— Как ребенок?

— Да что ему будет, это мне приходиться страдать.

«Страдать?»

— Сама захотела содержание больше.

— А ты обещал мне бизнес.

— Обещал. Дело не появляется по щелчку пальцев, Лиза.

Жена привычно надулась, изображая обиду. За два года брака она мне уже порядком надоела. А казалась идеальной для этой роли. Никаких чувств, только расчет. Но у нее даже к собственному ребенку нет никаких чувств, и если бы брачным договором не было предусмотрено повышенное содержание после рождения ребенка, то и беременности не было. Еще месяц назад меня все устраивало. А сейчас, что изменилось сейчас? Ничего, просто увидел, что может быть по-другому, с другой женщиной. Как это знать, что ребенка любят, просто потому что он от тебя, чувствовать нежность, действительно жить вместе, а не существовать рядом?

К черту эти мысли, надо их гнать. Выбор сделан много лет назад. Просто она на нее похожа. Немного. Напоминание об ошибке, что совершил много лет назад. Сожаление? Ничего уже не изменить. Ее выбор. Она могла остаться и сейчас бы… К черту. Это ее вина. Привычная ярость вернулась. Никаких сожалений. — Петро, прекращай ржать. Родишь раньше срока.

— Сейчас, Петр Илларионович, ой не могу, давайте успокоюсь и подключусь.

Да, российские стройки воровством знамениты. Крадут все, что плохо лежит, да даже если хорошо лежит, все равно крадут. На первом объекте долго ругалась с управляющей компанией, которая настаивала на установке батарей по всему зданию, в итоге заказчик заставил меня это сделать, но при условии, что за сохранность будет отвечать УК. Двойная охрана, закрытые этажи, нет половины батарей, только это уже не моя зона ответственности. Вот и тут мне показывали площадку через скайп, и на одном из этажей рабочий разматывает сигнальную ленту, другой ее тут же тыбрит. Смеяться так неприлично, но иногда только смех спасает от горьких слез. Вот куда он ее пристроить собрался? Кому она нужна? Лишь бы что спереть. Перезвонила через пять минут, досмотрела отчет.

Завтра они уже возвращаются, и пойдем показательно еще на одну стройку. А сегодня у меня почти выходной, с Александром быстро пробежались по площадке. Теперь к Женьке, пока она никуда не улетела.

— Пап, что случилось?

— Забыл. Тубус еще жив?

— Смотря какой.

— Мой.

— Да, — муж отвез его в Москву, после того как в третий раз по голове получил.

— Через пару недель друзья будут пролетам, передай им.

— Тебе он зачем?

— Хочу. Дорог он мне как помять.

— Давай тебе новый вышлю.

— Петра. Мне нужен мой тубус.

— Хорошо.

— А будешь много возмущаться, заставлю прадедушкин отреставрировать.

— Папа, ну не надо, его Олег случайно задел.

— Вечно твой муж все ломает.

— Мой муж ничего не ломает. И почему ты его так невзлюбил?

— Ревную просто. Нормальный он у тебя, просто всегда хочется, чтоб был кто-то лучше. И мне еще ватман передай.

— А то у вас там нет ватмана.

— Такого фигового нет, — подковырнула на заднем фоне мама, — у него приступ ностальгии и с ним бесполезно спорить. Как малыш?

— Замечательно. Москва ему по душе. Почти не капризничает, дает мне работать нормально.

— По стройплощадками все бегаешь, дома сидеть уже должна.

— Не бегаю, вот дома сижу.

— С Днем Полета тебя!

— Тоже мне праздник, — проворчал папа. Теперь понятно, почему не в духе, он же у нас самый романтик в семье, вот меня в честь места встречи с мамой назвал, а тут конкурент появился.

— Папа, тебя он все равно не обойдет. Я не позволю назвать ребенка МГСУ.

— Так, вот сейчас не понял, тебе твое имя не нравится?

Мама хохотала на заднем фоне.

— Папа, свое имя я просто обожаю.

Особенно полную версию, особенно после продолжений к «Женщине с красной помадой» «Петра возвращается», «Петра опять в строю», прям возлюбила имя Петрограда безумной любовью.

— Так, жду тубус. И скажи своему, чтоб не забывал о разнице по времени, а то дурацкие сообщения шлет ночью.

— Скажу. Пап, мам, я вас люблю.

— И мы тебя, — как всегда хором ответили родители.

Так, удружил родитель, тубус-то на моей квартире, а не в мужней. Ехать на окраину надо, еще и с квартиросъемщиками договариваться, чтоб на месте были. И чем его мой английский не устраивает. Хотя понятно, его же Олег купил.


«Мокрые бульвары, мокрые зонты, даже не пойму, как оказались рядом.

Ты меня не знаешь, но уже на "Ты", угощаешь своим вкусным шоколадом.

Спелая клубника и миндальный крем, больше нам с тобою ничего не надо.

Я с тобой забуду пару теорем, и прохожие нас провожают взглядом»

Мне пришлось сдерживать себя, но расхохотаться хотелось очень сильно. Сегодня «День полета», нашего семейного праздника, муж придумал и упорно праздновал. Обычно мы его проводим в небе, но сегодня разные города не позволили нам оказаться в одной корзине. Скайп нам в помощь. Он сидел в окружении воздушных шаров с гитарой и терзал песню группы Браво. Голос у него отсутствовал, да и слух тоже, но он старательно выводил аккорды и пытался петь. Пришлось поддержать мужа.

«Телефоны утром не разбудят нас, объявим сегодня нашим выходные.

Свежей запах кофе и английский джаз, так пересекаются во сне прямые,

Так пересекаются прямые».

Как жаль, что прямо сейчас не могу прижаться к нему, но через неделю часа два точно не буду выпускать его из объятий.

****

Безработное состояние наводило на меня тоску. Привыкла всегда быть занятой, а тут столько времени образовалось, даже пришлось готовить самой, а не как обычно купил что-то и разогрел. Ничего интересного не предлагали, точней предлагали все тоже, что и было — одна за всех и радуйся. Но мне хотелось другого. Хорошо что есть друзья. Замечательно, что есть лучшая подруга, которая не даст тебе утонуть в тоске, старательно будет вытягивать, даже если ты в этом и не особо нуждаешься. Вот и эти утром Женька решила спасать меня радикальными методами, только могла бы и не в такую рань меня будить, еще только шесть.

— Петра, а ну взбодрись.

— Я бодра, весела.

«Еще бы глаза открыть, и совсем хорошо».

— Оно и заметно. А ну, открой конверт.

Пришлось подчиниться.

— Ты спятила, Женька?

— Нет. Дарю тебе полет на воздушном шаре! И давай, уже хватит сидеть в своей скорлупе, пора завоевывать мир.

«А почему бы и нет. Других планов на день все равно нет».

В маршрутке было человек восемь помимо меня и водителя, одиночкой была только я. Одна пара всю дорогу ругалась, честно говоря, утомили своей перебранкой, остальные миловались.

Вот и площадка, вот и воздушные монстры, которые должны поднять нас в небо. По моему сертификату аж на целый час, а подруга еще шампанского заказала в довесок. — Не полечу!

— Что значит, не полечу? ты же сама это придумала, мне пришлось выходной брать, чтоб приехать именного сегодня сюда.

— Не полечу, вчера хотела, сегодня — нет!

— Как хочешь, а я полечу.

— Без меня?!

— Без.

— Ну, и лети!

Еще одна пара решила поругаться прямо у корзины. Девица упорно не хотела лететь и требовала скорейшего возвращения в Москву. Те, что ругались в микроавтобусе, теперь выясняли, кто из них все же поднимется на высоту, вместе они не хотели.

— Вы же одна, тогда я с вами!

Дамочка меня дорогой утомила, чтоб с ней еще в одной корзине в воздухе мотаться целый час. Надо мужчину брать, он точно будет молчать.

— У вас подъем, у нее полет, могу объединить с тем молодым человеком, а вас поднять одну на его шаре, — вмешался представитель клуба.

Мне надоело все это слушать, мне помогли забраться в корзину, молодой человек полез за мной.

— Ой, — пришлось крепче схватиться за канат.

Ветер растрепал мой платок, сняла, чтоб не улетел, все же мамин подарок, Гермес, такими вещами не принято разбрасываться и разлетаться. Земля удалялась, а небо становилось все ближе. Где-то там внизу остались все проблемы. Солнечные очки убрала в сумочку.

— Петра?

Я уже и забыла о попутчике, или как это в воздухоплавание называется? Сокорзинник?

— Олег?

— Ага, думал ты в Америке.