Так оно и есть, Ева, и я ни о чем не жалею. Но ты не хочешь меня. Ты боишься оказаться рядом со мной, ты боишься, что я улягусь сверху и стану целовать тебя в шею — ты морщишься всякий раз, когда я поступаю таким образом. И видит бог, я пытался помочь тебе и измениться, но… ничего не получается, Ева. Можешь представить, что я чувствую? Женщина, которая лучше всех на свете, которая достойна жить и получать удовольствие от жизни, не может стать счастливой рядом со мной. И я знаю, кто должен за это ответить, я знаю, кому отомстить за это, но… Знаешь, собираясь в Торонто той ночью, я думал, что мне никто не сможет помешать. Все было так просто, так очевидно. Я не сомневался в том, что поступаю правильно. И мне даже в голову не могло прийти, что ты решишь встать между мной и этими подонками. Да, никто не мог остановить меня — никто, кроме тебя. Я прислушался к твоим словам, потому что все, что я делаю — ради тебя, и если ты не хочешь этой мести, то все теряет смысл. Просто это не значит, что со мной все хорошо — я по-прежнему хочу, чтобы они умерли. Ты все испортила, Ева. Почему ты не дала мне убить их? Они заслужили наказание, а ты оградила их от этого.

Он замолчал и опустил голову. Легче ему не стало, и он искренне не понимал, почему Ева затеяла эту беседу. В прежние времена она предпочитала держаться в стороне.

Между тем, Ева без лишних слов сняла с себя рубашку и переступила через кольцо собранной в складки белой ткани. Следивший за ее ступнями Адам вновь поднял лицо и, затаив дыхание, следил за каждым ее шагом. Она приблизилась и встала перед ним, взяв его ладонь в свои руки.

— Я видела во сне, что ты убил человека, защищая меня. Думаешь, мне стало от этого легче? Я металась как безумная, пытаясь проснуться, а когда открыла глаза, то увидела, что ты лежишь на соседней кровати рядом с Мэтью. Это было счастье, которое я не могу описать. Счастье — это когда ты рядом со мной, Адам. Посмотри на меня. Смотри на меня всегда, восхищайся мной так, как сейчас.

Ева провела его ладонью по своему животу, и Адам громко сглотнул, не пытаясь, однако, ее остановить.

— Кто будет смотреть на меня так, как ты, если тебя посадят в тюрьму или убьют из мести? Чьи руки будут ласкать мое тело? Ты сказал, что у тебя ничего не получилось, и я по-прежнему не хочу тебя, боюсь близости и твоих прикосновений. Это неправда. Я… я хочу, чтобы ты делал так каждую ночь — чтобы восхищался мною, чтобы любил меня.

Она положила его ладонь на свою обнаженную грудь, и Адам поднялся на ноги, подаваясь к ней и обнимая другой рукой.

— Я не хочу терять годы жизни, я не собираюсь отдавать их впустую. Их жалкие жизни не стоят того — я ведь говорила тебе об этом. Ты научил меня получать удовольствие, ты пробудил во мне жажду и жадность, и теперь хочешь бросить? Оставить меня и детей на произвол судьбы? Подумай о том, сколько ночей мы упустим, сколько поцелуев, сколько объятий, сколько радости мы потеряем. Давай жить, чтобы быть счастливыми. Оставим всех псов — пусть они сами грызут друг друга.

Слов было сказано достаточно. Ева отпустила его руку и обняла его, пытаясь прижаться к нему как можно теснее.

— Я всегда буду любить тебя, — пообещала она. — А теперь ты скажи мне, что не оставишь меня.

Адам поцеловал ее в макушку, а потом немного отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Я не оставлю тебя.

Кризис закончился через несколько лет. Адам, Ева, Дебби и Мэтью вернулись в Торонто. Дети должны были учиться, а их отец скопил денег и открыл небольшую пекарню. Жизнь бежала дальше, и годы, которые могли пропасть даром, обернулись чередой небольших побед и радостей.




О связи этой книги с другими сегментами серии

Редко обращаюсь к читателям, поскольку сама не люблю пространные объяснения и предисловия. Однако сейчас я чувствую, что должна кое-что добавить.

Пройдя по ссылке https://goo.gl/ozQ2Pi, вы окажетесь у истоков отношений Адама и Евы. Первый рассказ целиком входит в бесплатный фрагмент — это очень важно, поскольку я хочу, чтобы вы получили возможность ознакомиться с идеей истории, не растрачивая лишние средства и ничем не рискуя.

«Клятва» объясняет, почему Адам и Ева узнают друг друга каждый раз, и вне зависимости от внешних обстоятельств всегда возвращаются к прежним отношениям.

Первый рассказ входит в содержание сегмента «Прошито насквозь. Рим. 1990». Далее следует «Прошито насквозь. Прага и Будапешт. 1970». Книга, которая перед вами — «Прошито насквозь. Торонто. 1930» — это третий этап путешествия. Впереди еще много встреч и историй, и я надеюсь, что вы останетесь с нами.

Спасибо за то, что прочли эту небольшую книгу до конца.