— Лусита, ты не против, если я закурю? — робко спросила она сестру.
Лус округлила глаза, изображая крайнее изумление. Само собой разумелось, что Лус и мысли не допускала о курении; она слишком берегла свой драгоценный голос. Но кроме того, она не упускала случая сделать сестре наставление.
— Курить здесь, сестричка? Пора тебе бросать это дело.
В Штатах уже не курит ни один уважающий себя мужчина, не то что женщина. В приличных странах эта глупость совсем вышла из моды.
Дульсе смущенно примолкла. Но увидев грустные глаза сестры, Лус смягчилась. Она легко прикоснулась пальцами к руке Дульсе и сказала:
— Ладно, сестричка, не печалься. Так и быть, ради нашего первого совместного путешествия разрешаю тебе курить. Но смотри, после дня рождения начинаем новую жизнь, и уж тогда я за тебя возьмусь.
Дульсе поспешно достала из сумочки сигарету с ментолом и зажигалку. Как раз в этот момент официант принес мартини, и Дульсе сделала вид, что весьма занята своим бокалом.
Звучала приятная музыка. Лус непринужденно откинулась в кресле, рассматривая окружающих. Разумеется, в этом шикарном отеле много было солидных людей в возрасте, но тем не менее здесь охотно бывали молодые люди из богатых семей. Казалось, что Лус полностью поглощена разговором с сестрой, она держалась свободно и непринужденно, как будто никого не замечая, но на самом деле ее внимательный взгляд успел охватить всех присутствующих. Она заметила, что их появление в зале привлекло внимание и многие мужчины бросали в их сторону заинтересованные взгляды.
На противоположной стороне сидели за столиком двое молодых людей. По возрасту они, по всей вероятности, были на три-четыре года постарше, чем Лус и Дульсе. Оба были в элегантных вечерних костюмах и вели себя в этой обстановке вполне уверенно.
Зазвучал очередной танец, и молодые люди оба поднялись. Уже не глядя в их сторону, Лус знала, что они направляются к их столику.
— Прошу прощения, прекрасные сеньориты, — произнес один из них. — Мы бы хотели иметь честь пригласить вас потанцевать. Меня зовут Рауль Рамирес, к вашим услугам, а это мой друг Лукас Трегуа.
— Очень приятно, меня зовут Лус Мария, — отозвалась Лус, широко улыбнувшись.
— Дульсе, — несколько неуверенно и гораздо более тихим голосом произнесла ее сестра.
— Излишне спрашивать, кем вы друг другу приходитесь, — с улыбкой заметил Лукас, — это понятно без слов.
— Действительно, мы с сестрой двойняшки, так что нас часто путают, — ответила Лус.
— И давно вы в Акапулько? — спросил тот, который представился первым.
— Это наш первый вечер, — ответила Лус. — Мы с сестрой только что прилетели из Мехико.
— Замечательно, — обрадовался Рауль. — Мы с Лукасом здесь уже вторую неделю и с удовольствием покажем вам город.
Заиграли ламбаду, и молодые люди пригласили Лус и Дульсе на танец. Дульсе достался Лукас — темноволосый юноша, ростом пониже своего товарища, который сказал ей, что работает в фирме своего отца в Куэрнаваке. Рауль, танцевавший с Лус, тоже был из Куэрнаваки, где стажировался в юридической фирме.
В разговоре выяснилось, что девушки приехали в Акапулько отметить свой день рождения.
— Это потрясающе! — воскликнул Рауль. — Как бы нам с другом хотелось пригласить вас на торжественный ужин в честь такого события. Тут есть неподалеку замечательный ресторанчик «Торре дель Кастильо».
— А что это такое? — спросила Лус.
— Представляете, он расположен по берегу океана, на скале, с которой открывается великолепный вид на залив. Там есть оркестр и неплохое шоу. Блюда подают в основном из продуктов моря: омары, креветки и все такое. Все вместе довольно живописно.
— Звучит заманчиво, — протянула Лус. — Как тебе кажется, Дульсе?
Дульсе кивнула. С одной стороны, идея провести день рождения с мало знакомыми молодыми людьми ее не особенно привлекала, но парни вроде бы неплохие, а сидеть в одиночестве Лус в любом случае не будет.
— Только знаете, — с лукавой улыбкой продолжила Лус, — мы с сестрой сможем дать вам ответ лишь послезавтра утром. Мы тут обещали навестить знакомых нашей семьи, так что наши планы могут измениться.
— Вы нас страшно разочаруете, если не примете наше предложение, — сказал Рауль, но по его достаточно самодовольному виду Дульсе показалось, что он не очень-то привык к отказам. — А как насчет того, чтобы прогуляться завтра утром на пляж?
Они стали строить планы на следующий день. И вот опять вышло так, что говорила в основном Лус, а Дульсе опять больше слушала. Правда, Лукас время от времени ободряюще ей улыбался и спрашивал, что еще ей заказать выпить, но Дульсе стало казаться, что к ней относятся, как к ребенку, которому разрешают сидеть за столом со взрослыми, если он не мешает, и дают мороженого, чтобы он не скучал.
Потом танцы продолжились. Лус, кажется, ни на минутку не присела, а Дульсе через некоторое время стала пропускать танцы, говоря, что устала. Лукас присаживался с ней за столик и старался занять беседой. Но темы для разговора он выбирал не самые интересные для Дульсе. Говорил о своих музыкальных пристрастиях, о том, как любит гонять на спортивной машине, и про своего приятеля-автогонщика. Дульсе слушала его не очень внимательно, а сама меж тем оглядывала полутемный зал, машинально задерживаясь взглядом на лицах людей, и думала, как было бы интересно зарисовать некоторые лица.
У нее стали слипаться глаза, ей казалось, что вечер тянется бесконечно, но неугомонная Лус согласилась пойти спать лишь в третьем часу ночи. В номере она не дала Дульсе уснуть, обсуждая все события этого дня и особенно молодых людей.
— Ну как тебе этот Лукас, Дульсита?
— А никак, — ворчливо ответила Дульсе. — Мы с ним толком и не поговорили.
— Как так? Отчего же ты так мало танцевала? Я решила, что он тебя настолько увлек, что ты слушаешь его развесив уши.
Дульсе сердито взглянула на сестру.
— Не говори, пожалуйста, глупостей. Просто все эти вычурные танцы не по мне. Это ты у нас знаменитая артистка.
Лус самодовольно засмеялась.
— Ну не дуйся, сестричка. И зря ты переживаешь: в наше время никто не смотрит, кто как танцует. Но этот парень, Лукас, вроде ничего. Целый вечер от тебя не отходил.
— А по-моему, ему все равно, с кем разговаривать, — сказала Дульсе. — В любом случае он только себя и слушает.
— Ах, Дульсита, — вздохнула Лус. — Ты у нас неисправимый романтик. Ты хочешь, чтобы тебе пели серенады под окном, как в позапрошлом веке. А сейчас таких мужчин все равно не бывает.
— Откуда ты знаешь, какие бывают? — горячо запротестовала Дульсе. — Можно подумать, что ты меня старше не на пять минут, а на двадцать пять лет. Много ли у тебя самой было знакомых мужчин?
— Опыт, моя дорогая, вовсе не измеряется минутами или годами. В жизни я разбираюсь получше тебя. Мы с Инес только на днях обсуждали эту тему...
— Опять твоя Инес, — взвилась Дульсе. — Нашла себе авторитет. Все ее теории — полная чушь!
— Ну не скажи, дорогая. Ее теории как раз подкреплены богатым опытом.
— Все равно, по-моему, она дура, — выпалила Дульсе.
— Это Инес-то дура? — на сей раз возмутилась уже Лус. — Как ты такое можешь говорить? Да ты знаешь, что ее доклад о концепции времени в культуре древних майя был отмечен поощрительной премией Академии наук и будет опубликован в Национальном этнографическом журнале. А профессор, который возглавляет этот журнал, даже пригласил ее на обед.
— Ха-ха! Уверена, что после этого она с тобой обсуждала не цивилизацию майя, а то, пригоден ли этот профессор для того, чтобы завести с ним роман.
— Да не нужен Инес никакой профессор. За ней знаешь сколько мужиков увивается!
— А мне кажется, все эти мужчины ей нужны только для того, чтобы потом похвалиться перед тобой или другими приятельницами. Не представляю, что может быть нелепее: встречаться с мужчинами, которые тебя не интересуют.
Лус уже собиралась ответить, но вдруг решила не заводиться. В конце концов, она действительно считала себя гораздо искушеннее в отношениях с людьми, чем Дульсе. Что толку спорить с сестрой, да еще в такой день, который сулит столько замечательных приключений.
— Ладно, доспорим в другой раз, — сказала она, поворачиваясь на бок. — А то завтра проспим и на пляж не попадем.