Она и в самом деле очень жалела его. Даже – что правда, то правда – пыталась оказывать ему маленькие знаки внимания, как, например, торт ко дню рождения, о котором не позаботилась его экономка.
Но для маленькой Шелли, такой одинокой и потерянной без матери, Морин делала куда больше. И у нее не было тайных корыстных мотивов, когда она водила девочку на прогулку в Тампа-Бэй или кормила ее сандвичами в перерывах между занятиями в колледже Бэй-Сити. Когда она забирала малышку на экскурсию в Плант-Сити – полакомиться земляникой, когда проводила с ней целый день в Дисней-парке – довольно дорогое удовольствие для Морин, когда загорала с ней на пляже… она делала это не для того, чтобы привлечь внимание отца Шелли, а просто потому, что, сама будучи единственным и одиноким ребенком, почувствовала в девочке родственную душу и искренне привязалась к ней.
Их отношения с Ллойдом изменились через много месяцев после того, как он овдовел. Поначалу они всегда были втроем. Потом Ллойд пригласил ее на первое настоящее свидание. И постепенно, сама не заметив как, она полюбила его.
Они подождали до ее совершеннолетия и лишь после ее двадцать первого дня рождения сыграли скромную свадьбу. Более того, первую брачную ночь Морин встретила девственницей. Это не было ее решением. Нет, она была безумно влюблена в Ллойда и не отказала бы ему ни в чем, если бы он попросил. Это именно Ллойд настаивал на том, чтобы дождаться свадьбы, именно он переживал за ее доброе имя и не хотел воспользоваться ее молодостью и неопытностью…
Гнев постепенно растаял, на смену ему вновь пришла боль, когда Морин вспомнила, как быстро неожиданная ревность Шелли уничтожила ее надежды стать девочке если уж не матерью, то хотя бы другом. В первые годы совместной жизни Шелли использовала все – и злые истерики, и горючие слезы, и постоянное – исподволь – вмешательство в их личную жизнь, и нарушение любых совместных планов. В конце концов Морин просто сдалась, отказалась от попыток наладить отношения с Шелли и переложила все связанные с ней проблемы на плечи Ллойда.
Где-то в глубине души она, наверное, мечтала о том времени, когда Шелли поступит в колледж и заживет самостоятельно, а они с Ллойдом, наконец, останутся вдвоем. И вот теперь Ллойда нет, а Шелли даже не закончила школу, и в свои шестнадцать лет еще слишком молода, чтобы идти своим путем.
Теперь им предстояло жить вместе, а Шелли, без сомнения, не собиралась признавать этот факт и принимать Морин. Более того, вошедшая за десять лет в привычку враждебность неожиданно вылилась в открытую войну.
Но тяжелее всего Морин было осознавать, что в сплетнях, о которых упоминала Шелли, доля правды все-таки была. Они с Ллойдом действительно занимались любовью за час-другой перед его сердечным приступом… и инициатором секса в этот раз была именно она…
О, Господи, если бы можно было изменить прошлое, с запоздалым отчаянием думала Морин. Может, повернись все по-другому в тот последний день, Ллойд действительно остался бы жив?
2
А начался он как самый обычный день.
Правда, за завтраком Ллойд был как-то молчалив, но Морин, поглощенная собственными проблемами, не обратила на это внимания. Уткнувшись в раскрытую записную книжку, она жевала тосты, папайю и при этом ни на секунду не отрывала глаз от списка неотложных дел. Ей нужно было не только подготовить прием, который Ллойд устраивал этим вечером, но и доделать еще массу мелочей для дневного показа мод – ее любимого детища, которое она курировала лично.
– Случись тебе нарваться на грабителей, ты без звука отдашь им бумажник, но я уверен, что за эту свою записную книжку ты будешь драться как львица. – Морин подняла глаза. Несмотря на шутливый тон, она уловила раздражение в тираде Ллойда. – Может, отложишь ее и позавтракаешь нормально? А заодно и поговоришь со своим любящим мужем?
– Ага, но в этой записной книжке кроется секрет моего успеха! Я ведь как-никак считаюсь лучшей хозяйкой в Бэй-Сити… и лучшим организатором благотворительных мероприятий, – беспечно отозвалась она. – Не записываешь – значит, и не помнишь.
– Что верно, то верно – ты в этой области просто гений. Наверное, стоит предложить тебе временную работу у меня в офисе, надо разобраться с моими папками, – улыбнулся Ллойд.
– Что я слышу! Твой бизнес у нас дома – запретная тема. И чтобы ты подпустил меня к своему кабинету?! – поддразнила Морин.
Ллойд пожал плечами.
– Не хочу впутывать тебя в свою бумажную рутину. Живи своей жизнью, развлекайся, но, прошу тебя, не поддавайся на уговоры дам-благотворительниц. Дело всегда заканчивается тем, что вся работа ложится на твои плечи, а все лавры достаются кому-то другому.
– Но мне нравится этим заниматься. – Поколебавшись, она добавила намеренно безразличным тоном: – Я ведь, в конце концов, не слишком занята по дому. Здесь почти за всем следит миссис Льюис, а я… ты же знаешь, гольф и бридж не по мне.
– Карьера деловой женщины, слава Богу, тоже не по тебе, – ответил он.
– А что тогда по мне? Кто я вообще такая, скажи, пожалуйста, – негромко поинтересовалась она.
– Ты – красавица, жена одного счастливчика. И великолепная хозяйка… как ты сама столь скромно признала. Разве смогла бы миссис Джеймс организовать хоть один прием так, как ты? Думаю, нет. Так что, повторяю, наслаждайся жизнью. – Ллойд через стеклянный столик дотянулся до Морин и похлопал ее по руке. – Но обещай, что тебя больше не заманят в водоворот этих бесконечных благотворительных мероприятий. Они забирают у тебя слишком много времени и сил.
Морин прикусила губу, сознательно удерживаясь от рвущейся из нее отповеди. Чтобы как-то скрыть возмущение, она обвела взглядом патио, затем подняла глаза к небу, изображая интерес к огромному фрегату, который кружил над водой в паре миль от пляжа. Ей вдруг на миг показалось, что она и сама, оставив свое тело, воспарила в небеса и теперь разглядывает их двоих как совершенно незнакомый человек.
Привлекательный, явно преуспевающий бизнесмен лет под пятьдесят, с мужественным лицом и только-только начинающими седеть волосами, и его кареглазая рыжеволосая жена, намного младше его, устроившись на просторной террасе за стеклянным столиком с витыми железными ножками, наслаждаются прекрасным утром, солнцем Флориды и завтраком из папайи, бекона, тостов и кофе…
Все так, верно. Но как же обманчиво это впечатление. Под тихой гладью по-домашнему уютной картины таятся скрытые течения, тревожные мысли и заботы… Просто Морин запретила себе о них размышлять.
– Ты хмуришься, Морин? В чем дело? – спросил Ллойд и тут же сам ответил на свой вопрос. Он это делал так часто, что на Морин вновь нахлынула волна раздражения. – Что, откусила такой огромный кусок, который не в состоянии проглотить? Видимо, тебе все же не следовало назначать прием на один день с этим твоим показом мод.
Она хотела было напомнить ему, что дата показа мод была выбрана много месяцев назад и что именно он настоял на том, чтобы организовать прием вечером того же дня – поскольку так было удобно его почетному гостю, Полу Гарфилду. И вновь она прикусила язык. Это тот случай, когда победа обернется проигрышем. Чего она добьется, освежив его память? К тому же и хмурилась-то она вовсе не по этой причине…
– Беспокоиться не о чем, – беспечно отозвалась она, – все сработает как часы. Я вернусь домой в шесть, и у меня останется еще масса времени, чтобы помочь миссис Льюис с последними приготовлениями. Впрочем, ей не очень-то и нужна моя помощь. Мы почти все приготовили заранее.
Поколебавшись, она все же спросила:
– Ты случайно не знаешь – Шелли тоже будет вечером дома? Она вроде бы говорила, что приведет друзей поплавать в бассейне. Я напомнила ей о нашем приеме, но она сказала, что в любом случае приведет их.
Вообще-то Шелли выразилась не совсем так. Надменно вскинув голову и рассыпав по плечам золото волос, она заявила Морин, что это ее дом и что она будет приводить сюда друзей, когда ей угодно.
– И не пытайся мне помешать, – ледяным тоном добавила она. – Все равно проиграешь.
Ллойд нахмурился.
– Я считал, что ты ей достаточно ясно объяснила – эти ее шумные, патлатые дружки сегодня будут не к месту. Для меня этот прием очень важен, потому что… ну, в общем, расположение Пола Гарфилда дорогого стоит. Он крупная фигура в банковском бизнесе. Учитывая нынешнее состояние дел, заручиться поддержкой Гарфилда было бы очень неплохо. По правде говоря, я слегка удивился, когда он принял мое приглашение, и не хочу никаких инцидентов – вроде того случая, когда приятели Шелли напустили в бассейн шампуня.