Джули улыбнулась и взглянула на Ноа сквозь свои защитные очки.

– Ты смотри, да не засматривайся, – предупредила она сестру. – У нас много работы.

– Как ты думаешь, если ему станет очень жарко, он снимет футболку? – продолжала Мелисса, не слушая сестру.

– Если ты попросишь его об этом, то нас могут засудить. Статья о сексуальном домогательстве применяется как к мужчинам, так и к женщинам.

– Я не буду его просить, во всяком случае, прямо, – ответила Мелисса.

– Нет, ты никак не можешь его просить: ни прямо, ни косвенно, – строго сказала Джули. – Надеюсь, у нас пока нет полиции, отвечающей за пристойность мыслей.

Мелисса улыбнулась.

– И хорошо, потому что у меня в голове такое, что запрещено в большинстве штатов.

– Пожалуйста, не посвящайте меня в это.

– Ты такая зануда.

Джули закрыла глаза и мысленно начала представлять себе розового смешного кролика, чтобы не поддаться пошлым мыслям сестры.

– Розовый кролик, розовый кролик, – повторяла она.

Мелисса засмеялась.

– Что за розовые кролики? – услышала Джули мужской голос и тут же открыла глаза.

В дверях стоял Калеб. Вот кто был поистине горяч и сексуален. В голубых джинсах, пиджаке свободного покроя и белой рубашке с открытым воротом, он был безупречен.

– Это наша с Джули шутка. Такая своеобразная мантра, чтобы не думать о чем-то непристойном, – пояснила Мелисса.

Калеб оглядел комнату.

– У вас есть что-то непристойное?

– Нет, нет, совсем нет, – поспешила ответить Мелисса и снова уставилась в окно.

Джули мысленно приказала себе прекратить пожирать Калеба вожделеющим взглядом.

– Мы можем тебе чем-то помочь?

– Я провел небольшое исследование вашего проекта, – сказал Калеб.

Джули демонстративно отвернулась и сосредоточилась на отскабливании краски. Она делала это с таким остервенением, что сразу было понятно, что она делает это специально.

Калеб подошел к ней.

– Ты, наверное, не розовый кролик, а кролик энерджайзер из рекламы?

– Не приближайся, – сказала строго Джули. – Краска может отлететь тебе в глаза.

Калеб остановился.

– Ты хоть знаешь, что ты делаешь?

– Да, – ответила Джули и снова принялась за работу. – Я посмотрела видео на Ютьюбе.

– Значит, не знаешь.

– Не твое дело, – вспылила Джули.

– Ты такая заноза, – рассмеялся Калеб.

– А ты репейник.

– Что?

– Репейник, такое колючее растение, которое пристает к тебе и никак не может отцепиться.

– А, понятно…

Джули сдержала улыбку. Ей не нравилось, что Калеб так свободно входит в ее жизнь, но с ним ей было весело, так же как Мелиссе с Ноа.

Внезапно сверху раздался треск.

Джули вскинула голову:

– Ты в порядке?

Калеб среагировал быстрее, чем Мелисса смогла ответить. Он забрал одну часть оконной рамы у девушки из рук и поднял вторую, упавшую ей на ноги.

– Не ушиблась? – спросил он.

– Я в порядке, – ответила Мелисса. – Я просто отвлеклась на минуточку.

– Куда вы это складываете? – спросил Калеб.

– На стоянке есть мусорный контейнер.

Калеб увидел пару рабочих перчаток в коробке у двери, быстро надел их и унес весь хлам.

– Ты не лучше меня, – заметила Мелисса.

Джули осознала, что провожает Калеба взглядом.

– Не смеши меня, я просто пытаюсь выяснить, чего он хочет.

– А по тебе не скажешь. Ладно, что думаешь? – спросила Мелисса.

– Думаю, он снова будет убеждать нас отозвать соглашение о неконкуренции, приводить новые аргументы, – начала рассуждать Джули.

– Ой, он возвращается, – пискнула Мелисса.

Калеб кивнул Ноа в знак приветствия по пути обратно в бар. Джули подумала, что спереди он выглядит не хуже, чем сзади. Ей не обязательно было любить его, чтобы любоваться его широкими плечами, уверенной походкой, темными ухоженными волосами и волевым подбородком. Вид у него был таким, что он способен взять все, что пожелает, в том числе и ее. Джули окатило жаром, так что пот выступил на лбу.

– Что еще нужно сделать?

– Ты уже сделал все, что мог, – отозвалась Джули.

Может, ей и приятно было на него смотреть, но она уже пришла к выводу, что для нее может быть опасно долго находиться в его компании.

Калеб снял пиджак, отложил его в сторону и закатал рукава рубашки.

– Ты испортишь рубашку, – предупредила Джули.

– У меня есть другие, – пожал Калеб плечами.

– Говори, с чем пришел, и проваливай. Возвращайся к своей обычной жизни. У нас тебе нечего делать, – не вытерпела Джули.

Калеб изобразил обиду на лице.

– Даже не знаю, как это расценивать.

– У тебя есть свой проект, о котором стоит поволноваться.

– В этом все дело?

– Допустим…

– Я хочу показать тебе кое-какие цифры моего другого ресторана «Нео».

Краем глаза она видела, как он копается в их коробке с инструментами.

– Хочешь похвастать своими достижениями?

Калеб пропустил ее колкость мимо ушей.

– Какую вместимость вы планируете? – спросил он, выбрав наконец из коробки молоток-гвоздодер.

– Не твое дело, – отозвалась Джули.

– Джули, – терпеливо произнес Калеб, – мы никогда не сможем урегулировать наш спор, если ты будешь сопротивляться.

Тут в разговор включилась Мелисса:

– Тридцать четыре человека за столиками, двенадцать за барной стойкой и восемнадцать на веранде.

Джули с неодобрением покосилась на нее.

– «Нео» будет вмещать сто семьдесят два человека на двух этажах, плюс пятьдесят мест в патио в летний сезон. Мы вам не конкуренты, – сказал Калеб.

– Тогда кто пойдет в «Крэб Шэк», если есть такая шикарная альтернатива? – спросила Мелисса.

– Никто не пойдет, – отозвалась Джули.

– Те, кто любит морепродукты, – пояснил Калеб. – Люди не любят ходить постоянно в одно и то же место. Кроме того, когда они придут в «Нео», они из окна увидят «Крэб Шэк» и, возможно, заинтересуются.

– А может, они придут в «Крэб Шэк» и узнают о ресторане «Нео», – сказала Джули.

– Точно, – подхватил Калеб.

– Этого все равно не будет, – заявила Джули. – Ты предлагаешь нам подбирать объедки вашего пира. Мы предпочтем быть единственным рестораном на побережье.

– «Нео» – признанная и всеми любимая сеть. Я не собираюсь за это извиняться, – серьезно сказал Калеб. – Мы вкладываем много в маркетинг и рекламу, чтобы достичь успеха.

– Ты можешь расписывать преимущества сколько угодно, но результат будет неизменен.

– Давайте я хотя бы покажу вам поэтажный план.

– Конечно, – ответила Мелисса.

– Мелисса! – с негодованием воскликнула Джули.

– А что такого? Мы только посмотрим. Неужели тебе не интересно?

Конечно, Джули тоже было любопытно, но она не собиралась в этом признаваться.

– Смотри сама, мне не интересно, – буркнула она.

– Я принесу план позже, – спокойно сказал Калеб.

– Это не сможет изменить нашу позицию, – уверенно предупредила его Джули.


Побережье имело форму полумесяца, так что Калеб из окна своей гостиной мог видеть стройку ресторана «Нео», «Крэб Шэк», в котором допоздна горел свет, и дом Паркеров, погруженный этим вечером в темноту.

– Джули не захотела даже взглянуть на план, – с этими словами он отошел от окна и повернулся к своему адвокату Бернарду Стекхаузу.

– А что вы ожидали? – спросил тот спокойным тоном.

– Я думал, она согласится взглянуть, увидит зерно здравого смысла в моих словах и прекратит упрямиться.

– И сделает по-вашему?

Бернард сидел в одном из кожаных кресел в гостиной Калеба. В безупречно сидящем костюме он выглядел безукоризненно, как и всегда. Он мог распаляться и произносить страстные речи в зале суда, но это была всего лишь игра, и Калеб знал это. Он вообще сомневался, что Бернард способен на эмоции. Хотя адвокат не чуждался сарказма.

– Естественно, я хочу, чтобы было по-моему. Ее сестра, Мелисса, гораздо сговорчивее.

– Она может повлиять на мнение Джули?

– Не уверен, но ей понравился проект моего ресторана.

Калеб снова подошел к окну и устремил взгляд в темноту, туда, где должен был быть его ресторан. Он мог представить, каким он будет снаружи и внутри, как счастливые посетители ужинают там и любуются видом на море. Каждый раз, когда он думал об этом, его охватывало нетерпение. Каждый день простоя команды рабочих и техники стоил ему немалых денег.