О, господи, я звучала слабо. И как медведица, она почуяла от меня страх. Я знаю это, потому что она расплылась в кошачьей улыбке.
— Я не знаю. А ты что-то сделала не так?
Задумываясь, я наклонила голову, и на быстрой перемотке у меня всплыли воспоминания о там, как прошел вчерашний день.
— Нет.
Она провела изящной рукой по краю своего маленького черного платья, разглаживая его.
— Во-первых, я хотела поприветствовать тебя в нашей команде.
Мне показалось, что самое время ей ответить.
— Спасибо. — И затем я добавила: — Я счастлива быть здесь.
Ее широкая улыбка помрачнела, и она посмотрела на меня так, будто бы говоря: «А ты и должна быть счастлива». Но вместо того, чтобы так сказать, она холодно проговорила:
— Я видела, что, к сожалению, ты встретилась с мистером Дитрихом. Я не буду извиняться за его поведение, потому что я не его мать, но ты будешь рада узнать, что обычно он не работает в офисе, поэтому ты его не увидишь.
Я была в замешательстве и допустила ошибку, заявляя:
— Мистер Дитрих вел себя как джентльмен. Мне показалось, что он очень милый.
Ее глаза вспыхнули, а голос стал жутко тихим.
— Значит джентльмен?
Я поняла, что напортачила, и попыталась исправить свои отношения с боссом, который работает в офисе. И под «исправить», я имела в виду обделаться еще больше.
— Я имела в виду то, что Николас помог мне подготовиться, дал несколько советов.
Вот дерьмо. Я только что назвала своего босса, который не работает в офисе, по имени?
Атмосфера вокруг Эддисон стала холодной как лед, что соответствовало холоду в ее глазах.
Но и здесь я не остановилась. Тяжело дыша от такого стресса, я добавила:
— Мистер Дитрих был абсолютным профессионалом. Всё время, даже когда я обвинила его в преследовании. Не то чтобы он это делал. Он был просто парнем в автобусе. Я не знала, что он мой босс, когда он улыбнулся мне.
Вот теперь точно... дерьмо.
Щеки Эддисон вспыхнули до ярко-розового.
— Понятно, — сказала она, и мне захотелось завопить: «Ничего вам не понятно!», но я боялась, что всё, что я скажу дальше, используют против меня в суде Эддисон. Прочищая горло, она провела пальцем по холодному дереву своего рабочего стола.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что поняла, Миа, потому что ты симпатичная девушка. — Она сверлила меня своим ледяным взглядом. — Если ты трахнешься с моим мужем, я тебя прикончу.
Моя челюсть отвисла от шока.
Прежде, чем я могла заговорить, она продолжила:
— Я не угрожаю. А даю обещания. Я работаю в этой сфере довольно долгое время, и если я узнаю что ты и...— затем она оскалилась и прошипела: — Николас проигнорировали политику служебных отношений в нашей компании, ты никогда больше не сможешь работать в сфере организации мероприятий. В этом городе это уж точно.
Кровь застыла в моих венах. Я побледнела и безжизненно пробормотала:
— Я-я-я-я даже не знаю его.
Эддисон Дитрих улыбнулась.
— Хорошо. Тогда тебе не о чем беспокоиться. — Она указала мне рукой на дверь. — На сегодня это всё.
Я встала и на ватных ногах поплелась прочь из офиса, когда Эддисон окликнула:
— О, и Миа?
Я повернулась и ждала. Мгновение она изучала мое лицо, прежде чем искренне добавила:
— Хорошая работа с благотворительным ужином Джонсонов.
Идя назад к своему рабочему столу, я присела, размышляя, каким образом за сегодня все могло измениться, что вместо вершины, я чувствовала себя на самом дне.
***
Грустная правда заключалась в том, что некоторые вещи не могли быть исправлены пончиком. Или тремя.
Мой брат некоторое время докучал мне, желая посетить мою новую квартиру, поэтому, когда он позвонил, предлагая забрать меня с работы и отвезти на ужин, я немедленно приняла это предложение.
По правде говоря, Гарри был моим самым большим фанатом, как и я его. О, конечно, я пыталась делать вид, что взрослая, но иногда всё, чего мне хотелось, это прильнуть к нему и плакать на его плече, что я и делала множество раз во время учебы в старшей школе. Он был моим героем, моим чемпионом, единственным мужчиной в моей жизни, которому я когда-либо могла доверять и быть уверенной, что могу положиться на него. Мой брат — хороший человек с нежным сердцем. Я его очень сильно люблю.
Он подъехал к главному входу и опустил стекло, когда я подошла к машине.
— Простите. Вы не видели низенькую, надоедливую девчушку, хромую на одну ногу и с гигантскими ушами? Она жует жвачку как лошадь и откликается на имя Минни?
Качая головой, я села в его серебристый седан, пристегнула ремень безопасности и только тогда ударила его по руке. Сильно.
— И тебе добрый день, тупица.
Он хмыкнул.
— И почему это неожиданно мне разрешили увидеть твою квартиру? У тебя уже закончилась еда, или ты просто сдалась, зная, что я от тебя не отстану?
Я слабо ему улыбнулась.
— Я же знаю, что ты занят. Тебе не нужно со мной нянчиться. — Вспышка боли пронзила мою руку, потому что мой брат стукнул меня. Лихорадочно потирая руку, я выкрикнула: — Какого хрена, за что?
Гарри выглядел рассерженным, когда завел машину.
— Ты думаешь, что единственная причина, по которой я хотел прийти и посмотреть на твою квартиру — это только обязательство?
Я уставилась на него, позволяя ему прочитать на моем лице: «Ты пытаешься мне сказать, что это не так?».
Он посмотрел на меня, прочитал выражение моего лица и покачал головой.
— Признаюсь, я всегда чувствовал себя ответственным за тебя Миа, и я не буду за это извиняться. Но ты действительно думаешь, что я хотел посмотреть твою квартиру только потому, что проверяю, как ты? Может, это все-таки потому, что за последние пять лет я видел тебя только на праздники. Или, может, потому что мне весело с тобой. — Его голос стал тихим. — Может, я просто скучаю по своей долбаной сестре, Миа.
Я почувствовала эмоциональную вспышку, и у меня защипало в носу. Часто моргая от проступающих слез, я тихо призналась:
— Я тоже по тебе скучала, Гар. — Отбрасывая свои чувства, я спросила. — Но у тебя же есть Куинн, так ведь?
Гарри фыркнул, а затем сказал, поддразнивая:
— Он мой друг, Миа, не мой парень. Мы зависаем с ним несколько раз в неделю. Большинство ночей он занят, что мне вполне подходит, учитывая то, что я работаю по ночам.
Я ничего не могла с собой поделать и спросила:
— А чем он занимается по ночам?
Гарри застыл, обдумывая свой ответ.
— Он много ходит на свидания.
Я улыбнулась сама себе на откровенную ложь моего братца. Он был хорошим другом. Я подумала о том, что было пару лет назад. Это было Рождество, и Гарри немного перебрал с алкоголем. Он взял такси от бара, где работал, прямо на рождественский ужин нашей матери. И к тому моменту как добрался, он уже был вдрызг пьяным. Это сделало ужин очень интересным, когда мама кричала в ужасе:
— О, боже, Гарри. Ты пьяный?
Гарри просто обнял ее, поднял и кружил, смеясь.
— Да, мама. Я пьяный. Но знаешь что? Мне уже больше двадцати одного, и я отмечал Рождество!
Он заметил меня, и его улыбка сползла с лица.
— Миа?
Я успела существенно сбросить вес, прежде чем приехала на Рождество. Я улыбнулась.
— Нет. Меня зовут Жанита. И я здесь, чтобы поесть.
Гарри широко улыбнулся, подошел и крепко обнял меня.
— Иди сюда, заноза. Иисус! Ты выглядишь превосходно, Минни!
Мама вышла из себя:
— Она слишком сильно похудела. Это вредно для здоровья.
Но Гарри просто с гордостью посмотрел на меня.
— Ну, а я думаю, что она красавица.
После застолья мама удалилась, жалуясь на головную боль, а я, ощущая синдром смены часовых поясов после перелета, пожелала спокойной ночи Гарри, оставляя его одного смотреть телевизор. Я пошла наверх, переоделась в пижаму и почистила зубы. Рождественский ужин был очень плотным, и я отчаянно нуждалась в стакане воды у кровати, поэтому спустилась вниз.
Я думала, что Гарри уже уснул. Но я никак не ожидала, что услышу, как он разговаривает по телефону.
— Ну, давай, Куинн, мне скучно. Давай куда-нибудь выберемся! — я слышала только одну сторона разговора, но это было что-то вроде этого. — Ты, мать твою, разыгрываешь меня? Клиентка на Рождество? — небольшая пауза. — Да, хорошо, я полагаю, богатым домохозяйкам также на праздники становится одиноко. Я надеюсь, что КДТ оплачивают тебе тройной тариф, братишка.