Через десять минут подробных объяснений Минаков появился в окошке четвертого этажа. Боязливо огляделся, вылез, прошел по площадке и спрыгнул на кровлю. Железо загущело под его ногами. Он подошел к краю, посмотрел вниз и передернул плечами:
— Высоко.
-Угу.
— Не знал, что тут так классно. Можно ту'ситъ целой компанией.
— Это запрещено. Забудь, что я тебе это место показала. Вот твой перевод.
— Окей. На, держи, — Минаков протягивал мне пятьсот рублей.
— Ты ведь уже расплатился, алё!
— Знаю. Это за шутки юмора, вперед. Это была... первая шутка.
Я напряженно молчала.
— Оки, — сказал Андрей. — Мне с тобой поговорить нужно. Покупаю твое время. Этого достаточно?
За час... примерно.
— Тебе душу излить или по делу?
— Как сказать... По делу, скорее, — Минаков улыбался. Или нет?
Я подумала и взяла деньги.
— Только сначала перевод почитаю.
Это хорошо, это по деловому^. Андрей быстро просмотрел текст. Удивился:
— Надо же. Даже ошибки мои типичные, там, где с русского на лондонградский.
— Я же говорила, индивидуальный подход и качество. Давай говори быстрее, что там у тебя.
Минаков сел рядом и сказал:
— Мне срочно нужен репетитор по инглишу.
Наступила моя очередь удивляться:
— Ты же вроде его знаешь. Ромка говорил, путешествуешь много.
— Ага. Только я как скворец - говорю свободно, что слышу, то запоминаю. А все эти тесты... грамматика эта... Мне нужно закончить вуз, а Новицкая грозит недопуском и отчислением. Я сам виноват, пары пропускал, думал, отболтаюсь - впечатлится Круэлла. А ей мое говорение по барабану, ей разные модальные хрени и их заменители подавай. Короче, подтяни меня до экзамена. Переводы, тема, плюс тест по грамматике.
— Времени мало осталось, — с сомнением проговорила я.
— Я утиный, я быстро схватываю. Просто я...
—... балбес?
— Ага, — Минаков заулыбался во весь рот. — Я тут учусь по воле батюшки своего, бизнесмена. Сам все своим лбом пробил, без высшего, а меня загнал в универ.
— Правильно сделал, что загнал, — проворчала я.
— Ага, — опять легко согласился Андрей. — Моими планами только особо не интересовался. Как что скажу - сразу «в армию, в армию». Ну что, согласна?
— Семьсот рублей в час.
— Согласен. Одно условие: заниматься будем по два часа четыре раза в неделю после моей тренировки. Она оканчивается в пять. Я всегда после нее голодный как зверь. В столовку не хожу, у меня правильное питание. Готовлю сам. Я могу учиться только пожрав, поняла?! Где заниматься, мне пофиг. Можно тусоваться у меня, в пятой общаге.
— Это там, где иностранные студенты и преподы?
— Ага. У каждого в блоке своя кухня. Шик и блеск! Ну? Замётано?
Я молчала и задумчиво смотрела на Андрея.
— Не, ты че думаешь, я че-то планирую... не то? Нет, знаешь, у меня соседи в блоке. И у меня девушка есть, видела? Конечно, можно и на твоей территории, но у меня комфортнее.
Я ни в чем Минакова не подозревала, особенно учитывая, в каком я была виде. Я даже не стала спрашивать, не будет ли его девушка ревновать. Хотя... бывают же и извращенцы. Или торговцы органами. То, что я снаружи... припухла, не значит, что и внутри у меня все плохо.
— Ничего такого не думаю, — бросила я. — Просто прикидываю, устроят ли меня полторы штуки.
Мне ведь придется от других заказов отказаться.
— Четыре раза в неделю всего!
— Целых четыре раза!
— Штука в час, — со вздохом сдался Минаков.
— Заметано, — мило улыбнулась я.
4
Я немного погуглила Минакова и его девушку заодно. Надя училась на журналистике. Они с ней вместе занимались велоспортом, ходили в горы и просто тусовались в одной довольно большой компании. В прошлом году Андрей и Надя участвовали в веломарафоне, собирали деньги на корм животным в местном приюте, собрали приличную сумму, благодаря которой приют удалось спасти от закрытия. У Нади на всей страничке были репосты с животными, которым требовался хозяин. Сама она на каждой фотке была с котенком или щенком, постоянно кого-то пристраивала и подкармливала. Я даже позавидовала: будь у меня время, я бы тоже какие-нибудь благотворительные проекты спонсировала.
У Минакова все странички были закрытые. Жаль. Всегда пробивай долгосрочных клиентов - вот мой девиз. С другой стороны, у меня тоже все аккаунты по запросу, я все-таки незаконный предприниматель. Попробую узнать что-нибудь у Киры, она тоже велоспортом занимается, в той же секции.
На следующий день вечером мне позвонил Ромка. Я заметалась по комнате, как будто он мог меня видеть через обычный, а не видео звонок. К слову, выглядела я по-прежнему хреново, добавились зуд в носу и корка на веках.
— Привет. Слушай, Ёж, — сказал Горкин, — мне Андрей звонил, подробно расспрашивал о тебе, кто, что, с кем. У вас с ним все срослось?
— Ага, — сказала я прямо как Минаков, это заразное, наверное. — Логично, что он меня пробивает. Мы теперь деловые партнеры. Я ангажирована на консультации перед экзаменом у Новицкой.
— Рад за тебя. Мне за подгон клиентуры зачтется?
— Посмотрим.
Мне очень хотелось сказать: «Горкин, если бы ты только знал! Мне каждая наша встреча - нож в сердце». Но я не сказала. Мама раньше всегда повторяла: «Ёжик, не привязывайся так сильно к людям. Не все ответственны за тех, кого приручили, а тебе страдать. У тебя все добрые, классные и красивые. Но это не так». Став взрослой, я многому научилась. Меня научили і е самые добрые, классные и красивые. Но грабли - они и есть грабли, не всегда заметишь в густой траве будней.
— Ты только из-за этого звонил? — небрежно спросила я.
— Ну, — Ромка как-то странно замялся, — просто чувствую себя соучастником вашей сделки, поэтому мне не все равно.
— А... окей, ладно.
А ведь с каждым днем все легче, похвалила я себя, первой положив трубку.
На следующий день у меня в носу разразилась буря в пустыне. Не текло, но зудело страшно. Помимо аллергии на некоторые овощи-фрукты, добрый боженька даровал мне также загадочную непереносимость таинственного майского цветения. В мае цвело что-то такое, от чего у меня чесались глаза и нос, причем год на год не приходился. В детстве меня настолько замучили тестами на аллергию, что я плюнула на окружающие меня антигены, благо что меня не обсыпало и не разбирало на кашель. В этот раз, однако, слезились глаза. Срочно к врачу сходить, велела мама по телефону. Схожу, только с сессией разберусь.
Отражение в зеркале сказало мне «полный привет, Аля». Ничего, очки на глаза, а Минаков уже привык... надеюсь.
Андрей жил... в хоромах. После нашего с Кирой блока (мы считали себя счастливицами, заполучившими отдельные апартаменты, в которых мог свободно размеситься только очень худенький человек), общага номер пять поражала своей роскошью. У Андрея даже имелась своя кухня, и было очень заметно, что ее владелец любит готовить.
Я пришла, как раз когда он дожевывал что-то аппетитное из мяса и овощей. На плите исходила аппетитным паром кастрюлька.
— Будешь? — бросил Минаков.
— Нет.
Но Андрей уже взял тарелку и принялся выкладывать на нее рагу.
— Репетитор сыт - и ученик в выигрыше.
— У меня аллергия на болгарский перец, — сказала я.
— Блин! — Минаков застыл с тарелкой в руке. — Жалко. А еще на что?
— Ты меня тут кормить собираешься? Не стоит. Лучше успевай поесть к моемую приходу, я задерживаться не буду.
— Я оплачу дополнительное время, — буркнул Андрей, высыпая еду обратно в кастрюльку.
Мы расположились прямо на кухне. Через полчаса я поняла, что... будет трудно. Минаков зевал и тер глаза. Я просто воочию видела, как модальные глаголы кружат у него над головой, бьются в череп и отлетают от него в непознанное космическое пространство английской грамматики.
— Блин, давай прервемся, — заныл Минаков. — Не могу уже. Сейчас засну. Кофе будешь?
- Буду.
Андрей оживился и тут же очутился у плиты, в фартуке. Зажужжал кофемолкой, загремел туркой. На лице его разлилось неописуемое блаженство. Все понятно: парень - кофеиновый маньяк.
— Люблю это дело, — откровенно признался Минаков, ставя мне под нос обалденно ароматную чашку с черным, как сама тьма, кофе. — У меня из-за этого с отцом грызня постоянная.