— Со стороны ты кажешься злым Барбосом, который, того и гляди, укусит. Но на деле, ты довольно милый. Я даже с тобой готова поделиться булочкой. Будешь? — разламывая сдобу, спросила Варя.

— Разделим совместный хлеб? Для чего тебе все это?

— Не знаю. А разве нужна причина, чтоб заговорить с человеком? Или нужна причина, чтоб разделить с ним ужин? — спросила Варя.

— Да. В этом мире все подчиняется закону: желание и действия, чтоб получить желаемое.

— Ты прав. Просто так человек не почешется. Если он захочет есть, то пойдет работать. Захочет общения… Вот. Мне нравится с тобой общаться. У тебя располагающий к себе голос. Тихий и уверенный, твердый. За ним ведь скрывается и такой же твердый характер. Упрямый и какой-то милый в своем упрямстве. В своих принципах. Я всегда уважаю смелых людей. Пусть они ошибаются или ведут всем доказывают, что ветряные мельницы — это драконы, но они не боятся сказать это всему миру. Доказать другим, что правы, не обращая внимания на окружающих, которые будут убеждать в обратном. Смельчаки и последние романтики — эти люди совершают такие подвиги, о которых другие могут лишь мечтать.

— У тебя неверное представление о романтиках.

— Возможно. Кто же спорит? — рассмеялась Варя. — Я не настолько самоуверенна, чтоб заявлять, что все знаю в этом мире. У меня есть какое-то мнение, но не хватает опыта. Через какое-то время опыт появится и тогда поменяется мнение. Недаром же говорят, что молодость — это недостаток, который проходит со временем.

Влад жевал свою часть сдобы и смотрел на девушку, которая говорила, то что думала. Или все это было наигранно? Но вряд ли. Только тогда получалось, что он ошибался в суждениях о ней. А признавать такое было неприятно. Хотя он только сейчас понял, что довольно много думал об этой девчонки с синими волосами.

Теперь эти мысли должны уйти в прошлое. Многое прояснилось. Теперь оказалось, что девчонка была вроде нормальной. Веселой.

— Что? Я понимаю, что в каких-то местах наивна. Захар часто меня в этом упрекает.

— Кто это?

— Отчим. Он любил меня подкалывать. В итоге до такой степени надоел, что я с ним стараюсь поменьше общаться. Но это ерунда все, — ответила Варя. Она достала телефон. Посмотрела на время.

— Опаздываешь?

— Нет. У меня времени до автобуса еще много. Я думала может в кино сходить, чтоб не торчать на автостанции.

— Там вроде окно между автобусами.

— Один в четыре уходит, а другой в девятом часу, — подтвердила Варя.

— Это тебе еще три часа ждать?

— Да.

— Ну чего, подвезти тебя?

— А подвези, — согласилась Варя. — Сэкономлю деньги. Мало ли еще когда придется автобуса дожидаться. Ты меня угощаешь чаем и булкой? Или будешь убеждать, что я должна не только за себя заплатить, но и разделить с тобой счет за суп.

— Ты забыла солянку, — напомнил Влад, замечая, что Варя спокойно достала кошелек, в котором лежало три сотни рублей.

— Забудь, — отмахнулся он. Варя вопросительно посмотрела на него. — Обирать студентов, ну это как у ребенка конфету забирать.

— А как же принципы?

— Я считаю, что нужно следовать законам как прописанным, так и негласным.

— И где можно посмотреть негласные?

— Ты чем недовольна? Так охота расстаться с деньгами? — проворчал он, подзывая Ладу и прося счет.

— Конечно, нет. Я всего лишь хочу, знать не предъявишь ли ты мне потом счет?

— Я тебе предупрежу, когда это соберусь сделать.

— Спасибо.

Влад расплатился. После этого Варя забрала свою куртку из гардероба и поспешила выйти следом за Владом. Он остановился около входа, ожидая ее. Весеннее небо было необычайно ярким. Белые облака скользили по небу, напоминая легкую вату. Голые ветви деревьев не выглядели уныло и тоскливо. Они словно замерли в ожидании тепла и весны.

— Пока и не скажешь, что скоро будет все вокруг цвести и петь, — сказала Варя.

— Для меня весна — это начало дачного сезона.

— А для меня это звонок о приближении сессии и экзаменов, — ответила Варя. — Но ведь говорят…

— Говорят много, но на кой это слушать?

— Так слушаешь, пока не можешь составить свое мнение, — улыбнулась Варя. — Это и называется учеба.

— Что мешает составить свое мнение сразу, а потом его сравнить с другим? Чем раньше начнешь думать своей головой, а не транслировать чужие мысли тем будет тебе проще в будущем. Или в настоящем, — ответил Влад, направляясь к машине.

— А ты всегда был таким умным?

— Не всегда. Но довольно быстро поумнел.

Он сел в машину. Открыл переднюю дверь для Вари. Она без страха села в машину к человеку, которого почти не знала, что и заметил Влад.

— Не боишься?

— Тебя? Нет.

— Почему? Или ты спокойно…

— Нет. Я не сажусь ко всем подряд в машины. Ты внушаешь доверие, — ответила Варя. — Человек, который борется за правду, не будет причинять вред другим.

— Нельзя доверять…

— А я и не доверяю всем подряд. Я доверяю тебе, — ответила она.

Влад не выдержал и начал читать ей лекцию, суть которой заключалась, что люди могут быть двуличными, опасными и им нельзя доверять. Варя внимательно слушала. Не перебивала. Когда Влад бросил на нее быстрый взгляд, чтоб понять: слушает ли она его или нет, то увидел ее довольную улыбку, какая появляется у человека, который чем-то наслаждается.

— Что за улыбка? — спросил он. — Я тут распинаюсь, а ты смеешься?

— Почему? Я тебя слушаю. И со многим согласна. Но твой голос… Он такой чарующий, что я не могу удержаться. Такое ощущение, что слушаю приятную музыку.

Влад замолчал, пытаясь понять, чем могла понравиться нотация. Машина выехала за город. Мимо окон проносились поля и деревни, разбавленные лесами. Лес был жутковатым и холодным, как из страшной сказки.

— Я не такая уж и наивная. Часто видно чего хочет человек. Было несколько раз, когда парни предлагали довезти, чтоб не ждать автобуса. Но у них глаза были нехорошие. Я даже не стала рассматривать эти варианты, чтоб до дома добраться. Есть такие типы, которые по домам ходят и всякую чушь впаривают. Вот у них такие добрые улыбки, мягкие голоса, а глаза так и кричат: «Ты такая симпатичная дура, что точно купишь у меня ту дрянь, которую я тебе продам».

— Значит, считаешь, что разбираешься в людях.

— Скорее понимаю, что бесплатный сыр только в мышеловке, — ответила Варя.

— Не думаешь, что сейчас ты попала в мышеловку?

— Нет. Я же тебя накормила. Так зачем тебе меня ловить? — вкрадчиво спросила Варя, чем заставила рассмеяться Влада.

— Тебя где высадить?

Варя назвала адрес, который был в том же районе города, что и у Влада. Но он и так это уже подозревал. Каждое утро, когда он ехал на работу, то видел ее на остановке. И ездила она каждый день и в выходные, и в праздники, и в будни.

— Ты есть в социальных сетях? — спросила Варя.

— Нет.

— Почему?

— А зачем мне там быть? Кому надо, тот мне позвонит.

— Мне в сетях нравится. Там можно много чего интересного найти.

— У меня мать там сидит. Вот кто-кто, а она любит трепаться в местных группах, перенося сплетни с лавочки в формат городского сообщества, чтоб о них узнало как можно больше народу.

— Тогда понятно, почему тебе там неинтересно сидеть, — ответила Варя.

Она полезла в сумку и достала оттуда блокнот с ручкой. Быстро что-то написала.

— Здесь адрес моей странички. Если захочешь, то найдешь меня, — сказала она, закидывая листок в бардачок.

— А я разрешал тебе оставлять мусор в машине? — возмутился Влад.

— Потом выкинешь. Или не выкинешь. Вот сейчас подумаешь и решишь, что это тебе интересно. А так сразу ты скажешь, что тебе не нужно, потому что ты привык жить по определенному ритму. Все у тебя уже распланировано. И вот тут появляюсь я. Пихаю тебе какие-то бумажки. Предлагаю оставить принципы и зайти в сеть, куда ты раньше не ходил. Нормальная реакция с твоей стороны меня послать. Но потом ты подумаешь и решишь, что а вдруг это тебе чего-то даст.

— И что же мне даст твоя страница?

— Там буду я. Вдруг тебе захочется написать мне.

— Вряд ли.

— А вдруг ты решишь, что весна нужна не только, чтоб картошку сажать.