Персия Вулл

Гвиневера. Дитя северной весны

Персонажи


Род Пендрагонов:

Утер — верховный король Британии, отец Артура

Игрейна — жена Утера, мать Артура


Артур — король Логриса, верховный король Британии

Гвиневера — жена Артура


Род оркнейцев:

Лот — король Лотиана и Оркнейских островов

Моргауза — дочь Игрейны и Горлойса, единоутробная сестра Артура, вдова короля Лота


Сыновья Моргаузы:

Гавейн

Гахерис

Агравейн

Гарет

Мордред


Род нортумбрийцев:

Уриен — король Нортумбрии, муж Моргалы

Фея Моргана — дочь Игрейны и Горлойса, единоутробная сестра Артура, верховная жрица и Владычица Озера

Увейн — сын Морганы и Уриена


Род корнуэльцев:

Марк — король Корнуолла

Изольда — ирландка, юная жена Марка

Тристан — племянник Марка

Динадан — лучший друг Тристана


Члены Круглого Стола:

Акколон Галльский — любовник феи Морганы

Агрикола — римлянин, король Демеции наставник Герейнта

Бедивер — названый молочный брат Артура и его первый рыцарь

Борс — герцог Ланселота

Кадор — герцог Корнуэльский

Кэй — названый брат Артура, сенешаль королевства

Герайнт — король Девона

Ланселот Озерный — бретонский принц

Паломид — рожденный в рабстве араб

Пеллеас — возлюбленный Эттарды

Пеллам — увечный король Карбонека

Пеллинор — военачальник Рекина

Ламорак — старший сын Пеллинора

Персиваль — младший сын Пеллинора

Ульфин — доверенный слуга Утера, воин Артура

Грифлет — сын Ульфина, главный псарь


Женщины Камелота:

Августа — болтливая фрейлина

Бригит — ирландка, названая сестра Гвиневеры

Бризан — служанка Элейны из Карбонека

Элейна из Астолата — слабоумная фрейлина

Элейна из Карбонека — красавица-дочь Пеллама, до безумия влюбленная в Ланселота

Энида — насмешливая фрейлина

Эттарда — юная компаньонка Игрейны

Линнет — дочь управляющего поместьем в Лондоне

Винни — римлянка, наставница фрейлин


Главы некоторых государств:

Вортигерн — бывший тиран, женатый на Ровене

Ровена — дочь Хенгиста, саксонского пришельца

Сердик — их сын

Анастасий — римский император из Константинополя

Кловис — король франков


Другие персонажи:

Белоручка — таинственный ученик Ланселота

Катбад — жрец, наставник Гвиневеры в детстве

Дагонет — шут при дворе Артура

Фрида — саксонская коровница, возлюбленная Грифлета

Гвин из Нита — коневод и строитель Гластонбери Тор

Иллтуд — принц-воин, принявший монашество


Ученики Иллтуда:

Гильдас

Пол Аврелий

Семсон


Кевин — детская любовь Гвиневеры

Лукан — привратник Артура

Маэлгон — кузен Гвиневеры, король Гвинедда

Мерлин — наставник Артура, королевский маг

Нимю — жрица и возлюбленная Мерлина

Рагнелла — предводительница древнего кочевого народа

Ридерик — бард Артура

Талиесин — крестьянский мальчик, который хочет стать бардом

Веха-швед — предводитель союзных саксов Восточной Англии

Витгар — поселенец из союзных саксов


От автора

Отэм и Шарон, Джону и Нику, без поддержки которых я не поведала бы вам эту историю, и маме Ди — без нее не было бы рассказчицы


Немногие легенды более любимы и чаще рассказываются, чем предания о короле Артуре. Разрозненные повествования о военачальнике Смутного времени постепенно переросли в один из самых знаменитых циклов об истории западной цивилизации, полной необычных тем и персонажей. На протяжении веков легенды обрели форму народного фольклора, нравоучений, возвышенных любовных романов, песнопений о безрассудных рыцарских приключениях или благородных фантазий, характеризующих ситуацию в обществе в целом и личные склонности рассказчика. В этом отчасти и состоит их очарование, а приложимость к самым разным обстоятельствам является, вероятно, одной из причин их долголетия и популярности.

Сегодня многим хотелось бы взглянуть на старинные мифы по-новому и пересказать их скорее как историю простых смертных, а не легендарных героев. В результате появились великолепные исторические произведения, в которых культура и обстановка описываемого времени оказывают значительное влияние на замысел книги.

Я все время прибегала к этому приему, особенно при создании образа Гвиневеры, которую в прошлом слишком часто представляли либо невыразительным воплощением неудачного выбора короля, либо своенравной и порочной красавицей, без зазрения совести разрушающей королевство. (Такой взгляд на королеву Артура, с моей точки зрения, увековечивает консервативное восприятие ее характера, вследствие чего она выступает неким «козлом отпущения», так необходимым многим авторам.)

Легенды о замечательном королевстве Артура берут начало в кельтском ренессансе, возникшем одновременно с гибелью римской цивилизации и началом вторжения англосаксов. Из разрозненных данных современных археологических исследований, произведений древнего фольклора и сочинений Гилдаса (единственного известного автора того времени) явствует, что королевские дворы Смутного времени были намного изысканнее, а их люди — более цивилизованными и просвещенными, чем обычно считается.

Многие кельтские короли происходили родом из племен, в течение четырех столетий сопротивлявшихся римлянам. Когда рухнула империя, они объединились, чтобы отражать нашествия саксов. Кельты были грубыми, необузданными, неистовыми людьми, придерживающимися давней традиции, по которой королева являлась соправительницей своего мужа. Деятельность этих страстных и напористых женщин отмечена и в кельтских легендах, и в римской истории, и любая из них, вероятно, была по-своему независимой и примечательной личностью. Я рассматривала характер Гвиневеры, основываясь именно на этой точке зрения.

На страницах моих произведений отсутствуют драконы и рыцарские поединки, о которых рассказывает Томас Мэлори в книге «Смерть Артура». Для меня предпочтительнее описание эпохи социальных перемен и развития мысли, внешней угрозы для цивилизации в понимании бриттов и внутренних раздоров, знакомых даже современным странам.

Подобно другим рассказчикам об эпохе Артура, я в неоплатном долгу перед своими предшественниками и многими учеными, занятыми серьезными исследованиями эпохи этого короля прошлого и будущего. Подробности детства Гвен в основном являются плодом вымысла, основанного на том, что, по моему мнению, могло бы объяснить ее действия и поведение в зрелом возрасте. Культура и жизненные представления со временем меняются, но человеческая психология трансформируется гораздо медленнее. Несомненно, именно поэтому древние легенды не утрачивают популярность с веками.

В работе, подобной этой, очень просто придраться к языку. Например, должны ли ее герои пользоваться жаргоном? Можно ли употреблять слова «ленч» или «книга», если эти понятия появились только много столетий спустя? Если довести этот принцип до логической крайности, нельзя даже упоминать англосаксонские и французские слова, в большом количестве присутствующие в современном английском языке, поскольку они не входили в язык кельтов. В конце концов я решила, что педант может рассматривать эту книгу как перевод. Герои должны были бы разговаривать на языке бриттов, на латыни и на кельтском, но, говорили ли они «лет» или «полуденная трапеза», «книга» или «табличка», суть повествования от этого не меняется.