На мгновение Шону показалось, что Мадо не собиралась его пропускать. Но затем один из следователей подошел к нему и сказал:
– Бешеная Псина говорит, что вы можете подняться наверх. Наденьте перчатки, ничего не трогайте и не путайтесь у нее под ногами, – и следователь протянул Шону пару перчаток.
– Бешеная Псина? – удивленно переспросил Шон, натягивая перчатки.
Следователь осклабился.
– «Погуглите», когда вернетесь домой.
Шон поднялся по лестнице на третий этаж и вошел в квартиру Уитни. Он обнаружил Люси в спальне. Она и Энди Свонн были заняты тем, что каталогизировали рисунки. Ранее Люси отослала ему сообщение, в котором описывала святилище имени Уэйда Барнетта. Однако, увидев его воочию, Шон был поражен количеством рисунков. Он кивнул на портрет Барнетта, нарисованный на потолке, и спросил:
– У нас тут что, сошедший с ума Микеланджело?
Люси оглянулась. Ее лицо было непроницаемым и сосредоточенным. В серьезных темных глазах светился интеллект. Шон и раньше видел Люси в этом состоянии, когда она полностью отключала любые эмоции. Рогану это не нравилось, хотя он и понимал, что она делала это для того, чтобы защитить свою психику от эмоциональных перегрузок. Люси больше нравилась ему такой, какой она была вчера, когда они занимались любовью.
Внезапно Шона осенило. Люси нуждалась в нем, чтобы он спас ее от самой себя. Ей хотелось заниматься тем, чем она занималась в данный момент – выслеживать и ловить плохих парней, – и в этом у нее определенно был талант. Но напряженность такой работы и постоянные столкновения с извращенной, темной стороной человеческой души заставляли ее прятаться за щитом бесстрастности и холодности. И это убивало ее. Шон знал, насколько быстро Люси могла воздвигать свои барьеры – порою в считаные секунды. А для того чтобы снять их и вернуться в свое нормальное состояние, ей зачастую требовалось от нескольких часов до нескольких дней.
Во многом Люси напоминала Шону его старшего брата Кейна. Он был солдатом всю свою жизнь и последние пятнадцать лет – наемником в Южной Америке. Крепкий, как скала, хладнокровный и расчетливый, он выбрал своей миссией спасение пленных американцев и сражался с похитителями безжалостно и беспощадно. Если в Кейне и осталась какая-то человечность, то Шону ни разу не удалось разглядеть ее, разве что в цели, которую для себя выбрал Кейн.
Люси также была способна выключить свои эмоции и делать работу, которую мало кто хотел и умел делать хорошо. Как и Кейн, она была наемником, но работала не за деньги и не по политическим соображениям, а ради справедливости. От Люси не требовалось присутствовать здесь, в спальне убийцы. И все же она пришла, потому что хотела помочь. Люси жаждала справедливости и желала остановить убийцу потому, что для нее это было единственным верным решением, и потому, что у нее были необходимые знания и способности.
От Шона требовалось защищать и опекать Люси, чтобы она могла расслабиться и избавиться от своих комплексов. Ей было необходимо чувствовать себя счастливой и защищенной для того, чтобы иметь силы делать свою тяжелую работу, оставаясь при этом человечной и отзывчивой.
Шон подошел к ней сзади, погладил по спине и поцеловал в волосы. Затем заглянул в лежащий на столе альбом с набросками. На листе был изображен голый Уэйд, которого тянули за руки уродливые ведьмы с обезображенными бородавками лицами.
– Да уж, у Уитни действительно безумная любовь к Барнетту, – проговорил Шон.
Люси бросила на него взгляд.
– Вглядись в лица этих ведьм.
Шон присмотрелся и почувствовал отвращение – настолько реалистично все было нарисовано. Потом он понял, что имела в виду Люси.
– Это Джессика. И Кирстен. И Аланна… Кто остальные? Здесь их девять.
– Когда мы покажем этот рисунок Уэйду Барнетту, он подтвердит, что либо спал с ними, либо занимался с ними виртуальным сексом.
– Как долго она следила за ним? – спросил Шон.
– Первая запись в ее дневнике была сделана два с половиной года назад, – ответила Энди.
– Уитни перевелась из колледжа в Коннектикуте в Нью-Йорк, – сказала Люси. – В первый свой день в университете она столкнулась в коридоре с Уэйдом. Она выронила сумочку, и он помог ей собрать выпавшие вещи. С тех пор Уитни зациклилась на нем.
– Она обратила на него внимание, потому что он поступил как джентльмен?
– Мне нужно как следует изучить ее дневник, – ответила Люси. – Но, насколько я понимаю, она узнала о семье Уэйда все, что смогла. Я не знаю, когда они начали встречаться, но это было через несколько месяцев или даже год после их первой встречи. Я даже не уверена, что Уэйд это помнит.
– Почему она начала убивать только сейчас?
– Аланна была первой, кого Уитни знала лично. До этого она считала остальных девушек своими соперницами. Она была красивее, талантливее, умнее и не такой прилипчивой, как они. Уэйд же просто играл – он не воспринимал серьезно свои связи со всеми этими женщинами.
После этих слов Шон почувствовал себя неудобно. Он надеялся, что Люси не заметила. До того как Роган ее встретил, он во многом походил на Уэйда. Не в плане посещения вечеринок, наркотиков и киберсекса, а в плане отношения к женщинам. Шон менял подружек примерно каждые пару месяцев. Он в совершенстве овладел искусством расставания. Патрик был прав насчет того, что он не стремился к прочным отношениям.
– Но после того, как Уэйд начал встречаться с Уитни, все изменилось, – продолжала Люси. – Теперь она считала своим долгом угождать ему во всем. Думаю, Уэйд подтвердил бы, что поначалу Уитни была идеальной подругой. Возможно, слишком идеальной. Она была готова сделать все, чего бы он ни пожелал. Но так как по сути своей Утини не уверена в себе, она постоянно нуждалась в доказательствах того, что Уэйд хочет быть с нею. Она не доверяла ему, поэтому исподтишка следила за ним. В какой-то момент Уитни, вероятно, увидела его с другой девушкой и устроила сцену. Тогда Уэйд понял, что она одержима. Хотя он вряд ли назвал бы ее одержимой – скорее всего, использовал слова типа «приставучая» и «занудная». В какой-то момент он решил с нею расстаться.
– И она продолжила следить за ним?
– Верно. Думаю, она не пропускала и дня, чтобы не понаблюдать за ним скрытно. В какой-то момент, я уверена, будучи пьяным, Уэйд снова переспал с Уитни. Дал ей надежду, убеждал, что любит ее… А все эти безликие женщины в его жизни мешали ему посвятить себя Уитни.
– Аланна была кузиной Уитни, – сказала Энди.
– Именно это и заставило ее преступить черту. Полагаю, Уитни знала о сайте «Пати Герл». Она следила за Уэйдом в Сети, рылась в его компьютере; возможно, знала пароль от его почты. Но женщины с сайта не были для нее реальными.
– Потому что они были из Интернета, – сказал Шон.
– Верно. Они могли быть кем угодно и откуда угодно, но не являлись прямой угрозой.
– Я так и не поняла, откуда Уитни узнала, кем девушки с сайта были в жизни, – протянула Энди.
– Если у нее имелся пароль от профиля Уэйда, это было несложно, – объяснила Люси.
– Как думаете, Люси, в какой момент Уитни решила действовать?
– Нам придется спросить об этом Уэйда. Возможно, он пригласил девушку с сайта к себе в гости в Нью-Йорк. Мы знаем, что сексуальные хищники сначала общаются со своими жертвами в Сети. Затем фото и видео перестают их удовлетворять, и они предлагают жертве встретиться. Уэйд не насильник, но система здесь та же. Киберсекс перестал его удовлетворять, и он предложил кому-то из девушек встретиться. Кроме Кирстен, которой исполнилось семнадцать, остальным было больше восемнадцати лет, так что все выглядело легально.
По тону Люси было ясно, что она презирала Барнетта и то, чем он занимался в Сети.
– Так или иначе, благодаря болезненной зацикленности Уитни на Уэйде, все, с кем он спал, оказались в опасности. Какое-то время она убеждала себя, что Уэйду надоест всем этим заниматься. Что все эти девушки плохо к нему относятся. Что они некрасивы и не могут его удовлетворить. Она верила в это, поскольку всё еще на что-то надеялась.
Люси перевернула несколько листов и остановилась на рисунке, изображающем Аланну Эндрюс. По ее четким движениям Шон понял, что Люси точно знала, где находился этот лист. Он подумал, что, должно быть, она очень долго просидела над альбомом.
– Аланна положила конец фантазиям и надеждам Уитни. Последняя водила Аланну на вечеринки, показывала ей Нью-Йорк и, я готова поспорить на что угодно, познакомила ее с Уэйдом. Аланна оказалась мечтой Уэйда. Она оказалась так же распущенна, как и он, но при этом была очень милой и доброй. Она принимала умственно неполноценного брата Уэйда таким, какой он есть, и не оскорбляла его; даже пыталась останавливать самого Уэйда, когла он заходил слишком далеко. Барнетт ее по-своему любил, но, очевидно, не был готов изменить свой образ жизни. Они оба были молоды и не понимали, что эти вечеринки, которые им так нравились, были причиной их проблем. Уэйд не желал отказываться от пьяных оргий на рейвах, а Аланне не хотелось, чтобы он занимался сексом с кем-то еще, кроме нее. Я подозреваю, что они хотели снова сойтись после того, как расстались. По словам Денниса, они часто расставались, но потом снова начинали встречаться. Уитни не хотела, чтобы это снова произошло. Она не могла смириться с тем, что ее кузина увела у нее парня. Аланна, очевидно, нравилась всем Барнеттам, в то время как с Уитни они не хотели общаться. Она начала понимать это после того, как Чарльз отнял у нее грант, Уитни не могла простить этого Аланне.