— Лэйси! — Он послышался снова, зовя ее назад, умоляя не умирать. Голос мужчины. Знакомый голос.

С огромным усилием она вырвалась из объятий тьмы, услышав, как кто-то снова и снова сквозь рыдания повторяет ее имя.

Мэтт. Это голос Мэтта, зовущий ее обратно, умоляющий не оставлять его.

Он плакал. Эта мысль болью отозвалась в ее сердце. Она так сильно любила его, а он плакал. Ее Мэтт, такой большой, такой сильный, такой уверенный в себе, плакал из-за нее.

Этого она не смогла вынести.

Она стала бороться с опутавшей ее паутиной тьмы, пробиваясь назад, к свету, к звуку голоса Мэтта.

Слабый стон слетел с ее губ, когда темнота отступила, оставив ее наедине с болью, терзающей измученное тело. Она с большим трудом раскрыла глаза, но ее усилия не были напрасными. Первое, что она увидела, было лицо Мэтта. Его темные глаза были затянуты тенью и печалью. Подбородок покрывала трехдневная щетина.

— Лэйси, — выдохнул он. — Слава богу.

— Ты выглядишь ужасно, — слабо пробормотала она.

— А ты выглядишь прекрасно, — он нежно — поцеловал ее в щеку. — Я думал, что потерял тебя.

— Я услышала твой голос, ты звал меня, — сказала Лэйси и нахмурила брови, пытаясь вспомнить. — Я услышала твой голос, поняла, что ты плачешь, и не смогла вынести, что ты несчастен. — Она взглянула в его лицо, любимое лицо. — Мэтт, я слышала плач ребенка.

— Это твой сын. Наш сын.

Лэйси ощупала живот. Значит, это был не сон.

— Где он? Я хочу его видеть.

— Сейчас я принесу его.

Мэтт встал, поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты.

Он вскоре вернулся, неся в руках крошечный, завернутый в одеяло комочек. Благоговейно положив ребенка в протянутые руки Лэйси, он не смог сдержать слез радости и признательности, наблюдая, как его жена перебирает крошечные пальчики на руках и ногах ребенка.

— Он просто чудесный, — взволнованно прошептала она. — Он так похож на тебя.

Мэтт облегченно вздохнул, глубоко убежденный, что не видел ничего более прекрасного, чем Лэйси с ребенком на руках.

Она улыбнулась Мэтту, чувствуя, как безмерная любовь в его глазах согревает ее своим теплом.

— Сядь рядом с нами, папочка.

Мэтт присел на кровать, обняв Лэйси за талию.

— Папочка… Как приятно звучит!

— Ах, Мэтт, разве он не прекрасен?

— Как и ты.

Его рука легонько сжала ее талию. Она была такой бледной, такой худенькой и такой прекрасной.

— Ты уже придумал имя? — спросила Лэйси. Мэтт покачал головой, с восхищением наблюдая, как ребенок схватил его за палец.

— Нет, я ждал, пока тебе не станет лучше. Думаю, это нужно сделать тебе.

Лэйси посмотрела на своего сына. Он был такой прекрасный, живое воплощение ее любви.

— Я думаю, нам нужно назвать его Мэттью Ройс Дрего, в честь его отца и деда. Ах, Мэтт, как обрадуется отец!

Мэтт кивнул. Их взгляды встретились поверх головки сына. Они медленно прильнули друг к другу, и их губы соединились в счастливом поцелуе, проникнутом любовью и надеждами, которые сулило им будущее.

Эпилог

Лэйси сидела на поросшем травой берегу реки, покачивая босыми ногами в переливающейся на солнце воде. Рядом с ней Мэтт-младший безмятежно спал на одеяле, засунув палец в рот и подогнув к груди коленки. Это был прелестный мальчик с жесткими черными волосами, темно-голубыми глазами и смуглой кожей. Не было ребенка более сообразительного, ловкого и прекрасного.

Прошлое, наконец, было забыто. После смерти Джи-Джи было проведено следствие. Сюзанна рассказала, что Мэтт застрелил ее брата в порядке самообороны, и дело было закрыто. Состоялись похороны. Доктор Брэдли не разрешил Лэйси присутствовать, и она была благодарна ему.

Спустя шесть недель после рождения сына доктор разрешил Лэйси встать с постели. Еще через две недели Сюзанна в скромной обстановке вышла замуж за Роберта Моррисона. Мэтт и Лэйси на следующий день уехали в Канзас. Там в тихой деревенской церкви они венчались. Ройс Монтана и Голубая Ива присутствовали на свадьбе.

А теперь, несколько месяцев спустя, у них есть свой дом в зеленой долине недалеко от того места, где живет отец Лэйси.

Она улыбнулась Мэтту, когда он подошел и сел рядом с ней, а ее сердце забилось от его близости. Какой он красивый, и как она его любит!

Ее сердце переполнилось нежностью, когда она увидела, как он погладил мягкую щеку сына мозолистым пальцем. Они так прекрасно смотрелись вместе: ее муж, такой высокий и красивый, и ее сын, крошечная копия отца.

Она вздохнула, когда Мэтт обнял ее и притянул к себе.

— Ты счастлива, милая?

— Я очень счастлива, дорогой, — прошептала Лэйси.

Она знала, что ей больше ничего не нужно в жизни, кроме безмятежно спящего рядом сына и темно-голубых глаз Мэтта, которые с любовью смотрели на нее.

— Как хорошо, — сказала она и подняла голову для поцелуя, горячего, как летнее солнце, и прекрасного, как любовь, которая связывала их.