Трэвис все еще продолжал держать меня за руку, я со злостью смотрела на него, и в этот момент в лицо Трэвиса прилетел кулак. Он пошатнулся, передо мной пролетели брызги крови, словно в замедленной съемке. У меня перехватило дыхание. Тори Хейл, как и несколько человек, которые стояли неподалеку, замерла на месте.

Я посмотрела через плечо. Арчер стоял позади, тяжело дыша. Глаза его были широко распахнуты, он нервно сжимал и разжимал кулаки.

Я посмотрела на него и снова на Трэвиса, который стоял на месте. Его глаза, не отрывавшиеся от Арчера, были полны ярости.

— Ты сукин сын, — прошипел Трэвис, сжимая зубы.

— Трэвис! — воскликнула Тори Хейл. Лицо ее выражало неподдельную тревогу.

Я попыталась развести руками парней, но их уже было не остановить. Трэвис обошел меня и набросился на Арчера. Люди задержали дыхание и попятились. Некоторые спотыкались о бордюры, и другие пытались удержать их от падения.

Арчер успел нанести еще один удар, прежде чем Трэвис резко толкнул его. С громким глухим стуком Арчер упал спиной на асфальт. Я видела, как он резко выдохнул и стиснул зубы от боли. Трэвис снова размахнулся и ударил его в челюсть.

Я взвизгнула, страх моментально овладел всем моим существом, словно огонь, распространяющийся по лесу в засуху.

— Прекратите! — закричала я. — Прекратите!

Трэвис поднял руку и собирался снова ударить Арчера по лицу. О боже! Он хочет уничтожить его прямо тут, на глазах у всех, на моих глазах. Казалось, у меня внутри все перевернулось. В ушах громко раздавался стук сердца, мой пульс участился до предела.

— Хватит! — заорала я. Мой крик перешел в вопль. — Вы родные братья! Прекратите!

Казалось, время замерло. Кулак Трэвиса повис в воздухе. Глаза Арчера метнулись на меня. Я слышала, как Тори Хейл резко втянула воздух.

— Вы родные братья, — снова повторила я. По моему лицу струились слезы. — Пожалуйста, не делайте этого. Сегодня день вашего папы. Он бы не хотел этого. Пожалуйста. Пожалуйста, прекратите.

Трэвис ткнул Арчера в грудь, но потом отстал от него и встал. Арчер тоже быстро встал, потирая челюсть и оглядываясь на людей, которые шептались вокруг. На его лице отражались смешанные чувства: растерянность, ярость и страх. Все три эмоции сменяли друг друга в его золотисто-карих глазах.

Другая пара золотисто-карих глаз встретилась с моими. Трэвис оттолкнул Арчера со своего пути, но не сильно.

— Мы не родные братья, а двоюродные, — сказал он, глядя на меня так, будто я сошла с ума.

Я покачала головой. Мои глаза впились в Арчера, но тот не смотрел на меня.

— Извини, Арчер, — сказала я. — Это вырвалось случайно. Прости, — прошептала я. — Если бы я могла забрать свои слова обратно…

— Какого черта это значит? — спросил Трэвис.

— Пошли! — выпалила Тори Хейл, обращаясь к Трэвису. — Он животное! — выплюнула она, тыкая в Арчера. — Они сумасшедшие. Оба. Я больше ни секунды не собираюсь слушать этот бред.

Она попыталась потянуть Трэвиса за руку, но тот с легкостью выдернул ее.

Трэвис пристально посмотрел на нее. По его глазам было видно, что он начинает понимать, что происходит.

— Ну, это легко проверить с помощью теста ДНК, — сказал Трэвис. Он не сводил взгляд с матери. Тори побледнела и отвернулась. Трэвис наблюдал за ней.

— О боже, — сказал он. — Это правда. Ты знала.

— Я не знаю ничего подобного! — сказала она, но в ее голосе слышалась паника.

— Я так и думала, — вдруг произнес кто-то из толпы. Я повернула голову и увидела Мэнди Райт. Она шла к нам.

— В ту минуту, когда ты взглянул на меня на руках у своей матери. Я так и поняла. Это глаза Коннора Хейла, твоего отца, — прошептала Мэнди. Ее взгляд остановился на Арчере. Я закрыла глаза, слезы с новой силой полились по щекам.

О боже.

— Да, это так! — проорала Тори. — Трэвис, если ты не пойдешь со мной, я уйду одна! Вы говорите о моем муже! Вы стараетесь очернить память о нем. Все вы! Вам должно быть стыдно, — она указывала красным ногтем на каждого из нас. На ее лице было ее фирменное презрительное выражение. Потом она развернулась и стала проталкиваться сквозь толпу.

Я мельком взглянула на Трэвиса и устремила взгляд на Арчера. Арчер посмотрел на меня, затем на Трэвиса и Мэнди, потом на толпу. Все взгляды были устремлены на нас. В глазах Арчера застыл ужас. Я поняла, что люди перешептываются, в изумлении глядя на него. У меня екнуло сердце, и я шагнула к нему. Он сделал шаг назад, его глаза блуждали по толпе.

— Арчер, — сказала я, протягивая к нему руку. Он развернулся и стал проталкиваться сквозь толпу в том месте, где было меньше всего народа. Я остановилась, опустила руку. Моя голова безвольно поникла.

— Бри? — сказал Трэвис. Я посмотрела на него.

— Оставь меня, — сказала я, сжав зубы. Я отвернулась и побежала в закусочную. Мэгги стола в дверях.

— Иди за ним, дорогая, — нежно сказала она и положила руку мне на плечо. Очевидно, она все видела. Весь город видел.

Я покачала головой.

— Ему нужно побыть одному, — сказала я. Не знаю, почему, но я была в этом уверена. Я просто знала это.

— Хорошо, — сказала Мэгги, — тогда иди домой. Все равно сегодня нет посетителей.

Я кивнула:

— Спасибо, Мэгги.

— Всегда пожалуйста, дорогая.

— Я выйду через заднюю дверь. Моя машина припаркована в переулке. Я смогу выехать, и мне не придется проталкиваться по заполненным улицам.

Мэгги кивнула. В ее добрых глазах отражалась сочувствие.

— Если тебе что-то понадобиться, позвони, — сказала она.

Я изобразила на лице улыбку.

— Позвоню.

Я даже не поняла, как оказалась дома. Я затащила себя внутрь и упала на диван. Фиби запрыгнула ко мне на колени и начала лизать мое лицо. Из моих глаз хлынули слезы. Как могло все настолько измениться всего за пару дней?

Я чувствовала, что Арчер сейчас как бомба замедленного действия. Готов взорваться в любую минуту. Мне хотелось помочь ему пройти через это, но я не знала как. Я чувствовала себя беспомощной, неподготовленной. Я вытерла слезы и еще долгое время сидела, пытаясь найти решение.

Может, нам стоит уехать из города. Просто побросать вещи в мою машину и уехать куда-нибудь. Боже, что-то мне это напоминает. Разве не это собирался сделать Коннор Хейл? И все закончилось трагедией.

И как себя будет чувствовать при этом Арчер? Он и сейчас не ощущает себя настоящим мужчиной. Что он будет думать о себе, когда я найду новую работу, а ему придется сидеть в квартире весь день? Здесь у него, по крайней мере, есть его земля, его постройки, дом, его …

Хотя теперь я, видимо, все разрушила. Мое лицо исказило чувство вины, которое охватило меня. Я так долго создавала условия, чтобы он мог спокойной выйти из дома. Теперь ему придется опять прятаться, чтобы не видеть, как люди шепчутся и глазеют на него, обсуждая его недуг, заставляя его чувствовать себя неполноценным.

Через какое-то время я встала, выгуляла Фиби, вернулась в дом и приняла душ. В моей голове все еще прокручивались события на параде. Мне нужно было пойти к нему и извиниться. Я не хотела выдавать его секрет, которым он не собирался делиться ни с кем, кроме меня. Но я это сделала. И теперь именно ему придется жить с последствиями, какими бы они ни были.

Я оделась потеплее, меня все еще до костей пробирал холод. Медленно высушила волосы, потом прилегла на кровать и позволила себе загрустить. Я чувствовала себя очень слабой. Не видела ничего хорошего в сложившейся ситуации, не видела никакого выхода из нее. Что у нас есть, кроме моей безумной любви к Арчеру? Но, может быть, я вижу все в черном свете оттого, что я устала? Может, мне нужно пару минут отдохнуть…

Мне показалось, что ровно через две минуты я открыла глаза и взглянула на часы. О боже, я проспала два часа! Я вскочила и пригладила волосы.

Мне нужно к Арчеру. Он будет гадать, почему я не пришла сразу к нему. Конечно, он отвернулся от меня… но я оставила его одного на несколько часов. Надеюсь, сейчас ему лучше. «Боже, Арчер, пожалуйста, не злись на меня», — подумала я. Я села в машину и завела двигатель.

Через несколько минут я вошла в его ворота и прошла к дому. Я постучала в дверь, повернула ручку, и меня встретила полнейшая тишина. Комнату освещал только отблеск спустившихся сумерек.

— Арчер? — позвала я. Меня охватило странное чувство. Я тряхнула головой и снова позвала: — Арчер?