– Диана, проходи, дорогая. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
– Добрый вечер, Андрей Петрович, – поздоровалась Диана, вежливо улыбаясь, но уже в следующую секунду улыбка исчезла с её лица, когда она увидела, что молодой человек, сидевший в кресле, поднялся и повернулся к ней.
– Добрый вечер, Диана, – ответил Баринский, – Познакомьтесь, это мой сын Эдуард. Сегодня мне удалось оторвать его от тренировки по теннису, чтобы задействовать в делах фирмы. Надеюсь, вы подружитесь, – улыбаясь, добавил он.
От этой неожиданной встречи, которой, как она надеялась, больше никогда не будет, Диана на миг потеряла дар речи. Заметив её растерянность и возмущённый взгляд, брошенный в его сторону, Эдуард пришёл ей на помощь:
– Мы уже знакомы, папа. Мы виделись и даже танцевали на маскараде в «Орфее», но потом Диана так быстро уехала, что я даже не успел представиться ей.
В следующую минуту в дверь заглянула секретарь Михаила Борисовича, Маргарита Семёновна и сообщила, что его вызывают к телефону из мэрии по вопросу Андрея Петровича. Мужчины поспешно вышли, оставив Дину и Эдуарда одних.
– Диана, я… – Эдуард сделал шаг в её сторону и она уловила волнение в его голосе.
– Не надо, я не хочу разговаривать с Вами, – резко ответила она, отойдя от него на безопасное расстояние.
Её карие глаза метали молнии возмущения и гнева, но Эдуард всё же решил попытаться вновь и произнёс слова, которые Диана никак не ожидала от него услышать:
– Диана… Я прошу простить Вас за мою бестактность на маскараде. Обещаю, если Вы дадите мне шанс всё исправить, этого больше не повторится.
Он смущённо улыбнулся и образ заносчивого высокомерного плейбоя в маске, каким воображала его себе Диана, мгновенно растаял. К тому же она понимала, что в тот вечер сама бросила ему вызов своим поведением, поэтому, глядя в это обаятельное лицо, она не могла не признать, что этот человек каким-то непостижимым образом занял место в её мыслях с того самого вечера. Но вслух она сказала другое:
– Хорошо, я прощу Вас, но при одном условии.
– Готов на любые, – клятвенно заверил Эдуард, и Дина невольно улыбнулась, наконец, сменив гнев на милость под влиянием его обезоруживающей улыбки.
– Вы научите меня играть в теннис.
Сейчас, по прошествии 15-ти лет, Диана вспоминала этот эпизод и понимала, что тогда в свои 19, она была наивна и глупа, позволив себе увлечься Эдуардом Баринским. Но ведь он был так убедителен в своих чувствах к ней. С того дня они стали неразлучны: он приходил почти каждый день, и этого момента Диана начинала ждать уже с утра. Он был внимательным и нежным, тем самым вызывая зависть у подруг Дианы, у всех, кроме Тани, которая искренне радовалась за сестру. Эдуард сопровождал Диану повсюду: на теннисный корт, на вечеринки друзей и даже на экзамены в колледже, поскольку сам он уже к тому времени окончил учёбу и работал старшим менеджером на фирме своего отца. Через 5 месяцев он предложил ей выйти за него замуж, а ещё через 2 недели Диана узнала, что беременна. Чувствуя себя на седьмом небе от счастья, она поделилась своей радостью с Настей раньше, чем с Эдуардом и…
…Диана открыла глаза, прогнав неприятные воспоминания о последовавшей за её признанием ссоре с подругой и её жестоких словах, которые та ей наговорила прежде, чем столкнуть Диану с яхты, где они собирались устроить вечеринку в честь окончания сессии. Выйдя из ванной, она вернулась в комнату, дрожа больше тот ярости, чем от холода. Всегда независимая и эмоционально сдержанная в кругу своих подчиненных и лондонских друзей, Диана становилась уязвимой, когда призраки прошлого напоминали ей о себе «Но теперь довольно,» – решила она, забираясь в белоснежную постель. Глядя на пышные складки огромного балдахина, она, как никогда, ощутила своё одиночество, к которому, казалось, привыкла за последние несколько лет. На прошлом поставлен крест и туда нет возврата, в который раз напомнила себе Дина, но успокоиться она сможет только тогда, когда заплатит по счетам тем, кто растоптал её жизнь и чувства 15 лет назад.
…На следующий день ровно в девять часов утра Диана стояла перед зеркалом, критически оглядывая свою стройную фигуру, облачённую в деловой костюм персикового цвета из короткого пиджака и зауженной к низу юбки, доходящей до колен. Сегодня ей предстоял долгий рабочий день в новом офисе, который был арендован для неё неделю назад её лондонским заместителем Чарльзом Дугласом в многоэтажном здании, расположенного в центре города, недалеко от Арбатской площади. В ту самую минуту, когда Диана, после долгих раздумий, наконец выбрала туфли белого цвета на высоких каблуках и едва успела надеть их, как в дверь постучали. Полагая, что это, скорее всего, Дэн, который должен был сопровождать её в офис, и уже задерживался дольше, чем требовалось для того, чтобы заплатить за завтрак, Дина, открывая дверь, приготовилась сурово отчитать сына за опоздание. Но на пороге стояла Татьяна, дружелюбно улыбаясь сестре:
– Доброе утро, дорогая!
– Привет, Танюша. Проходи, – ответила Диана, обнимая сестру в знак приветствия, – Я думала, что это Дэн, нам пора ехать, а он задерживается.
– Он внизу, в фойе. Я только что познакомила их с Никитой и оставила пообщаться. Похоже, они нашли общий язык. Прости, что задерживаю тебя.
– Не ожидала, что ты приедешь так рано, у тебя всё в порядке? – спросила Диана, взволнованно глядя на сестру, жестом приглашая её присесть к столу и, наливая кофе в белоснежные фарфоровые чашечки.
– Вчера нам не удалось поговорить обо всём и я не сказала тебе, что сейчас работаю на киностудии «Орфей», заместителем начальника отдела по связям с общественностью. Эту работу предложил мне Андрей Петрович 3 месяца назад. И всё бы хорошо, но дело в том, что Баринский уже давно отошёл от дел и передал управление студией Анастасии Шереметьевой, ведь она дочь его компаньона, с которым они когда-то открывали студию.
– Да, что-то припоминаю, – ответила Дина, внимательно слушая сестру.
– Под руководством Насти студия стала терять свой авторитет, поскольку в своей погоне за деньгами она перестала заботиться о престиже. Знаменитые актёры, которые раньше мечтали работать с «Орфеем», теперь отказываются, потому что картины, которые снимает студия, сводятся к дешёвым боевикам и неинтересным сериалам. Не смотря на это, она чувствует себя достаточно уверенно, чтобы посещать закрытые клубы, светские вечеринки и устраивать приёмы в своём доме. Она производит впечатление успешного и довольного своей жизнью человека, но на студию ей наплевать.
Она добавила, понизив голос до доверительного шепота:
– Ты знаешь, Диана, не смотря на то, что сейчас происходит на студии, мне очень понравился кинобизнес. За время моего пребывания там у меня появилась масса идей, как улучшить работу студии и привлечь знаменитых продюсеров. Но, естественно, меня никто не станет слушать, поскольку вся студия работает согласно жёстким указаниям Анастасии Шереметьевой.
Когда Татьяна замолчала, Диана продолжала сосредоточенно смотреть на сестру, обдумывая блестящую идею, только что пришедшую ей в голову.
– Кажется, я знаю, как помочь тебе, Танюша, – «и помочь провидению наконец-то восстановить справедливость» – мысленно добавила она.
– Ради Бога, Диана! Я вовсе не для этого рассказала тебе всё! Что ты ещё задумала? Ведь я догадываюсь, что ты хочешь свести счёты с Настей Шереметьевой, так? – воскликнула Татьяна, уже сожалея о своём рассказе и начиная беспокоиться за сестру.
– Послушай, моя милая хорошая Танечка! Я очень благодарна тебе за то, что ты так беспокоишься обо мне, я очень тебя люблю, но хочу, чтобы ты знала: я собираюсь любой ценой заставить Настю пожалеть о том, что она нажила себе врага в моём лице, но это не будет иметь никакого отношения к тебе.
– Не будет иметь отношения? Я вижу, ты что-то задумала, но почему-то не хочешь мне об этом сказать, – Таня вскочила со стула и начала измерять комнату быстрыми шагами, что выдавало её тревогу.
Диана обняла сестру за плечи и спокойно сказала:
– Успокойся, дорогая. Я всё расскажу тебе и очень скоро. А пока я хочу сообщить тебе другую новость: я приняла решение посетить благотворительный аукцион в будущее воскресенье. Это необходимо для моего бизнеса в Москве, поскольку там я рассчитываю познакомиться с нужными для меня людьми.
– Но ведь, надо полагать, там непременно будут и Настя Шереметьева и Эдуард. Вероятно, они оба узнают тебя… Хотя, столько лет прошло… – задумчиво сказала Татьяна, оглядывая сестру, – и ты значительно изменилась, превратившись из юной студентки в преуспевающую бизнес-леди, – улыбаясь, добавила она.