Персия Вулли

Гвиневера: Королева Летних Звезд

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дом Пендрагона:

Утер – верховный король Британии, отец Артура.

Игрейна – жена Утера, мать Артура.

Артур – король Логриса, верховный король Британии.

Гвиневера – жена Артура.


Оркнейский дом:

Лот – король Лотиана и Оркнейских островов.

Моргауза – дочь Игрейны, единоутробная сестра Артура, вдова короля Лота.

Гавейн, Гахерис, Агравейн, Гарет, Мордред – сыновья Моргаузы.


Нортумбрийский дом:

Уриен – король Нортумбрии, муж Морганы.

Фея Моргана – дочь Игрейны, единоутробная сестра Артура, верховная жрица и Владычица Озера.

Увейн – сын Морганы и Уриена.


Корнуэльский дом:

Марк – король Корнуолла.

Изольда – ирландка, юная жена Марка.

Тристан – племянник Марка.

Динадан – лучший друг Тристана.


Члены Круглого Стола:

Акколон Галльский – любовник феи Морганы.

Агрикола – римлянин, король Демеции, наставник Герейнта.

Бедивер – молочный брат Артура и его первый рыцарь.

Борс – кузен Ланселота.

Кадор – герцог Корнуэльский.

Кэй – названный брат Артура, сенешаль королевства.

Герайнт – король Девона.

Ланселот Озерный – бретонский принц.

Паломид – рожденный в рабстве араб.

Пеллеас – возлюбленный Эттарды.

Пеллам – увечный король Карбонека.

Пеллинор – военачальник Рекина.

Сыновья Пеллинора:

Ламорак – старший.

Персиваль – младший.

Ульфин – доверенный слуга Утера, воин Артура.

Грифлет – сын Ульфина, главный псарь.


Женщины Камелота:

Августа – болтливая фрейлина.

Бригит – ирландка, названная сестра Гвиневеры.

Бризан – служанка Элейны из Карбонека.

Элейна из Астолата – слабоумная фрейлина.

Элейна из Карбонека – красавица-дочь Пеллама, до безумия влюбленная в Ланселота.

Энида – насмешливая фрейлина.

Эттарда – юная компаньонка Игрейны.

Линнет – дочь управляющего поместьем в Лондоне.

Винни – римлянка, наставница фрейлин.


Главы некоторых государств:

Вортигерн – бывший тиран, женатый на Ровене.

Ровена – дочь Хенгаста, саксонского пришельца.

Седрик – их сын.

Анастасий – римский император из Константинополя.

Кловис – король франков.

Белоручка – таинственный ученик Ланселота.

Катбад – жрец, наставник Гвиневеры в детстве.

Дагонет – шут при дворе Артура.

Фрида – саксонская коровница, возлюбленная Грифлета.

Гвин из Нита – коневод и строитель Гластонбери Тор.

Иллтуд – принц-воин, принявший монашество.

Гильдас, Пол, Аврелий, Семсон – ученики Иллтуда.

Кевин – детская любовь Гвиневеры.

Лукан – привратник Артура.

Маэлгон – кузен Гвиневеры, король Гвинедда.

Мерлин – наставник Артура, королевский маг.

Нимю – жрица и возлюбленная Мерлина.

Рагнелла – предводительница древнего кочевого народа.

Ридерик – бард Артура.

Талиесин – крестьянский мальчик, который хочет стать бардом.

Веха-швед – король союзных саксов Восточной Англии.

Витгар – поселенец из союзных саксов.

Многочисленные придворные, пажи, музыканты, заезжие знаменитости и феи.


Эта книга – художественный вымысел.

Имена, персонажи, место действия и происходящие события либо являются плодом воображения автора, либо интерпретируются вольно. Любое совпадение с реальными событиями, местом действия, героями, живыми или умершими, – совершенно случайно.

Посвящается всем моим матерям – настоящей, крестной, свекрови и бабушке, а особенно Айрине Хаймен, которая помогла мне понять, как много может сделать мачеха.

ОТ АВТОРА

Во второй половине нашего столетия авторы романов, основанных на легендах о короле Артуре, разделились условно на три категории: одни относились к ним как к вымыслу, вторые создавали женские романы на основе легенд, а третьи считали их не выдумкой, а реальными событиями, имевшими место в истории.

Читателям моего первого романа «Дитя северной весны» известно, что я принадлежу к последней категории. Несмотря на то, что мои герои суеверны, и книге нет ни мифических Драконов, ни волшебных мечей, ни исчезающих по мановению руки островов. Волшебные мечи и колдовство имеют право на существование, но только не в моих книгах.

Я также старалась не сосредоточивать все внимание на любовных историях, которые развиваются в этих знаменитых легендах. Подобно Мэлори, я предпочитаю рассматривать их как неотъемлемую часть жизни моих героев, а не как основную тему книги.

Если Артур и Гвиневера действительно жили (а ученые выдвигают доводы, как подтверждающие, так и опровергающие реальность существования этих персонажей), то жили они в период после распада Римской империи, то есть примерно между 450 и 550 гг. нашей эры. Это было время великих перемен по всей Европе, и в Британии они были заметны более чем где-либо. Археология наблюдает постепенное умирание римского влияния в среде бриттов; со временем их покорят сильные, зачастую жестокие англо-саксонские пришельцы. Но борьба за власть между двумя этими народами велась на протяжении более ста лет с переменным успехом. И в этот период наблюдалось кратковременное, но заметное возрождение кельтской культуры, о чем свидетельствуют материалы раскопок, произведения искусства, религия. И, похоже, что во время этих событий, до тех пор, пока саксы полностью не завоевали Британию, были долгие периоды мира, длящиеся иногда несколько десятилетий. Именно на фоне этого неспокойного времени в моей книге разворачиваются события, связанные с рыцарями Круглого Стола, потому что легенда говорит о том, что король Артур руководил войсками бриттов в битве с саксами на горе Бадон, после которой он двадцать лет правил в мире и достиг процветания Британии.

Если события, описанные в моей книге, соответствуют исторической эпохе, то своих персонажей я взяла из литературы, приблизив их к легенде.

Герои легенд о Круглом Столе представляют собой удивительное собрание человеческих характеров. Некоторые персонажи на протяжении столетий сохраняли свою привлекательность, как, например, Тристан, великодушный молодой воин, влюбившийся в жену короля, или Паломид, арабский рыцарь, которого ценят за благородство и храбрость, но который всегда держит себя несколько уединенно.

Другие персонажи сложнее, и характеры их менялись с течением времени и развитием исторических событий. Например, Гавейн в ранних легендах изображен как рыцарь необыкновенно учтивый и благородный. Но после того, как в средневековых рыцарских романах появился француз Ланселот (на самом деле он был бретонцем), образ Гавейна начинает меняться. Французская литература изображает его человеком грубым, вспыльчивым и распутным, когда речь заходит о женщинах. Я учла обе характеристики Гавейна, и мой герой обладает всеми этими качествами.

В романе действуют персонажи, являющиеся реальными историческими личностями. Это Агрикола, Герайнт, Марк и Тристан – все они, по мнению ученых, действительно существовали. Я использовала и археологические находки; такой находкой является ваза Анастасия, которую вместе с другими сокровищами подняли с затонувшего корабля «Саттон Ху». Хотя корабль затонул еще в седьмом веке, на месте его гибели обнаружили серебряную вазу, на которой сохранилось клеймо мастера, относящееся ко времени правления императора Анастасия (491–518 гг. н. э.). Многие археологи ломали голову, гадая, каким образом изящной работы ваза оказалась в руках варваров-шведов, которые осели на берегах Восточной Англии, и я не могла не проследить генеалогию и позволила Артуру подарить ее первому королю этого нового племени на востоке Англии.

Писатели, работающие в исторических жанрах, неизбежно сталкиваются с проблемой анахронизма и должны делать выбор между удобочитаемостью своих книг для современников и исторической достоверностью. Я предпочла первое, но не забывала и историческую традицию. Поэтому все германские племена, вторгшиеся в Британию, именуются саксами, хотя на севере ими были в основном англы, а юг завоевывали юты и франки. Поскольку бритты всех их называли саксами, я обращаю на это внимание, только чтобы соблюсти научную точность. И хотя к 500 году н. э. шахматы в Британии, вероятно еще не получили распространения, эпизод, рассказывающий о Гвиневере, играющей в шахматы со своим похитителем, достаточно известен, и я описывала эту игру отчасти из-за того, что в шахматных фигурах выражена королевская символика. Очень важным в Британской теме, как в целом называют легенды о рыцарях Круглого Стола, является то, что это живой, развивающийся миф, который продолжает изменяться. Каждый новый рассказчик вынужден обращаться к уже известным литературным версиям, и я хочу признаться, что чувствую себя в долгу перед Мэри Стюарт, книги которой о Мерлине для меня остаются эталоном мастерства. Я не только сознательно стремлюсь следовать ее стилю и оценке происходящих событий, но также придерживаюсь се мнения об отношениях Мерлина и Нимю, снимая с них налет авантюризма, в свете которого они длительное время изображались.