— Корпоративные, — подсказала Мария.
— Точно.
— Нет, мам, это все не для меня — чуть-чуть покривила душой Маша, — ты же знаешь, я человек не общественный. Домашняя кошка. Мне бы сидеть у окна да на воробьев украдкой поглядывать. Окно в моем случае можно заменить телевизором.
— Ну да. То-то тебя в детстве нельзя было домой загнать с улицы. А уж сколько у тебя подруг было — не сосчитать. Только всех их твой ненаглядный отвадил. Одна Рита каким-то образом еще держится.
— Нет, мам, не говори глупостей!
— Кто там? Теща звонит? — появился на пороге кухни Сергей. — Привет ей передай. Скажи, чтоб поменьше меня ругала.
— Мам, Сереженька тебе привет передает, — послушно произнесла в телефонную трубку Мария.
— И ты ему передай. Передай, что компьютер его выкину, когда приеду! И вообще, вы когда мне внуков родите?! Я что ж, по-вашему, помереть должна, внуков не увидев?! Куда твой Сереженька смотрит, а?! Чем он с молодой женой занимается шестой год?!
Маша не выдержала:
— Мам прекрати! Будут у нас дети, чуть позже, но будут.
— Уж постарайтесь, — буркнула Ирина Владимировна. — Аза меня, не беспокойся, я все, что доктор тогда сказал, делаю, сердце свое берегу. Таблетки пью всякие, в огороде не перетруждаюсь. Ладно, пойду я, а то Федоровна скажет, пришла на минуту, засела на час. Я тебе еще на днях позвоню. Погуляй вон пойди. А лучше приезжай ко мне на выходные, погодка стоит — красота! Птички поют, речка журчит. В огороде мне поможешь. С девчонками местными пообщаешься, они тебя научат детей рожать, вон у Гальки уже трое…
Мария покачала головой, Ирина Владимировна была, как всегда, в своем репертуаре — любой разговор сводился на внуков.
— Хорошо, мамуль, я приеду. Только не на этой неделе. Пока не знаю, когда получится. Но приеду. Или ты к нам приезжай. — Мария посмотрела на мужа, угрюмо пьющего рядом чай, Сергей нахмурился. — В общем, созвонимся еще, я Тамаре Федоровне, если что, наберу.
— Целую, дочка, береги себя! — попрощалась Ирина Владимировна и повесила трубку.
Мария нажала кнопку «Отбой» и встретилась взглядом с Сергеем. Предстоял непростой разговор. Муж, похоже, был очень зол.
И словно в сказке «Маша и медведи», глухой рассерженный бас произнес:
— Кто сидел за моим компьютером?!
Маша нервно схватилась за тарелку, попыталась сделать вид, будто убирает со стола.
— Анечка заходила.
— Опять? Я же просил! Что современным детям заняться больше нечем, как по гостям к соседям шастать? Пусть лучше уроки делает. И куда ее родители только смотрят, почему она у нас постоянно ошивается? Я, кажется, запретил тебе подпускать чужих людей к моему компьютеру…
— Запретил, — согласилась Маша. — Мама с папой у нее на работе допоздна задерживаются, вот она и забегает. И мне не скучно, и ей не страшно одной дома сидеть.
— Понятно. — С этим Сергей еще мог смириться, но: — А компьютер зачем включать? Ей что, телевизора мало? И вообще, если приглашаешь в дом человека, будь добра, развлекай его самостоятельно, не используя мои орудия труда.
Маша скривилась, если Сергей начинал выражаться вычурно, значит, остановить его будет не просто.
— Да что у тебя там, в компьютере?! — спросила жена у мужа. — Что у тебя там такого, что ребенок не может в шахматы поиграть?
— Она не в шахматы играла, а в карты. — Отрезал Сергей. — Как относятся ее родители к тому, что она играет в азартные игры?
Maша развернулась к Сергею:
— Ты сейчас глупости какие-то говоришь…
Сергей и сам понял, что его занесло не туда, а потому приосанился и перешел в наступление:
— В общем, на эту тему разговор окончен. Девочку к компьютеру не подпускай. Это раз. Второе: зачем ты матери на меня жалуешься? Она и так мне не рада была в свое время. Тебе не надоело жертву из себя строить, масло в огонь подливать?
Мария опешила:
— Сереж, ты что? Мы же одна семья. Мама ворчит, потому что у нас детей нет…
— Нет, я слышал, — сопротивлялся разумным доводам супруги Сергей, — ты ей жалуешься на то, что мы с тобой нигде не бываем. Неужели так сложно самой пойти погулять! Почему обязательно выставлять меня эдаким монстром? Ты ведь прекрасно знаешь, я занят! Ты же видишь, работаю!
— Вижу… И маме сказала. И мама не спорила, мама просила меня с подругами в таком случае общаться почаще.
И правильно просила! — обрадовался Сергей. — Лучше с подругами гуляй, чем меня лишний раз дергать. Люди должны иметь свою какую-то личную жизнь, тогда они будут интересны друг другу.
Мария хотела возразить, что люди обычно интересны друг другу в том случае, если интересы у них общие, но не стала. А Сергей продолжал:
— Вот мы с ребятами… Раз в неделю обязательно на футбол. Раз в месяц в баню. Через недельку совсем потеплеет, на рыбалку поедем дня на два.
. После этих слов Сергей выразительно посмотрел на жену и вышел из кухни.
Вот оно! То самое. О чем ее в самом начале их с Сергеем отношений предупреждала мудрая свекровь, Серафима Яковлевна. Хорошая была женщина, насколько уж сына своего любила, а все его недостатки видела. Когда он только привел Машу знакомиться, сразу заявила:
— Не будь тихоней. Это он сейчас тебя за кротость любит, а как пообвыкнется, приестся ему твое вечное соглашательство, сразу начнет на сторону смотреть. Знаю я его. Дольше года ни в одной секции не мог заниматься. Скучно ему становилось. А советую я тебе это не потому, что не хочу, чтобы вы были вместе, наоборот. Хочу, чтобы через год не разбежались.
Через год не разбежались. Шестой пошел, а «секция» под названием «семейная жизнь» Сергею, похоже, уже надоела. Или она не права. Может, зря на мужа напраслину возводит? Небольшой конфликт — в какой семье не бывает, — а она уже крест на семейной жизни ставит. Нет. Сергей не такой. Он ее любит. Вот скоро у них юбилей свадьбы, наверное, он придумает что-то интересное, запоминающееся. Точно! Вот почему он не разрешает лазить в свой компьютер — сюрприз ей готовит. На днях она видела по телевизору, как какая-то наша эстрадная знаменитость хвасталась, что все свои фотографии хранит в компьютере. Мол, это очень удобно, можно сделать коллажи, что-то пририсовать, поменять цвет. Вот бы Сергей сделал их семейный альбом — можно было бы не искать часами старые фотографии.
Маша даже от одной мысли, что муж готовит ей сюрприз, раскраснелась. Как это прекрасно, когда близкий человек не забывает о вашем общем празднике. Значит, и она должна постараться на славу.
Молодая женщина встряхнула кипой чудесных длинных волос, выпрямилась, приосанилась и подошла к зеркалу: оттуда на нее смотрела все еще очень симпатичная барышня с хорошей фигурой. Прикрытой, правда, домашним халатиком, но и через него дотошный взгляд мог рассмотреть красивую женскую грудь, соблазнительные изгибы тела, стройные бедра и невероятной красоты щиколотки. Кстати, этими щиколотками не раз восхищались Машины однокурсники и завидовали все девушки курса. Если бы в мире проходили соревнования на самую стройную щиколотку — Маша бы точно вошла в число призеров. Окинув свои прелести критическим взглядом, молодая женщина пришла к выводу, что интерес мужа к ней как к женщине не может быть потерян окончательно.
Значит, дело в чем-то другом. Может, он ждет, что она сама возьмет инициативу в свои руки? Вот и в популярных журналах рекомендуют заканчивать ссоры сексом. А что, если попробовать прямо сейчас.
Когда спустя десять минут Маша вышла из душа и направилась в комнату к мужу, на ней не было надето практически ничего — только легкая шелковая рубашка, которая скорее открывала, чем закрывала все самое интересное. Но соблазнительницу ждало разочарование — за то время, что она провела в ванной, Сергей уже успел раздеться и уснуть. И как она ни пыталась его разбудить, ничего не получилось.
В последующую неделю Сергею снова было не до исполнения супружеского долга — то его вызывали срочно на работу, то он встречался с друзьями, а то и просто отворачивался от жены и смотрел телевизор. А вот ссорам не было конца. И все чаще в них мелькало имя единственной Машиной подруги. Вот и сейчас Сергей завелся из-за того, что Маша посмела обвинить одного из его друзей в недостойном поведении.
— О каких прелюбодеяниях ты говоришь? У тебя подруга лучшая без пяти минут проститутка.
— Хватит на Риту наговаривать! Ты ее все время ругаешь, что у тебя на ней свет клином сошелся?!
И тут Сергей неожиданно побагровел и произнес недовольно, сквозь зубы: