Мария Чернышева

Наемники

Начало

I

Ничего не предвещало беды. Блаженная Венеция, спала. Теплый воздух от начала и до конца пропитал все небо, на котором находилась луна, она озаряла своим нежно желтым цветом все вокруг. Вдалеке виднелись постройки города, которые так же мирно спали. Все это усыпляло бдительности, и можно было подумать, что тише города нет, но все ошиблись. Далеко в глубине находился один из многочисленных притонов для сладостных утех. Там во всю кипит жизнь, множество шлюх обслуживают своих господ. Условия жизни там были, ну уж не сказать, что плохие, но и хорошего не было ничего.

Маленькая Аина целыми днями наблюдала, как ее мать то заходила, то выходила из комнаты с разными мужчинами. Порой ей очень хотелось узнать, что же они там делают, но увы подглядеть не выходило. Девочка была прелестна: светло-каштановые волосы мягкими кудряшками ложились ей на плечи, слегка вздернутый носик, пухлые губки и большие зеленые глаза. Она была похожа на ангела, жаль только, что родилась в аду. Хозяин данного заведения всегда исправно отдавал часть денег властям, поэтому к нему никогда не было претензий, он мог делать все что хотел. Когда мужчина узнал, что мать Аины беременна, он хотел прогнать ее, но его честолюбие остановило, подумав какую награду все же дадут за нетронутую девочку. Ребенку было десять, через пять лет, она полностью переходила в рабство к своему хозяину. Бедная малышка еще ничего не понимала, не понимала она и того, что ей говорят подруги матери:

— Ты такая красотка! Все мужчины будут у твоих ног, ах милая, ты еще не знаешь что тебя ожидает.

Не понимала и взглядов взрослых мужчин, они смотрели на нее со злобой, похотью, по зверски, что ей не нравилось. Часто Аина пряталась от их взора за темно-алые шторы.

В том же городе жило множество богатых семей, все они были одинаково расфуфырены, людей низшего сословия никто не замечал. В такой семье и жил один из наших героев, он был красив, статен, богат. Только сердце, увы, было злое, в свои двадцать пять он совершил множество злодеяний, Серафим Вискон, так его звали. Именно в этот вечер он решил зайти в дом терпимости, чтоб забыться в сладостных объятиях девушек. Всегда выбирая самых молоденьких, красивых, он делал с ними все что вздумается…порой даже очень ужасные вещи, хозяин же просто молчал, радуясь щедроте гостя. Осматривая очередную молодую девчонку, ему на глаза попалась маленькая фигурка Аи. Улыбнувшись красивыми тонкими губами, Серафим поманил ее:

— Подойди ко мне, Подойди дитя, я не обижу тебя.

Но малышка идти не желала, покачав головой, она заплакала и убежала, как всегда прятаться за шторами.

Маленький Вито рассматривал витрины прекрасных магазинов, от изобилия красок он приоткрыл рот. Богатеи никто не обращали на него внимания, им не было дела до маленького оборванца.

— Витоо? — на всю улицу раздался разъярённый мужской крик, — Вито, иди сюда маленький поганец!

Обернувшись в ту сторону где раздался звук, мальчишка кинулся бежать, он сам не знал зачем бежал, куда. Мальчик хотел поскорее скрыться чтоб не получить тумаков от своего отца, затаиться где-либо пока не остынет. Отец Вито был пекарем, но жили они очень бедно, на еду не хватало, носить приходилось обноски, да и они уже все были в дырах. Не редко мальчик воровал, воровал у знатных господ, ну или же у собственного отца еду. За это и получал. Добежав до какой-то полуразрушенной крепости, он осмотрел ее. Стены в некоторых местах обломились, но в целом здание было довольно нормально, забежав внутрь, он уселся в дальний уголок и стал думать о матери. Странно, но он не помнил ее лица, помнил запах, такой родной запах. Она пахла виноградом и молоком, жаль, что она умерла. Ему было пять, когда не стало в жизни самого главного человека. Не понимая как, он погрузился в сон.

Крепость, как покрывалом окутывала ночь, звезды как светляки выступили на небе, все казалось безмятежно. Но так только казалось. Мальчик проснулся от того, что в крепости стало не спокойно, точнее поднял его жуткий крик. Двое мужчин в странной белой одежде на которой виднелся красный крест, держали за руки избитого мужчину. Еще двое стояли рядом и видимо ждали, что им скажет самый главный, который держал в руках расскаленный нож.

— Просто ответь мне, где вы скрываетесь, ответь и все мучения закончится. Я помолюсь и Бог простит, ты станешь жить как все, — говорил главный, подходя к нему.

Израненный улыбнулся, а затем плюнул кровью ему под ноги. Вито вжался в стену, он молил Бога и всех святых которых знал, лишь бы его не заметили. Главному не понравилось такое обращение с собой и в лицо мужчины полетел увесистый удар кулаком.

— Откройте ему рот, раз он не хочет говорить, значит язык ему ни к чему.

Стоявшие поодаль люди, подошли и схватив несчастного за лицо, нажали на скулы, рот открылся, а главный подошел ближе и приготовил нож.

Мальчик зажмурился и закрыл руками рот, чтоб не закричать и не видеть всего. Раздался душераздирающий крик боли, отчаяния, а после…а после все затихло, было слышно как тело швырнули на камни и из сооружения стали выходить.

Девочка металась по кровати, ее снова мучали кошмары, она болела. Болела долго и мучительно, лучшие доктора Венеции не могли вылечить ее. Бьянка родилась в богатой семье, у этой девочки было все, все что она желала, любящие ее родители, развлечения какие она только пожелала бы. Одно ей не могло дать золото — здоровье. Она была очень болезненна. Родители девчушки не знали, что с ней делать. Лекари сделали все что возможно, теперь по их словам она отдана на волю Бога.

В этот вечер девчушка металась по кровати, ее бил озноб, мать сидела над ней и меняла мокрые тряпки на лоб.

— Разрешите, госпожа? — в комнату бесшумно зашел их помощник, который работал у них уже очень давно. Араб по национальности, он был верен, как пес.

— А? — женщина повернула головку к нему, — А, это ты Насим, да заходи, бедная девочка, почему, за что она так мучается?

Присев на край большой кровати, он посмотрел на ребенка, Бьянка была маленькая, бледная, черные волосы лежали на плечах и подушке, когда-то жизнерадостная и веселая, теперь она была иной. Улыбнувшись уголком губ, он обратился к своей госпоже:

— Идите, Агнесса, я посмотрю ночь за девочкой, я буду не хуже Вас, клянусь.

Посмотрев на него измученным и заплаканным взором, женщина прошептала:

— Да, хорошо, я верю тебе Насим, верю.

Сама ничего не понимая, она встала и направилась к двери, не оглядываясь, ей так все надоело, она хотела просто спокойствия.

Как наступила глубокая ночь, старец вынул из кормашка два пузыря и кулон. Поставив склянки на столик, он принялся надевать украшение, а после взяв одну из бутылочек открыл ее. Наклонившись к ней, стал что-то шептать, изредка поглядывая на ребенка. После такого обряда, он взял вторую бутыль и добавил целебной мази в первую. Хорошо все перемешав, Насим подошел к девочке и влил ей в горло зелье. Бьянка почувствовала резкую и жгучую боль внутри, пронзительно закричав, она открыла глаза, затем закрыла их снова, единственное, что она помнила, это некий знак на шеи у слуги.

Вито проснулся рано утром, главная задача его заключалась в том, чтоб найти себе пропитание. Либо утащить булку или корж у отца, либо просить милостыню, он выбрал первый вариант. Пробравшись на маленькую, тщедушную кухонку он начал осматриваться, отца не было. Взобравшись на стол, он потянулся к большому шкафчику, который висел на стене и открыл его. Там лежало несколько булок и свежий окорок, видимо отец успел продать несколько своих изделий и купить мяса. Стащив окорок, он отрезал большим ножом кусочек и быстро убежал, пока всего не заметит отец. Теперь у него было новое задание, похоронить неизвестного мужчину. Стащив у соседа самодельную лопатку, он скорее побежал к крепости. На миг мальчик остановился, было страшно, глубоко вздохнув, он направился внутрь. Незнакомец лежал так же как вчера, почти ничего не изменилось, только он стал бледнее. Еще раз вздохнув, Вито принялся готовить место для ямки, убрав несколько больших камней, он начал копать. Мальчику было очень тяжело, почва была глинистой, но остановиться было нельзя, насколько слезинок упало с его глаз. Через несколько часов кое-какая яма была готова. Осталось только переместить туда мужчину, повернув голову к трупу, ему показалось на миг, что мелькнула чья-то тень. Выглянув из окошка сооружения, осмотрелся, никого не было, зато Вито услышал шорох позади себя. Еще боле испуганно обернувшись он увидел сидящего рядом с умершим птицу. Она была большая, орел.