаться домой. Я положил журнал и поднялся. Но краем глаза я заметил старый кассетный магнитофон. Кажется, внутри лежала кассета. Я нажал кнопку воспроизведения, предварительно понизив звук.
Из динамиков полилась музыка. Это какой-то бородатый хип-хоп.
– Омерзительно. – подумал я. – Кто будет слушать эту хрень…
Поборов желание перезаписать этот бред на «своё соло», я выключил магнитофон и решил уйти, прежде чем вернется Сунохара.
Часть вторая.
15 апреля (Вторник)
Ближе к полудню, идя по пустой дороге в школу и любуясь до боли знакомыми пейзажами, я заметил, что та странная девушка, опять здесь. Она стоит в самом начале подъеме и молча изучает брусчатку.
– Снова ты…? – спросил я, остановившись рядом. – Почему не идешь дальше?
В ответ девушка мельком глянула на меня и что-то промычала, но потом все-таки произнесла.
– Потому что… – начала она. – Ну, как бы сказать…
– Да ладно, тебе не обязательно заставлять себя объясняться…. В конце концов, мы даже не знакомы.
– Ах, да… – ответила она.
– Но знаешь, тебе нужно серьёзно относится к посещению занятий.
Девушка повернулась ко мне.
– Ты тоже опоздал. – сказала она и показала на меня пальцем.
– Для меня это не страшно… – сказал я. – Я…
Я отвернулся. По-хорошему, чего я вообще такой серьезный: взялся отчитывать незнакомку? Все равно, кажется, я понял. Она тоже нарушительница школьных правил.
– Поступай, как знаешь.
Я оставил её одну и начал подниматься на холм. Просто…. Она совсем не похожа на нарушительницу правил, вот я и подумал её отчитать. Только по этой причине.
– А, пожалуйста, подожди!
Этот голос…принадлежит той девушке.
– Ммм… Ничего если я пойду с тобой?
Я оглянулся: Она уже успела подбежать и теперь стояла рядом со мной.
– Почему? – спросил я.
– Ммм… Потому что мне неловко идти одной.
Она сказала это мне, абсолютно не знакомому ей парню. У неё наверняка есть пара друзей, так почему же снова я…? Прищурив глаза, я смотрел на холм. Ну, отсюда совсем немного пройти осталось.
– Поступай как знаешь. – сказал я.
С этими словами я зашагал дальше.
– Пожалуйста, подожди!
– Что опять? – я вновь остановился.
Она смотрит на меня и вдруг…
– Анпан…! – Произнесла она с явным усилием.
Странный возглас. Он тут абсолютно не к месту. И как мне на это отвечать? Импровизацией?
– Французский батон.
– Я тебя не понимаю. – сказала она.
– Это я должен так сказать. Что, тебе просто нравится анпан?
– Нет, не особо…. Хотя… с другой стороны, не то, что бы и не нравился. Или даже нравятся.
Какая неуверенная девушка. Но мне по-любому нормально.
– Пойдем. – сказал я.
– Хорошо! – ответила она.
Кажется, ответ её немного приободрил. Её слова просто наполнены очарованием.
Топ топ топ…
Я слышу её тихие шаги за своей спиной.
***
В школе.
Звонок оповестил об окончании очередного урока. Учитель покинул класс и ученики, получив свободу действий, стали заниматься своими делами. Кто-то готовился к следующему уроку. Другие усердно пытались успеть переписать домашнее задание. Но большинство просто разбились по кучкам и болтали между собой.
Я, как обычно, лежал и дремал на своей парте. Этот день должен был пройти точно так же, как и остальные.
– Эм… – тихо прозвучал женский голос.
Неожиданно прозвучавший голос заставил меня отлипнуть от столешницы и обернуться.
– … хм? – я повернулся.
– Ах…
Около меня стояла девушка. Светло-коричневая форма с синей юбкой и такой же кофтой. Длинные белые чулки. Синяя эмблема на нагрудном кармане. Голубые глаза. Темно-каштановые волосы не доходят до плеч. У правого виска была вплетена в волосы белая лента.
Я приподнимаю голову выше, чтобы лучше видеть её лицо. Это моя одноклассница Фудзибаяси Рё. Довольно скромная и очень нерешительная девушка со странным увлечением, название которого я не знал. Знал только то, что это было связанно с игральными картами. Она – староста нашего класса. Честно говоря, её почти заставили стать старостой. Никто тогда не хотел возглавлять класс. И поэтому решили выбрать при помощи голосования. И так как, Фудзибаяси Рё получила больше всех голосов, она и была вынуждена стать старостой класса. Кстати, если я все точно помню, она младшая сестра-близнец Кё, моей бывшей старосты, а теперь она староста соседнего класса.
К слову, Кё сама выдвинула себя на это место. Эта девушка сначала показалась мне зазнавшейся хулиганкой. Которая использует свое положение везде, где только можно. К примеру. Если она ловила кого-нибудь из парней за нарушением школьных правил, то не вела нарушителя в учительскую, как того требуют те же правила. А занималась откровенным шантажом. Естественно никто не хотел идти на разборки с учителями. Поэтому парням приходилось соглашаться на любые условия, которые предлагала Фудзибаяси Кё. Причем парням доставалось почти всегда. Девушек гнев Кё почти всегда обходил стороной. Обычно в разборках со всеми девушками она ограничивалась честным словом и только.