После нескольких толчков, моя киска стала облегать его как перчатка. Мужчина сжал мои бедра и начал трахать так, будто бы пытаясь преподать мне урок.

Не говоря ни слова.

Мне показалось странным, что он ничего не говорил во время наших сексуальных скачек. Звук его бедер, бьющихся о мою задницу, наполнил комнату, а его толстый член растянул меня до совершенно новых пределов.

Но мне нужно было нечто большее.

Я хотела попросить его поговорить со мной. Даже если он скажет какое-нибудь сумасшедшее дерьмо, вроде того, что я шлюха, обожающая члены. Ну, хоть что-то.

Ничего.

И этот недостаток общения убил все настроение. Почти достигнув ослепительного оргазма, я потеряла тот интерес и сексуальное влечение, что были у меня прежде. Ретт продолжал вколачиваться в мою киску, пока я оставалась абсолютно равнодушной.

Рев наполнил тихую комнату, объявляя о приближении его оргазма. Я притворно захныкала, устроив лучшую симуляцию оргазма в своей жизни. Не могу сказать, что Ретт поверил мне, потому что он ничего не сказал.

Он развалился на мне, его мускулистое тело было напряжено и все в поту.

Я не была зла на него или недовольна им.

Но все же.

Посмотрев на его улыбающееся лицо, я чувствовала лишь сожаление.


Глава 6


На шестой день, когда Ретт занимался в тренажерном зале, я бросилась вон из дома, чтобы насладиться «Маргаритой». Однако быстрая вылазка за выпивкой превратилась в расслабляющий день с романтичной атмосферой, проведенный вместе с Фрэнки. Видимо, бар все-таки стал моим убежищем.

Фрэнки вытер пятна от воды на столешнице и забросил тряпку на плечо.

— Так на что это похоже?

— Что «это»? — спросила я, смазав солью край бокала.

— Когда каждый момент твоей жизни снимают.

Я отхлебнула напиток из манго и закатила глаза.

— Это глупо.

Он облокотился на барную стойку и ухмыльнулся.

— Ты действительно думала, что будет иначе?

— Надеялась.

Он скривил рот.

— Понятия не имею, зачем кому-то подвергать себя критике общественности, — Фрэнки вздохнул, а потом посмотрел прямо на меня. — Ты реально считала, что из этой херни выйдет что-то путное? Они выставляют тебя напоказ, чтобы каждый смог покритиковать тебя. И эти парни? Неужели ты полагаешь, им есть до тебя дело?

Я отодвинула свой стакан в сторону, встретилась с ним взглядом и пожала плечами. После того, как Ретт выставил ситуацию в таком свете, у меня начали появляться сомнения.

— Не знаю.

— Давай, поделись со мной своим мнением, — сказал он в ответ игриво.

— По поводу чего?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Ты серьезно веришь, что эти ребята собираются заботиться о тебе? Думаешь, продюсер или кто там, собрал шестерых… — он поднял бровь.

Я кивнула.

— Шестерых парней, действительно заинтересованных в тебе?

— Я не знаю.

Он засмеялся.

— Ты знаешь, но не признаешь этого. Они нашли шесть мужчин, каждый из которых имеет определенный уровень театральности, разную внешность и ярко выраженную индивидуальность. Причина — повышение рейтинга. Но никто из них не собирается предлагать и обещать тебе что-то.

Я потянулась за своим напитком.

— Может быть, я найду общий язык с…

Фрэнки потянул тряпку с плеча и начал крутить ее.

— А я, возможно, взлечу, если буду вертеть этим достаточно быстро.

— Почему ты такой...

Такой не верящий, что ты встретишь свою половинку?

Мне не нравилось слово «половинка», но я все равно кивнула.

— Да.

— Так как этого не произойдет. Ты можешь убеждать себя в обратном, но серьезно? Они выбрали шесть человек, и ты должна жить с каждым из них по месяцу. В конце концов, ты, несомненно, выберешь одного из них. Будешь чувствовать себя обязанной сделать это из-за контракта, успеха шоу, обещанных денег или по какой-либо другой причине.

Фрэнки перегнулся через барную стойку и посмотрел мне в глаза.

— Но не потому, что ты полюбишь одного из них.

Я все еще надеялась, пусть и не очень сильно. Я пристала к этой идее как дерьмо к ботинку.

— Я смогу.

Вслух мой ответ звучал не так уж убедительно

— В США живет 320 миллионов человек, — сказал он. — Из них для участия в шоу отобрали шестерых. Они выбрали их, основываясь на рейтингах, а не на твоих предпочтениях.

Я почувствовала себя оскорбленной.

— Откуда ты знаешь? — огрызнулась.

— Ты заполнила анкету? Они знали, какие люди тебе нравятся? Черты характера, неприемлемые недостатки, рост, вес, цвет волос, черт возьми, хоть что-нибудь?

Этим вопросом я даже не задавалась. Теперь, когда он упомянул об этом, я почувствовала себя глупо. Я хотела соврать и сказать ему, что заполняла, но решила быть честной.

— Нет.

Он расплылся в улыбке:

— Понятно.

Я взяла еще выпить и оглядела пустой бар. Очевидно, что никто в Ла-Холье не пьет «Маргариту» в 10:30 утра, кроме меня.

Не придумав никакого остроумного ответа, я повернулась к Фрэнки.

— Так что же мне делать?

Он пожал плечами.

— Снимись в шоу, получи свои деньги и возвращайся домой немного богаче и мудрее, чем раньше, полагаю.

Я твердила себе еще с самого первого разговора с Келли, что участвую в шоу только из-за денег. Однако в глубине души надеялась найти кого-то, кого смогу полюбить и кто будет любить меня в ответ. После нескольких минут молчания я решила, что не должна позволять Ретту портить мое мнение о нем или о других мужчинах.

— Думаю, ты прав, — вздохнула я.

Мужчина кивнул головой, потом осмотрел пустое помещение. Последовал легкий смешок, и он вытащил небольшой деревянный табурет за стойкой. Осторожно сел на шаткий стул, затем запустил руки в густые вьющиеся волосы

Его глаза встретились с моими:

— Мальчик или девочка? Если бы ты могла иметь только одного?

Я допила свой коктейль и отодвинула стакан.

— Что?

— Дети. Ты хотела бы мальчика или девочку?

Я нашла этот вопрос милым и не смогла не улыбнуться.

— Не знаю. Я не очень много размышляла на эту тему. А ты?

— Девочку. Надеюсь, у нее будет куча детей, так что бы я смог иметь дом, полный внуков.

— Почему девочка, а не мальчик? — спросила я. — Все мужчины обычно мечтают


о мальчике.

Он переплел татуированные пальцы и хрустнул костяшками:

— Правда?

— Конечно.

— Мальчики вырастают мужчинами, а мужчины — мудаки. Несмотря на разных родителей и воспитание они все равно ими становятся. Мужики — лжецы, изменники и сексуальные неудачники. Девочки? Девочки хотят только одного. Быть любимыми. Они невинны и просты. Итак, я хочу девочку. Я покажу мальчишкам, пытающимся добиться ее, и всему их дерьму дорогу к двери.

Он ответил бегло, словно отрепетировав, хотя я сомневалась в этом. Фрэнки всегда говорил так, что казалось, он не мог заставить вылетать свои мысли изо рта достаточно быстро.

Я изучала его татуировки, а после перевела внимание на лицо. Это второй раз, когда я была в этом баре, но я будто видела его впервые. Может, это его личность просвечивалась сквозь все эти красочные рисунки? Вероятно, что за его манерами, татуировками и смешно растрепанными волосами скрывался кто-то, кому я могла по-настоящему доверять.

— Ты же понимаешь, что врать запрещено, пока мы тут вместе болтаем? — спросила я.

Он рассмеялся.

— Я бармен. Никакой лжи.

Я послала ему свою лучшую соблазнительную улыбку:

— Ты разговариваешь во время секса?

Он приподнял бровь.

— Что?

— Во время секса. Ты разговариваешь?

Он усмехнулся.

— Что ты имеешь в виду? Грязные словечки?

— Ага.

— Лично мне это нравится. Я люблю и говорить, и слушать их. Нет ничего лучше, чем двое людей, говорящих друг другу грязные словечки во время траха.

— Ладно, а как насчет простых фраз? Ну, непосредственно во время процесса. Что-то вроде «о, да, я чувствую себя хорошо» или «давай попробуем это», или «подними ногу немного вверх».

Он ответил без выражения.