Сердце совершает кульбит, спотыкаюсь, вот-вот сейчас грохнусь в обморок от самого факта, что увидела его. Он стоит среди парней, облокотившись об перила. Его красивые накачанные руки скрещены на груди, рукава черной рубашки закатаны до локтя. Улыбается. За его улыбку готова все самое дорогое отдать, лишь бы он улыбался только мне одной. Модная щетина делает его взрослее, чем есть на самом деле. Кому-то кивает, поворачивает голову в мою сторону, бесцельно обводит равнодушны взглядом толпу. Меня не замечает. Я разочарованно вздыхаю. Так старалась и все напрасно, не зацепила.

— О, смотри, бежит к тебе. Я же говорила, что мужчины любят глазами, — слышу веселый голос Вики, вскидываю голову. Казим мрачнее тучи двигается в нашу сторону. Не знаю, что хорошего увидела подруга в его приближение, я лично вижу, как он зол.

— Привет, Казим, а мы с Беллой решили развеяться в пятницу перед выходными, — Вика кокетливо взбивает волосы, выпячивает вперед грудь. Он даже не смотрит в ее сторону, его глаза впиваются в мое лицо, сверкают праведным гневом.

— Домой! — рычит Казим, кивая куда-то в сторону головой.

— Какой домой? — возмущенно восклицает подруга, заслонив меня собой. Я перевожу дыхание, оказывается все это время совсем не дышала. — Ты ей не брат и не жених, чтобы тут указывать!

— Вика! — очень грозно звучит имя подруги, мы вздрагиваем, и Вика немного сбавляет обороты своего гонора. — С глаз долой! Повторять не буду. Белла, в машину! — невозможно ослушаться.

Я виновато и одновременно примирительно смотрю на подругу, одними губами произношу «Извини» и семеню за Казимом. Он распахивает переднюю дверку своего черного глянцевого седана, мрачно смотрит на то, как я неловко сажусь в машину, одергивая подол платья. Мне хоть и страшно, но эйфория от радости заглушает первое чувство, главное то, что я наедине с Казимом.  

Он садится на место водителя, все такой же мрачный и угрюмый, трогается с места. Я поспешно пристегиваюсь, вопросительно смотрю на мужчину, он игнорирует мой взгляд. Как только выезжаем на дорогу, где почти нет машин, Казим резко вдавливает педаль газа в пол, и мы несемся по Москве с невероятной скоростью. У меня от страха пересыхает в горле, а от яркого света встречных машин слепит глаза, я зажмуриваюсь. Если умирать, то пусть так.

Я чувствую, когда машина сбавляет скорость и когда в салоне становится не так напряженно, как первые минуты. Приоткрываю глаза, Казим уже расслабленно держит руль и стрелка спидометра держится на допустимой скорости. Облегченно вздыхаю.  

— Испугалась? — его темный взгляд перемещается с дороги на меня.

— Да, — честно признаюсь, сжимая перед собой руки.

— Что за маскарад, Белла? — тон совсем не дружелюбный, наоборот, осуждающий и сердитый.

— Это платье Вики. Она сказала, что я выгляжу в своей одежде, как монашка, — очень трудно рассказать причину почему я в так вульгарно выгляжу, не признавшись при этом в своих чувствах к нему.

— Лучше выглядеть, как монашка, чем как шлюха. Ты вроде не такая, или я ошибся? — в голосе слышится разочарование. И это меня сильнее ранит, чем его гнев возле клуба. Я его разочаровала, он теперь никогда на меня не посмотрит с интересом. В его глазах я теперь как Вика, легкомысленна, порхающая по жизни как бабочка. Всхлипываю, опуская голову. Радуюсь, что волосы скрывают мое лицо.

— Белла? Ты плачешь?

— Нет-нет, просто в глаз ресничка попала, — торопливо вытираю ладонями мокрые щеки.

Машина останавливается, я дергаю дверку, но она не поддается. Цепенею, когда меня разворачивают, приподнимаю за подбородок. Широко распахиваю глаза, покрываюсь мурашками от жгучего взгляда темных глаз. Он смотрит сначала в глаза, потом опускает их на губы. Я непроизвольно приоткрываю рот. Дышу часто и взволнованно, не двигаюсь, не моргаю, чувствуя, как жар его взгляда касается шеи, распространяя это огнево на коже груди.

— Тебе нет нужды размалевываться и одеваться, как дешевка, — его голос странно хрипит, а большой палец осторожно прикасается к нижней губе. — Ты очень красивая сама по себе.

Зачаровано, околдована его тихим голосом не замечаю, как подаюсь вперед к нему. Не протестую, когда наши губы соприкасаются. Он неторопливо меня целует, удерживая за подбородок. Его горячее дыхание обжигает нежную кожу губ, а когда осторожно просовывает язык между зубами, я задерживаю дыхание. Странное тепло растекается по всему телу. Я обмякаю на сиденье машины, превращаюсь в желе. Тепло со всего тела начинает собираться внизу живота, заставляя сжать бедра.

— Я хочу тебя, — жаркий шепот будоражит меня, руки уверенно притягивают к груди, горячая ладонь скользит вдоль позвоночника и больно сжимает бедро. Я вздрагиваю. «Я хочу тебя» — это подобно ушату с ледяной водой. Он всего лишь меня желает без каких-либо обязательств.

Резко отталкиваю от себя Казима, он, не ожидавший от меня такого порыва, опирается локтем на ручку двери, слышу щелчок снятия блокировки. Недолго думая, распахиваю дверку и вылетаю из машины. За бешено стучащим сердцем не слышу его окрика. За пеленой слез не вижу ничего перед собой.

Он меня всего лишь хочет.

А я его всего лишь люблю.

Несовпадение.  

Глава 6

— Казим! — вздрагиваю от окрика, часто моргаю. Отец хмурится и недовольно на меня смотрит. — Где ты летаешь?

— Извини, пап, — придвигаю к себе папку с бумагами, делаю вид, что работаю.

Я должен думать о сделке, но мои мысли постоянно возвращаются к Белле. К девушке, которую мне доверили оберегать. Кто бы ее защитил от меня самого. Весь вечер стоял перед закрытой дверью. Никто ее не распахнул со смущенной улыбкой.

Сегодня тоже никто не ответил на звонок. Я начал волноваться, пока Вика не сказала, что Белла уже на парах. Уехала без меня. Наверное, так будет лучше. У меня есть время разобраться в своих мыслях, чувствах и намерениях. С Беллой нечего рассчитывать на краткосрочность отношений. Такие девушки созданы для того, чтобы на них женились. И.… черт побрал, меня эта мысль уже не так пугает, не так нервирует, если невестой будет моя подопечная.

— Казим! — окликает отец.

— Что? — раздраженно вскидываю глаза, поджимаю губы.

— Как у тебя дела с Беллой?

— А разве привезти-отвезти считаются делом? — иронизирую, пряча тем самым свою заинтересованность от родителя куда подальше.

— Выросла на наших глазах, красавица из уважаемой семьи. Может ее Дани сосватать? — устремляю на отца немигающий взгляд, он внимательно смотрит на меня.

— Дани? Так он же помешан на своей медицине, — ревность отвратительное чувство, вкус такой, словно пережевал табак: горький и вяжущий. — И как ты себе это представляешь? Она учится в Москве, он постоянно живет в США и не планирует возвращаться на родину.

— Кто мешает Белле уехать к Дани? — папа улыбается, опускает глаза на документы перед собой, а я злюсь. Более того, мне хочется поспорить, убедить его в том, что эта девушка явно не для брата. Он не будет ее любить, как я... Стоп. Что за откровения?

— Ты сейчас серьезно?

Боже, как так? Почему Дани? Ему вообще нет дела до личной жизни, он о семье задумает лет через семь, когда достигнет поставленных целей. Нужно поговорить с братом, выяснить, что он вообще думает поэтому поводу. Может отец с ним уже обговорил все детали скорой помолвки, и мне присмотрели невесту с приданым из хорошей семьи.

— Я с радостью породнюсь с Сабиром. Мы с ним столько лет дружим, мой брат по духу, — устремляет на меня пристальный взгляд, я отворачиваюсь. Секунду подумав, вообще встаю из-за стола.

— Я на перерыв. Проветрюсь, — выхожу из кабинета генерального директора, прохожу мимо секретаря.

Мне нужен Дани. С братом мы по-своему близки: оба любим быструю скорость, мотоциклы. Вдвоем любим экстрим и щекотать свои нервы. Душу не раскрываем каждый день, но если нужен совет, нужно просто выговориться — это только друг с другом. Брат не предаст, не выдаст твои секреты.

К счастью, он вырвался из своей Америки на новогодние праздники и немного задержался, но вот уже через три дня возвращается обратно. Где его сейчас черти носят, без понятия, но надеюсь, что где-то рядом и заедет ко мне для разговора.

— Алло, — сразу же отвечает после перового гудка.