— А ты чего такая довольная? — Я отвлеклась от тарелки и ответила:
— Просто. Погода вон хорошая, выходит и настроение.
— Погода больше недели хорошая, — хмыкнул армянин, — а настроение только сейчас.
— Господи, Гамлет, жуй свою кефирную бурду и не умничай.
— Э-э… почему бурда? Ты в свою тарелку загляни.
— Ну, и зануда же ты! — попеняла я.
— Э-э… почему зануда?
Я только развела руками — тебе ещё нужно объяснять? Он сообразил и заулыбался, а потом в доказательство, мол, не зануда, рассказал анекдот про армянина с индюком на Красной площади. С чувством, напустив в речь ещё больше акцента. Я посмеялись и спросила:
— Ты на рынок сейчас?
— Да. Гости из пятого номера шашлык заказали, мяса совсем нет.
— Я с тобой.
Болтаться с ним по рынку оказалось довольно весело. Мне отовсюду неслось: «барев дзес, красавица!», и, как ни странно, я находила это приятным и нисколько не оскорбительным. Улыбалась, здоровалась в ответ и шлепала себе по рядам дальше. Гамлет иногда хмурился, а иногда что-то отвечал на своём языке. С одним из продавцов фруктов пустился в небольшую перебранку, результатом которой стала пластиковая миска клубники в моих руках. Мой компаньон бранился, совал торговцу деньги, а тот махал на него рукой, иди, мол, и купюру брать отказывался. Перепалка состоялась на армянском, но суть я смогла уловить. Торговцу не пришлось по вкусу замечание Гамлета на брошенное мне «красавица», тогда он решил из принципа вручить мне презент в виде клубники, Гамлет, в свою очередь, вознамерился во что бы то ни стало, заплатить за неё. Постепенно моя скромная персона отошла на второй план и главным для них стало: одному вручить, второму ни взять. Закончилось это тем, что я утянула Гамлета за рукав, а тот на меня надулся, потому как, деньги в этот момент находились в его ладони. Я лишь посмеивалась.
Когда мы нагруженные вернулись в машину, Гамлет заметил:
— Такое настроение и хорошо, и плохо. На рынок в таком настроении не возьму больше.
— Ладно, не ворчи. Зато, смотри, у нас есть халявная клубника.
— Я заплатить мог.
— Не… — протянула я, съела одну ягоду не мытой и подмигнула: — Халявная вкусней.
Мы расселись по своим местам, Гамлет тронулся и тут же убрал руки с руля, взмахнув ими:
— Как эта баба к тебе пришла, тебя не узнать. Она тебе что, миллион долларов притащила?
— Рули давай, миллион. Я может жизнь новую начинаю.
— А старую куда дела? — смеясь, поинтересовался он.
— Выбросила.
Эпилог
Рано утром я отправилась к морю, с вполне себе четкой целью. Прошлась по набережной в одну сторону, потом в другую, наблюдая как прибывают отдыхающие. Навстречу шла девушка в коротких шортах, а я подумала: когда-нибудь и я в подобных пробежаться, хотя бы до пляжа смогу. Постепенно ускоряла шаг и чем дольше бродила, тем больше ощущала беспокойство. Глянула который час и подумала: может опоздала? Или совсем не ходил сегодня. И упорно брела вперед. По широкой дуге обогнула скалу, находившуюся и на море, и на суше одновременно, и начала спуск к берегу. Времени я тут когда-то провела достаточно.
Он сидел под склоном, на пляже, лениво бросая в воду гальку. Под ложечкой внутри всё поджалось, а кожа головы покрылась пупырышками, будто прохладный ветерок пробежал. Но ветра не наблюдалось, отнюдь. Я, стараясь делать это бесшумно, подошла к склону и приметила камушек. Подняла его изо всех сил бросила вперед, в воду, и залегла. Пару раз мне такой трюк удавался.
Клокочущее сердце, казалось, меня выдаст, так стучать. Я представила, как Гордей повернулся, привстал, пытаясь высмотреть кто бросил камень, и захихикала в траву. Она уже начала жухнуть, выгорая на солнце, однако, благодаря крутому спуску к пляжу, заметить меня не так-то и просто. Я выждала время и осторожно высунула нос. К своему занятию он не вернулся, но взглядом вновь прикован к морю. Повторила всё в точности, успела упасть, как раздалось:
— Ася?!
Неуверенность в голосе, следом торопливый бег по склону. Прятаться больше не имело смысла, пара секунд и заметит меня. Поднялась на ноги, Гордей увидел меня и резко замер. Я и сама застыла, стоило оказаться ему ближе. Выжидающе смотрим друг на друга, оцениваем, и не сговариваясь бежим навстречу. Я буквально рухнула в его объятья. Он облегченно, шумно вздохнул и обнял меня. Мы стояли, слушая сердца, отбивающие внутри нас ритмы. Не знаю, как он моё, наверняка, чувствовал подбородком пульсирующий висок, я же прижималась к груди, поэтому отчетливо всё слышала. Тук-тук-тук…
Колючий подбородок касается моей щеки, глаз, скользит по волосам, Гордей шепчет мне на ухо слова. Не о любви. Тогда я отпрянула и прижала палец к губам:
— Тсс… Ты ни в чём не виноват.
Гордей прижимает меня вновь, зарывается лицом в мои волосы и протягивает:
— Господи, как хорошо-то, аж крышу сносит…
— Это от морского воздуха.
— Да, нет же, Аська, это от тебя.
Вечером встречаю Гордея у калитки.
— Я не один, — предупредил он.
Я заглядываю ему за спину, пытаясь разобрать кто скрывается за затемнёнными стеклами, уж не Марина ли? Он распахнул заднюю дверь, нырнул в машину, а когда повернулся в его руках находилось бело-рыжее чудо, с темным пятном на спине. Щенок перекочевал в мои руки, висячие уши пощекотали кожу, я открыла рот от умиления.
— Это кто тут у нас? — ткнулась к нему в мордочку. Оказалось, бигль. Я чмокнула этому великолепию нос и с надеждой спросила: — Мальчик?
Гордей подтвердил кивком, улыбнулся и опомнился:
— Потерпишь двух мужиков в доме?
— Справлюсь, — хмыкаю я и прижимаю к груди щенка.
— Придумывай как величать станешь.
— Кажется, у меня есть для него имя. Маркус, его зовут Маркус.