— Антон, познакомься, это Анна. — Виолетта Матвеевна церемонно представила их друг другу. — Посмотри, что можно сделать, — негромко сказала она стилисту.
Он окинул Аню оценивающим взглядом. Девушка смутилась, вспыхнула, опустила голову.
— Привет, Тоник, — голос Лолы прозвучал совсем рядом. — Ну как, сделаешь из нашей Аннушки принцессу?
Аню слегка покоробил тон, с которым Лола, обратилась к Антону. Но молодой человек, казалось, не обратил на это никакого внимания, он посмотрел на Аню и неожиданно тепло улыбнулся ей.
Аня тотчас забыла о своем страхе.
— Прошу. — Антон жестом пригласил ее следовать за ним. И Аня подчинилась.
— Сейчас восходящая звезда покажет, на что он способен, — донеслось до Анны.
Она хотела обернуться, но Антон неожиданно твердо взял ее за руку и увлек за собой в кабинет. Он усадил девушку во вращающееся кресло, встал за спинку и их взгляды встретились в огромном зеркале.
— Антон, — попросила девушка, — пожалуйста, не делайте ничего экстремального, иначе я буду чувствовать себя не в своей тарелке.
— Рассказать вам анекдот? — неожиданно спросил Антон.
Анна неуверенно кивнула.
— Так вот, на заре моего творческого пути, когда я только начал работать в крохотной парикмахерской в городском предместье, ко мне пришла девушка и спросила, могу ли я сделать ей кретинскую стрижку.
Аня улыбнулась уголками губ.
— Это не вся история. Я, честно говоря, сначала растерялся. Но положение обязывает! Отвечаю: могу, мол, сделать — не только кретинскую, но и болванскую, и, вообще, какую только она пожелает. Девушка задумалась, видимо, сомневалась в моих способностях. Наконец, она решила проверить меня еще раз. «Вы можете меня клонировать?» — спрашивает. Нет, говорю, не могу. «То есть вы отказываетесь?» — возмущается девушка. Отвечаю: «Категорически!» Она обиделась и заявила, что напишет на меня жалобу. «Пишите, — согласился я, — только вы уж непременно там укажите на тот факт, что я отказываюсь вас клонировать не только из вредности, или неумения, но в первую очередь выполняя распоряжения Папы Римского и нашего Святейшего Патриарха!»
Анна рассмеялась и ей сразу стало легче.
— Послушайте, — все еще улыбаясь, сказала она, — но ведь девушка могла просто не знать, как правильно произносится название модной стрижки или способ окраски волос. Креативная и колорирование — это профессиональные термины, не так ли?
— «Алиса не произноси слова только потому, что они красивые и длинные…» — кажется, так сказано у Кэрролла?
— Примерно так.
— Вы подруга Лолы? — спросил Антон.
— Да, мы дружим с первого курса.
— Я вас раньше не видел.
— Неудивительно, — сказала Аня, — я не посещаю салонов красоты…
— Вот как? — удивился Антон. — Вы позволите? — Он указал на ее волосы.
— Ах да, конечно. — Аня поспешно потянулась к заколке.
— Давайте я. — Антон ловко распустил ее узел, разбросал пряди по плечам, всмотрелся в отражение. — Могу поспорить, вы никогда не красили волосы, — сказал он.
— Да, это мой натуральный цвет, — согласилась Аня, — бабушка говорит, что краска вредит волосам.
— Правильно говорит. У вас прекрасные волосы и цвет совершенно потрясающий, лунный.
— Какой?
— Лунный, — повторил Антон. — Давайте так, мы с вами все оставим как есть, я только слегка придам вашим волосам форму, идет?
— Идет.
— В таком случае приступим…
Когда Антон вывел преображенную Аню из кабинета, голоса присутствующих смолкли и несколько десятков пар глаз устремились на нее.
— Волшебник! — произнес кто-то.
— Браво, — насмешливо сказала Лола и трижды хлопнула в ладоши. Но ее сарказм потонул в шквале аплодисментов: аплодировали мастера, стилисты, косметологи, аплодировали подруги Лолы, аплодировала Виолетта Матвеевна.
Аня была ни жива ни мертва. Ей казалось, что она стоит на эшафоте, прожекторы слепят ей глаза и дула автоматов направлены в сердце.
— Молодчина, Антон. — Виолетта Матвеевна с материнской нежностью коснулась руки стилиста.
— Я здесь ни при чем, — ответил он. — Здесь творил Господь Бог, я только жалкий подмастерье.
— Не юродствуй, Тоник, — Лола скривилась, — скромность — не твой конек.
Антон снова никак не отреагировал.
— Аня, детка, надо немного поправить платье, — поспешила загладить бестактность дочери Виолетта Матвеевна, — иди, мои девочки все сделают.
Аня с тревогой обернулась к Антону.
— Удачи, — улыбнулся он.
Как только Аня вышла, Лола мгновенно оказалась рядом с Антоном и матерью.
— Тоник, ты превзошел все мои ожидания, — бросила она небрежно, — мама, дай мальчику сто долларов.
— Лола! — попыталась остановить ее мать.
— Что? У тебя нет налички? Зато у меня есть. — Лола подошла вплотную к Антону и затолкала в карман его рубашки стодолларовую купюру.
Антон почти не изменился в лице, только чуть побледнел. Он взял Лолу за руку, достал из кармана купюру, насильно вложил ей в ладонь, сжал пальцами.
— Это подарок ко дню твоего рождения, — ответил он. — Виолетта Матвеевна, я увольняюсь, — добавил Антон, круто развернулся и направился к выходу.
— Антон! — крикнула Виолетта Матвеевна. — Поговорим завтра.
Молодой человек не обернулся.
— Ну, чего ты добилась?! — набросилась мать на Лолу.
— Избавилась от твоего любовника, — дерзко ответила дочь.
— Ты с ума сошла! Это наш лучший стилист. Он же уведет с собой часть клиенток!
— Ничего, найдешь другого. Невелика потеря, — фыркнула Лола.
— Как ты смеешь так говорить с матерью! — вспыхнула Виолетта Матвеевна.
— Так, как ты того заслуживаешь! — парировала Лола.
— Лола, — Виолетта Матвеевна едва сдерживалась, — ты хочешь войны?
— Надеюсь, ты не забыла о нашем споре? — Дочь строптиво вскинула голову.
— Если ты имеешь в виду это глупое пари, то я предлагаю тебе отказаться от него.
— Ни за что! — отрезала Лола.
— Ты что, ослепла?
— Я выиграю!
— Ну что же, — вздохнула Виолетта Матвеевна, — пора тебе взрослеть.
В этот момент вошла Аня в сопровождении двух девушек. Платье сидело великолепно. Девушки незаметно скололи ткань нитками на плечах и груди; блестящие волосы, искусно уложенные Антоном, струились по золотистому шелку, изысканный макияж настолько точно соответствовал облику девушки, что был незаметен. Аня была несколько бледна от пережитого волнения, но эта бледность делала еще более выразительными ее темно-голубые глаза.
— Ты похожа на ангела, — сказала Виолетта Матвеевна.
— Крылышек не хватает, — подхватила Лола. — Что ж, я, видимо, всех задерживаю, — нарочито веселым голосом воскликнула она. — О, какой милый браслетик. — Лола взяла Аню за запястье, рассматривая украшение. — Кстати, как там мой заказ? Ты, кажется, обещала?
Аня спохватилась:
— Ах, конечно! Лола, ведь я так и не поздравила тебя. Все это, — она обвела рукой зал салона, — так неожиданно… Я очень надеюсь, что тебе понравится мой подарок. Он, конечно, очень скромный, но…
Аня поискала глазами свою сумку.
— Сейчас. — Аня торопливо раскрыла сумку, бережно достала красиво упакованную коробку. Подруги Лолы тесно сгрудились вокруг девушек. — Вот, Лола, это — тебе.
— Посмотрим. — Лола сорвала упаковку, открыла крышку…
— С ума сойти! — воскликнула одна из девушек.
Лола осторожно достала тончайшее ожерелье, оно было сделано в виде широкой пелерины, которая представляла собой сеть из изумрудного бисера, с кусочками малахита в узелках.
— Вот это да! — восхищались подруги.
— Похоже на кружева.
— Что там еще?
— Браслет и серьги…
— Целый гарнитур! Лола захлопнула коробку.
— Ты угадала, дорогая, спасибо. Девочки, я иду переодеваться, — обратилась она к подругам.
Большинство из них уже были готовы к выходу в свет. Кто-то торопливо заканчивал свой туалет. Ждали Виолетту Матвеевну и Лолу.
Вскоре именинница и ее мама появились. Виолетта Матвеевна предстала в длинном вечернем платье, достаточно традиционном и даже строгом.
Лола же потрясла всех своим совершенно безумным платьем, сотканном, казалось, из сверкающих зеленых чешуек. Ожерелье Ани как нельзя лучше дополняло этот наряд.
— Царица!
— Хозяйка медной горы!
Со всех сторон раздавались комплименты. Лола с самодовольной улыбкой посматривала на окружающих. Виолетта Матвеевна улыбалась, щуря глаза.