— Кажется да… — неуверенно ответил призрак и улыбнулся.

— Связь с телом все еще есть, ты сможешь вернуться, попробуй! — я попыталась вселить лучик надежды в парня.

Тот вновь улыбнулся и подошел к своему телу. Дотронувшись до своей руки, Антон прикрыл глаза, видимо, пытался сосредоточиться, но тщетно.

— Не вышло… — грустно произнес Соколов, опустив руку.

— Простите, время для посещений закончилось, — вежливо предупредил врач, зайдя в палату.

— Жаль… До свидания, — я быстро покинула больничную палату.

Выйдя из больницы, я посмотрела на Тошу и направилась в сторону дома, до которого, как до Китая…

— Ты даже не спросила, когда я смогу проснуться! — упрекнул меня Соколов, нервно жестикулируя руками.

— Это бессмысленно… — вздохнула я.

— Почему же?! — возмутился парень, пройдя сквозь прохожего дедулю.

— Да потому что пока ты здесь, в тело вернуться ты не сможешь! Ты почти мертв! Твою жизнь поддерживают только те долбанные провода и приборы! — воскликнула я, заметив косой взгляд прохожих.

— Не только… Еще вера и надежда, — после этих слов парень исчез, можно подумать, что он вернулся в свое тело, но нет, он просто обиделся.

Черт! Я обидела его. Но ведь он сам думал, что мертв, и я не виновата… Нет, я кретинка! Сначала я поведала ему правду, подарила надежду, а затем разрушила все. Я даже не знаю, нравилось ли ему быть мертвым… Он меня ненавидит. Я себя ненавижу.

Наконец-то дойдя до дома, я огляделась. Тоши не было. Зато прямо перед своим подъездом я увидела щенка. Это явно был дворняжка, но очень симпатичный. Такой милый, добрый. Цвет у него был рыжий, ну, как сказать, рыжий… Рыже-коричнево-белый. Ну, в общем, сказка, а не цвет! Глаза ясно-голубые. Чем-то похожие на мои. Как сказал один умный человек: «Приютите дворняжку, и она будет любить вас больше жизни».

— Я Вика, — улыбнулась я, взяв щенка на руки.

Боже, приехали! Я теперь еще и с животными разговариваю. Призрака мне мало. Да, мне срочно нужен психолог, пока психиатр не понадобился.

— А ты будешь… Хм-м-м… Риччи! — вновь улыбнулась я и услышала лай пёсика. Он был явно не против, — Пошли домой, Риччи! — тихо сказала я и зашла в подъезд, ласково поглаживая пушистого щенка.


Часть двенадцатая


Утром я проснулась от того, что Риччи приспичило играть. Бли-и-ин… Спать, спать, спать! А-а-а… Нет, только не это! Щенок начал своим хвостом щекотать мои ноги. Черт, это мое самое слабое место. Ну все, псина, сейчас ты у меня за все ответишь!

Приняв сидячее положение, я посмотрела на Риччи. Переведя свой взгляд на кресло, я узрела голого Тошу. О Боже… Какой торс! И вообще, какого черта он голый?! Быстро прикрыв глаза ладонью, я пальцем указала на Соколова.

— Какого фига ты тут делаешь? Ну… Ну, в смысле, в таком виде, — сквозь зубы прошипела я.

— Захотелось… — как-то загадочно протянул Антон и усмехнулся.

— Оденься!

— Одеться? Не, не слышал, — усмехнулся брюнет.

— Ты идиот и кретин! Хотя бы трусы надень! — громко воскликнула я, не открывая глаз.

— Не-а, — снова ответил парень.

Резко встав с кровати, я подошла к Тоше и посмотрела ему в глаза, борясь с желанием посмотреть чуть ниже.

— Ты меня хочешь, да, детка? — усмехнулся Антон.

В ответ усмехнувшись, я опустила руку чуть ниже, схватила его мужское достоинство, сильно сжав.

— Я девушка хрупкая, нежная. Не надо со мной так! — я сильно сжала его прибор, и парень скорчился от боли.

Довольно быстро расслабив руку, я прошла в ванную комнату, взяв полотенце.

— Оденься! — тихо произнесла я и заперла деревянную дверь.

Войдя в душевую кабинку, я включила воду. Под струйками прохладной воды я думала о вчерашней ссоре. Надо извиниться. Выйдя из душевой кабинки, я укуталась в мягкое полотенце и покинула ванную комнату. Зайдя в свою комнатку, я увидела улыбающегося Тошу.

— Оденься! — воскликнул уже одетый призрак.

— Еще чего! — усмехнулась я. «Я тоже люблю поиздеваться».

— Чудненько! — улыбнулся Антон, похоже, он был рад такому раскладу.

— Козел! — зло прошипела я, присаживаясь на край кровати.

— Да, я такой, — ухмыльнулся Соколов, сейчас он похож на плохого парня.

— Слушай, я хотела извиниться за вчерашнее… Мне правда очень жаль… — с виноватым выражением лица, произнесла я.

— Ничего…

Антон резко встал с кресла и, кинув Джейса на кровать, быстро подошел ко мне. Что?! Что он собирается делать? Приблизившись ко мне, брюнет улыбнулся. Призрак прильнул к моим губам в нежном поцелуе…


Часть тринадцатая


— Что. Это. Было?! — тихо произнесла я прямо в губы Антону, как только наш поцелуй разорвался.

— Прости… — прошептал Тоша, посмотрев мне в глаза.

Не знаю, что на меня нашло, но я сама решила поцеловать призрака. Подарив брюнету нежный поцелуй, я поняла, что он начал отвечать на него.

— Прости… — процитировала я его и улыбнулась, Тоша приобнял меня за талию.

— Ты милая. Давно хотел тебе это сказать, — улыбнулся брюнет.

— Спасибо, — я залилась краской, чувствую, что мои щеки горят.

Нашу идиллию прервал звонок в дверь. Да кого же угораздило припереться, черт возьми?! Немного отстранившись от призрака, я покинула свою комнату и пошла в направлении к двери. С усталым вздохом я все же удосужилась открыть эту гребаную дверь. И похоже, что зря…

— Я все знаю!

Я впала в ступор. В проеме дверей стоял Дмитрий Соколов, отец Тоши. Видок у него был немного уставший, когда он последний раз спал?! А что он знал, я и понятия не имею… Как он узнал, где я живу?! Только сейчас я увидела Никитку за широкой спиной отца. Черт, эта угнетающая атмосфера меня пугает…

— О чем вы? — удивившись, спросила я.

— А то ты не понимаешь? — чуть ли не закричал Никита, выходя из-за спины Дмитрия.

— Нет, не понимаю! — я решила не затыкать парнишке рот, пускай выскажет свое мнение.

— Никита! — громко воскликнул старший Соколов, переведя взгляд на сына, а затем снова на меня.

От этого взгляда мне стало не по себе, мурашки пробежали по телу и, кажется, меня бросило в жар. Хотя этот взгляд был похож на отчаяние, нежели на ярость или ненависть. Что же они такого все же узнали?!

— Вика… Мы знаем, что ты не была знакома с Антоном до аварии. Но это еще не все! Мы в курсе, что ты способна видеть его! — оу-у-у… Откуда?!

— С чего вы… — начала было я, но меня нагло перебили.

— Не лги! Хотя бы сейчас! — похоже Ник был в ярости, хотя нет, скорее, это была обида.

— Проходите, — я впустила названных гостей в квартиру, быстро закрыв входную дверь.

— Пап? — удивился брюнет, покидая мою комнату, похоже, Антон был в шоке.

— Откуда вы это знаете? — видимо, обида Ника заставила меня признаться, да и я очень устала от лжи, очень хочется рассказать все кому-то…

— Доктор в больнице… Игорь Николаевич… Он видел, как ты разговаривала сама с собой, как только ты вошла в палату Антона. А затем подслушал ваш разговор и ссору на улице… Вот он нам все и рассказал. Потом мы узнали твой адрес, и вот мы здесь… — повествовал Дмитрий, приняв мое предложение присесть.

— Хм-м-м… — задумчиво протянула я, глубоко вздохнув, — Простите, я не могла вам рассказать… Вы бы сочли меня психом, да и не поверили. Мне очень жаль…

— Мы все понимаем, — как-то слабо улыбнулся старший Соколов.

— Устроишь нам спиритический сеанс? Мы хотим поговорить с Антоном, — с мольбой в голосе произнес Никитка и жалобно посмотрел на меня, черт, я не смогу им отказать, не смогу разрушить его мечту.

— Хорошо, присаживайтесь поудобнее, и ты, Тош, тоже! — искренне улыбнулась я, взглянув на призрака и, пододвинув мягкое кресло, села напротив семьи Соколовых, — начнем!


Часть четырнадцатая


— Начнем! — громко воскликнула я, переводя взгляд то на Антона, то на Дмитрия с Никиткой.

— Как он? — спросил старший Соколов, проследив за моим взглядом.

— Хорошо, — ответил Антон.

— Неплохо, — улыбнулась я, почти процитировав парня.

— Мы скучаем, — тихо произнес мужчина, устремив свой взор на место, где, якобы, должен сидеть Антон.

— Я тоже… очень… — так же тихо прошептал брюнет.

— Он тоже, — вновь улыбнулась я, — очень… И ему жаль, что он не может сказать вам это напрямую.

— Сынок… — мужчина поспешно вытер одинокую слезу.

— Пап, я не хочу чтоб ты оплакивал меня, я еще вернусь! — брюнет тоже с трудом сдерживался от слез.