Мишель Яффе

Нимфа

Книга посвящена Эмили Гольднер и Майклу Хамфрису. С побережья моря Кортес на берега Темзы.

Пусть ваша совместная жизнь будет полна непреходящего счастья.

Пролог

Лондон, 4 мая 1588 года

Его преследовали.

Их было двое: один маленький в смешной шапке, другой высокий, с лысиной, сиявшей в лучах раннего утреннего солнца. Он заставил их гнаться за собой через колоннады собора Святого Павла. Маленький был подслеповат, но зато долговязый отличался невероятной стремительностью, поэтому ему не удалось избавиться от преследователей, несмотря на все свои уловки. «Да, они храбрецы», — признал он с улыбкой. Это порадовало его, потому что Криспина Фоскари, графа Сандала, ничто в жизни так не возбуждало, как брошенный ему вызов.

Он повернул направо от собора, потом еще раз в ту же сторону. Прежде чем увидеть то место, где он оказался, Криспин ощутил его запах — огромное пространство на берегу Темзы было заполнено лотками с сырой рыбой. Продавцы со всех сторон зазывали покупателей, их крики неслись отовсюду: слева предлагали восхитительную форель, достойную стола королевы, справа — копченую селедку, любимое блюдо султана. Задержавшись, чтобы осмотреть розоватый кусок рыбы, который по виду очень напоминал вальдшнепа, Криспин, однако, ни на миг не упускал из виду своих преследователей. Маленький стоял у него за спиной, а высокий медленно прогуливался вдоль соседнего торгового ряда. Криспин достал из кармана часы, посмотрел, который час, и решил, что время пришло.

Неожиданно для преследователей он нырнул под шаткий прилавок, сунув хозяину горсть монет, на бегу схватил корзину угрей и исчез из виду. Имея дело с такими увертливыми и смышлеными приятелями, он все же смог беспрепятственно добраться до конца торговых рядов и уйти с рынка. Прежде чем навсегда покинуть это место, Криспин сунул тщедушному мальчишке с собакой корзину угрей, а затем затерялся в сети улочек и аллей, из которых состояла эта часть Лондона. За пять минут он успел четырежды свернуть за угол и навсегда избавиться от своих преследователей. Но едва он оказался в нужной аллее, как неизвестно откуда вынырнул человек и, оказавшись перед Криспином, приставил ему нож к горлу.

— Я могу что-нибудь сделать для вас… и вашего друга? — покосившись на нож, вежливо осведомился Криспин.

— Вы слышали это, ребята? — улыбнулся мужчина, кивая через плечо троим приятелям, которые тут же возникли за его спиной с ножами в руках. — Его светлость интересуется, не может ли он что-нибудь для нас сделать.

— Я вовсе не интересовался, я предлагал, — заметил Криспин. — Я, безусловно, могу кое-что для вас сделать. — И прежде чем его собеседник успел ответить, он его обезоружил, обескуражив своим натиском. — Впрочем, так даже лучше. Кто следующий?

Остальные одновременно бросились на Криспина, и уже через пару минут все трое неподвижно лежали вдоль стены, как и их приятель. Криспин осмотрел ткань и покрой их одежды и утвердился в своем предположении, что все они англичане. В этот момент зазвонили колокола на башне собора Святого Павла. Как только они пробили девять раз, черный лакированный экипаж без герба на дверце остановился рядом с ним. Никто из слуг не позволил себе взглянуть на Криспина, как и подобает хорошим слугам, находящимся на работе у секретного агента.

Дверь экипажа открылась, и Криспин, забравшись туда, оказался в полной темноте.

— Очень мило, лорд Сандал. Это были наши лучшие люди, — донесся голос из темного угла экипажа. — Надеюсь, ваше путешествие было незабываемым и вы нашли Лондон таким, каким когда-то оставили.

Это была первая фраза пароля, указанного в письме.

— Море было спокойным, а киль гладким, — ответил Криспин, как того требовала инструкция.

— Очень хорошо, — отозвался голос. — Несмотря на безобразие, которое вы устроили у нас на глазах, ваша личность подтверждена. Во всей Европе найдется только один человек, который способен на такое. Возможно, в следующий раз Феникс не захочет проводить так много времени на рыбном рынке. — Голос осторожно хмыкнул.

Криспин пробормотал соответствующие этикету извинения и благодарность за комплимент, но мысли его были далеко. Он пытался найти причину того ощущения, которое появлялось у него всегда, когда должно было произойти что-нибудь очень важное или опасное. На этот раз оно возникло восемь дней назад, когда в его доме в Испании появился посланник с приказанием немедленно прибыть в Лондон. Криспин потратил долгие месяцы на то, чтобы обосноваться там под именем рыболова Карло, такого глупого и тупоголового, что испанское морское министерство даже не обращало на него внимания, когда он вдруг как бы случайно оказывался на своей лодке возле военных складов или когда его находили вдребезги пьяным на пристани среди новых и особо секретных кораблей. Под маской рыболова Карло он мог добывать важную стратегическую информацию для Англии, находившейся в состоянии конфликта с Испанией. Криспин предположил, что только какое-то особенно важное и срочное задание могло послужить причиной его немедленного отзыва в Лондон.

И похоже, его предположение оправдывалось. В противоположном углу экипажа послышался шорох, и темнота сменилась слабым пламенем масляного фонаря. Несмотря на то что свет был тусклым и дрожащим, Криспин безошибочно узнал, кто сидел напротив него. А этим и объяснялась важность встречи. Напротив сидел не только один из доверенных секретных агентов ее величества. Она сама присутствовала здесь — ее величество королева Елизавета Первая собственной персоной.

Криспин опустился на колени и склонил голову к руке ее величества. Королева протянула ему огромный золотой перстень для поцелуя. Затем велела подняться и сразу приступила к делу:

— Мы вызвали вас, лорд Сандал, чтобы поблагодарить за честную работу на наше благо. Покушение на нашу жизнь со стороны нашей кузины королевы Шотландии не было бы раскрыто без вашей помощи, а завершение контрабандной операции с Турцией пошло на пользу нашему казначейству. И это не говоря о том, что нам не приходится беспокоиться о нападении датчан, чей флот был так хитроумно уничтожен. — Ее величество держала у лица ароматический шарик, поэтому ее речь была несколько приглушена.

— Я всего лишь исполнил свой долг, ваше величество, — кивнул Криспин. — Я мог…

— Конечно, — жестом остановила его королева. — Мы надеемся, что вы будете так же честно служить короне и после отставки.

— Отставки? — удивился он. — Но я не хочу уходить в отставку. Король испанский Филипп собирается напасть…

— Да, мы читали ваши отчеты об испанцах и отнеслись к ним как к совету. Но ваша работа на нас завершена. Феникс не будет нам больше служить.

— Позволено ли мне спросить почему?

— Мы опасаемся, что бремя нашего доверия оказалось для вас слишком тяжелым.

— Вы обвиняете меня в измене? — помрачнел Криспин.

— Мы ни в чем вас не обвиняем. Ваше последнее сообщение говорит само за себя.

— Какое сообщение? Я жил в Испании как простой рыбак и на протяжении многих месяцев ни с кем не связывался.

— Конечно, — ответила ее величество строго. Она отняла от лица ароматический шарик и взглянула на Криспина тем взглядом, который повергал мужчин к ее стопам. — Ваша деятельность все еще обсуждается. Ваш случай будет рассмотрен в суде в течение двух недель, и нам бы не хотелось, чтобы на показания свидетелей кто-то повлиял. А пока вы должны быть довольны, что вас просто уволили. Из уважения к вашим прошлым заслугам и к вашим теткам, нашим дорогим подругам, мы воздерживаемся от того, чтобы арестовать вас, но наше милосердие не безгранично. Если же вы измените свое поведение в ближайшее время и в дальнейшем будете вести себя подобающе, мы соблаговолим подарить вам жизнь.

— Будет ли мне позволено по крайней мере узнать, кто меня оклеветал? — спросил Криспин с обманчивым хладнокровием.

— Мы не можем назвать имени этого человека и советуем воздержаться от расспросов или попыток узнать, почему эти обвинения были против вас выдвинуты. И не пытайтесь возражать, лорд Сандал, а также не стройте далеко идущих планов. Не сделайте ошибки — ваша жизнь висит на волоске. — Королева пристально посмотрела в глаза Криспину, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Мы верим, что вы сделаете правильные выводы из нашего разговора, лорд Сандал.