– Можно один вопрос? Я быстро. Что означает твоя фамилия?

– Ах, Гамаюн – это фамилия моего рода уже более чем в двадцати поколениях. Гамаюн – это волшебная птица-говорун, глашатай небес. В народных преданиях говорится, чтоГамаюн ведома мудрость всех времен и народов, но вещает она только тому, кто сам умеет ее спросить и готов слушать тайное.Это если вкратце.

– Знаешь, у меня ведь тоже птичья фамилия… А девичья…

– Тоже птичья, я знаю.

Анна уже ничему не удивлялась…

-37-

В новый летний день Анна ступала с ощущением, что она теперь не зависит от сообщений и звонков Деймона, и неважно, сколько ей ждать его возвращения – теперь Деймон у нее внутри, в уголках ее души. Чувствуя это и внутренне ликуя, Анна весело зашагала по улице в коротком легком платьице. Она снова улыбалась прохожим, и многие улыбались в ответ. Сами от себя того не ожидая, хмурые лица растягивались в приятной улыбке и на миг застывали, счастливые, пока до них наконец не доходило «а чего это я, собственно» и они не прятали беспричинную радость, опуская уголки губ. Кто-то улыбался смущенно, как будто виновато, кто-то смело и открыто, кто-то – заговорщицки.

Жизнь продолжалась.

Горячее солнце приятно согревало кожу, легкий ветерок играл волосами, сочная темная листва, набравшая тепла и жизни и находящаяся «в самом соку», «прыгала» на ветру и дразнила солнечными бликами.

Внутренне став на несколько тонов светлее после этой встречи с Радой, Анна решила жить теперь большими глотками, жадно выпивая каждый отведенный ей день. И даже если Деймона нет рядом, жить так, как будто это даже не он, а сама Любовь живет теперь внутри нее.

-38-

Так почти незаметно пролетел месяц ожидания. Деймон писал и звонил Анне каждый день. Она – щедро делилась отчетом о каждом проведенном дне. Близился день прилета, но Деймон не спешил договориться с Анной о встрече. По прилету первым делом он поехал домой к своей девушке, и «пропал с радаров» на несколько дней.

Кого угодно доконают такие длительные командировки! А если постоянно сомневаешься в верности партнера – и подавно. Похоже было, что она наконец не выдержала и поставила Деймону какой-то ультиматум.

Целую неделю Деймон ходил по офису сам не свой, чернее собственной тени. Безнадежно угрюмый, он то и дело отыгрывался на ком-нибудь из своих сотрудников за очередной неудавшийся день. Анна догадывалась, что у него случилось что-то личное, но долго не решалась спросить.

Они больше не ходили вдвоем обедать, приостановили даже вечерние посиделки за кофе – как будто Деймон дал кому-то обещание избегать общества Анны. Что до Анны, она переносила его хандру на удивление спокойно, как будто чувствовала, что временный кризис им только во благо.

Разговор все-таки состоялся. После долгого молчания Деймон сам пошел на сближение.

– Ты должна кое-что узнать. Я, похоже, расстаюсь с Мариной. Она что-то заподозрила уже давно. А после моего двухмесячного отсутствия решила, что я там ей изменял. В общем, пока меня не было, она нашла себе кого-то на своей работе.

– Ты не обязан мне все это рассказывать. В любом случае, я готова тебя поддержать.

– В общем, мы договорились, что оба порвем отношения на стороне. Но у нее не получилось.

– А у тебя?

– А я и не пытался.

– А как это назвать? Ты избегал меня. Снова…

– Не говори ерунды. Все «окей». Тебе интересно, что было дальше?

– Продолжай. Внимательно слушаю.

– А дальше было то, что мы расстались.

Анна внутренне ликовала. Не зря она ждала все это время. Теперь она сможет быть с Деймоном на законных основаниях.

– Я немного хандрю, и мне лучше будет пока побыть одному. Ненавижу себя такого.

– Ты же знаешь, я могу тебя утешить.

– Знаю, моя хорошая, только не сейчас.

Это был неожиданный поворот, такого удара в спину Анна от судьбы никак не ожидала. Деймон теперь свободен, но отказывается быть с ней. Это же бред какой-то!

– Я много думала, пока тебя не было. И решила, что пора тебе признаться.

Деймон испуганно поднял одну бровь.

– Я слушаю.

– Я тебя люблю. Хочу, чтобы у нас были настоящие отношения. Чтобы мы ездили вместе отдыхать, проводили совместный досуг, затем и жили вместе. Как нормальная пара, понимаешь. Я ни к кому ничего подобного не испытывала раньше.

По лицу Деймона пронеслись одна за другой тени сомнения и неуверенности. Казалось, он был сконфужен и не знал, как реагировать, чтобы сберечь свое достоинство и свои интересы и при этом не обидеть Анну. Он не мог ее потерять, только не сейчас, когда их «Жатва» была в самом разгаре. Нет, нужно сохранить все на своих места и при этом ничего не лишиться.

Выигрывая себе время на то, чтобы хоть немного все обдумать, коварный грек сгреб Анну в свои горячие объятия и так держал, мягко гладя по голове, как маленькую девочку, и так минут десять, не меньше. Сам же думал, думал, вращая зрачками, как будто ища подсказки в плитах серого офисного потолка. А затем сказал:

– Все так сложно, моя Птичка. На меня сразу столько всего навалилось. Ты же видишь, я все делаю, чтобы от этого не пострадала работа. Дай мне немного времени. Я должен закончить все с Мариной. И потом, подумай сама, что я могу тебе дать? Ты лучше меня, гораздо лучше, зачем я тебе? Подумай об этом, Анна, ты достойна лучшего. Я не шучу.

– Я хочу только тебя. Для меня ты самый лучший. Лучше быть не может.

– Я не могу сейчас быть с тобой. Не имею права передавать тебе свою печаль. Ты не виновата в происходящем. Причина во мне.

– Что это значит? Мы не будем видеться?

– Ну что ты, мы будем видеться каждый день, как раньше. Все будет, как всегда. Мы же партнеры.

Анна имела в виду совсем другого рода встречи, но сказать об этом вслух язык не поворачивался. Всем своим существом она чувствовала, что Деймон с каждым словом от нее отдаляется. Видит бог, она хотела его удержать, но не могла. Мольбы и уговоры – не то, что могло бы подействовать на свободолюбивого грека. Не то, в чем она была хороша. Анна оставалась слишком гордой, чтобы настолько низко пасть, чтобы умолять. И она решила ждать. Этому Деймон невольно обучил ее в последнее время, и получалось у нее довольно неплохо.

Прошло больше двух месяцев с момента последней близости Анны с Деймоном. На работе их временное охлаждение не сказалось – дела шли по-прежнему хорошо, и оба могли позволить себе жить «на широкую ногу», ни в чем себе не отказывая. Дорогие рестораны, дорогая одежда, дорогие машины. «Жатва» исправно приносила плоды. Что еще нужно для счастья. Кажется, так немного, Любовь.

-39-

Считая себя теперь почти свободной, Анна постепенно начала заводить новых друзей и подруг, в основном среди деловых партнеров. Она начала кататься в Европу на выходные, выходить в свет в обществе своих новых компаньонок – таких же, как и она, молодых, красивых и успешных. И в один из таких вечеров познакомилась с Аистом. Так она прозвала успешного столичного бизнесмена Владислава за звучную фамилию Аистов. И, нужно полагать, не ей первой и не ей последней это пришло в голову.

Аист был, пожалуй, излишне худощав и сильно сутулился, хотя в остальном был очень даже недурен собой – высокий, в солидном дорогом костюме, с расстегнутым воротников рубашки необычного покроя, в идеальных лакированных туфлях. Он был всего на пару лет моложе Деймона, но внешне выглядел едва ли не старше – сказывалась постоянно держащая в напряжении работа «на себя», которая, по его рассказам, была гораздо опаснее и ответственнее, чем самая тяжелая работа «на дядю». Волосы на висках рано поседели, так же, как и совершенно белая прядь в челке, что придавала его лицу чуточку контрастной всему остальному облику беззаботности.

Собственное дело, особенно если мы говорим о чем-то большом и серьезном, это поезд, который идет без остановок. Ты не можешь сойти тогда, когда тебе заблагорассудится. И даже тогда, когда ты безумно устанешь от вечной дороги и тебе захочется передохнуть в кафе с аппетитным названием «Полустанок». Ты можешь только выброситься из состава на полном ходу. Но после этого отчаянного шага от тебя наверняка уже почти ничего не останется.

– Боже мой, как же красиво ты говоришь. Твоя речь – сущий нектар для моих ушей. – С Аистом и Анне хотелось обдуманно строить фразы.

Ей было с ним интересно. А он влюбился в нее с первого взгляда и, что называется, без памяти. Его интересовало все, чем увлекалась она – от работы и путешествий до походов с спортзал и к психиатру. И он жадно поглощал все эти интересы, желая участвовать во всем и сразу.