— Он со мной не разговаривал!

— Наш телефон тоже с нами с утра не разговаривал, — сообщила сыну Полина. — А потом ничего… Оклемался.

Всеобщее напряжение спало. Все засмеялись. Ну вот и решение всех проблем, можно ехать в ЗАГС!

— Кате позвони! — посоветовал Самойлов Леше. — Она там что-то чудит уже. Одна в ЗАГС поехала. Ни родных, ни гостей не пустила.

— Господи, теперь Костя куда-то пропал… — запричитала Полина.

— Да вернется. Куда он пропадет? — в который раз успокоил жену Самойлов.

Алеша ничего этого уже не слышал, потому что торопливо набирал номер телефона.

— Але? Катя! Ну вот он я! Да, дома! Ну прости! Ну… Кать… Кать… Хочешь, я на коленях к ЗАГСу приползу? Ну и пусть рвутся. Ну и пусть. — Да. Будет у тебя жених в рваных штанах. Ну в трусах так в трусах, как скажешь!

Родители слушали этот бред и счастливо улыбались.

— Уже бегу! Все, Катя, бегу. Люблю тебя. Люблю-люблю-люблю! Нет, еще больше люблю. Все, целую… Целую. Да! Люблю!

Он бросил трубку, и наступило время для прозы.

— Мамочка, костюм готов?

— Он еще спрашивает?! Дуй к себе комнату и одевайся! А то и правда на коленях придется ползти!

Алешка побежал в свою комнату, по дороге сообщая отцу:

— Пап, а тебе от Сан Саныча влетит!

— Это за что?! — не понял Самойлов.

— За то, что сына такого вырастил. Я же в самоволку ушел. Выкрал с борта шлюпку…

— Ну дела! Ах ты…

Но Алеша уже никого не слушал, он исчез за дверью своей комнаты.

Полина с улыбкой посмотрела ему вслед. Муж подошел к ней сзади и обнял:

— Прости, я был неправ. Не сдержался, потому что люблю тебя!

Хорошее время для объяснения в любви.

Маша не случайно так спешила домой. Предчувствие не обмануло девушку. Бабе Зинаиде действительно было плохо. Она сидела на полу в погребке и отчаянно боролась с болью. Неизвестно, что бы и было, не приди Маша вовремя.

После лекарства Зинаиде полегчало, и взволнованная Маша села рядом.

— Бабушка, ну что же ты? Я же тебя просила, — с упреком сказала Маша, обнимая Зинаиду.

— Да не могу я без дела, — словно оправдываясь, ответила женщина. — Скучаю.

— Ну, а теперь разве весело? Ты же совсем себя не бережешь.

— Да не волнуйся ты так, мне уже легче. Нет, правда, легче. Я как будто и встать уже могу.

— Это лекарство подействовало. А может, вставать пока не надо?

— Нет, ужа можно, — возразила Зинаида. — А подействовало не лекарство, а твоя забота и тепло.

Странное дело, но Зинаида говорила правду. Маша действовала на нее сама по себе, словно ее руки были источниками тепла и здоровья. Иногда боль уходит после легкого касания руки. Вот только чья это должна быть рука?

Уложив бабушку в постель, Маша присела рядом:

— Ты знаешь, бабушка, я прямо почувствовала, что тебе плохо стало. Хорошо, машину быстро удалось поймать.

— Ну вот, еще на частников разоряться! — возмутилась Зинаида.

— Была бы ты у меня послушная, я бы так не переживала и не спешила бы. А ты вот обещаешь отдыхать, а сама?..

Начался обычный разговор бабушки с внучкой, любящих и поэтому волнующихся не о себе, а друг о друге.

— Лежа на боку, много не заработаешь. А деньги нам сейчас очень нужны. — Зинаида снова затронула больной вопрос их материального благосостояния.

— Деньги! Бабушка, мне тебя никакие деньги не заменят. Очень тебя прошу, береги себя!

— Ладно, — согласилась Зинаида. — А в попутки ты, Машенька, все же не садись, мало ли на кого нарвешься!

И вдруг Маше захотелось рассказать о странной встрече в попутке.

— Вот сегодня на Костиного брата нарвалась.

— Симпатичный?

— Веселый очень и добрый. Он сам на попутке ехал и подобрал меня на дороге. А ведь он на собственную свадьбу опаздывал! Он моряк! Их корабль задержался в плавании.

Зинаида подумала и вдруг спросила:

— Что, и тебя подвез? Может, не сильно на свадьбу рвался?

— Да нет, видимо, просто пожалел.

— Что ж, значит, и правда, хороший парень.

— Да, бабушка? И ты почувствовала? — обрадовалась Маша. — Я сразу поняла. И еще… Такое ощущение странное… Вроде первый раз человека видишь, а как будто он очень близкий.

— Ну, близкий не близкий, а все же у него невеста есть, — строго заметила Зинаида.

— Да ты что, бабушка! При чем тут невеста?! Мне просто вдруг почудилось что-то нехорошее вокруг него.

Будто горе какое-то его ждет. А с другой стороны — какое горе? На свадьбу же человек едет…

Зинаида посмотрела на Машу и вздохнула. Девочка действительно что-то чувствует, чего другие не могут уловить. Да вот только зачем ей это?

* * *

Вот они — родители и гости, ожидающие молодых в ресторане. Все с цветами, дамы в красивых платьях, ведь чужая свадьба — прекрасный повод показать себя. Мужчины ведут деловые разговоры. Свадьба — это еще и повод завязать нужные связи, прозондировать возможности сделок.

Свадьба — явление не личное, а общественное. И хотя молодые на свадьбе всегда в центре внимания, смысл этого, порой грандиозного, действия, конечно, связан не только с ними. Однако, безусловно, без них ничего не произойдет.

А что наши молодые? Алеша уже на пути к ЗАГСу. Злополучная ампула откатилась немного от педали и пока цела. Радостная Катя, улыбаясь, выключила мобильный телефон. Верная Зося была рада едва ли не больше невесты.

— Вот видишь! Я же говорила, что он приедет!

— Ну, Алешка! Я ему еще покажу! Всю жизнь будет помнить, как ,мне нервы потрепал! — в голосе у Кати уже не чувствовалось обиды, и говорила она это так, для проформы.

Но оказалось, что ее радость все-таки преждевременна. Регистраторша сурово объявила:

— Все, девушка, достаточно! Самойлова нет, и я начинаю регистрировать другие пары! Для бракосочетания приглашаются Комлев и Минина!

Катя остановилась перед дверью в зал бракосочетаний, широко разведя в стороны руки.

— Нет! Он только что звонил! Он уже едет! Не пущу!

— Девушка, не позорьтесь! Уступите. Истерика тут никому не нужна.

— Не нужна? Ну так она будет! — не сдавалась Катя. — И такая, что надолго запомните! Понятно?

— Девушка, вы мне тут не угрожайте! Я ваших угроз не боюсь.

Тут к Кате присоединилась Зося:

— Ну пожалуйста, подождите еще немного! Он правда едет!

— Зоська, молчи! — скомандовала Катя. Она уже что-то придумала и принялась наступать на регистраторшу:

— Я не угрожаю, я соблюдаю свои права.

— Это какие же права? — поинтересовалась регистраторша.

— Регистрация в час дня. Так? Длится минимум полчаса. Сейчас четверть второго. А значит, осталось еще 15 минут.

Логика у Кати была железная — и возражать не приходилось.

— Допустим, — согласилась регистраторша. — И что вы предлагаете?

— Я предлагаю вам пойти и все подготовить. Чтобы НАМ ВАС не пришлось ждать!

Вот этого регистраторша совсем не ожидала. Она только развела руками:

— Ну и артистка!!!

— Это вы артистка! Чужому счастью завидуете, улыбочки из себя выдавливаете. Но меня не проведешь, я вас насквозь вижу! — Катя защищала свое счастье до конца.

— Может, и завидую, да не тебе! — огрызнулась регистраторша. — А через 10 минут тебе вообще никто не позавидует. Напоминаю, через 10 минут!

Сколько злобы может быть в простой государственной служащей? Машина фраза о том, что никто своей судьбы не знает, была не случайной. Действительно, кто же мог знать, что проклятая ампула подкатится под педаль как раз в тот момент, когда Алеша ехал уже на предельной скорости? Что как раз в эту самую секунду самой Маше станет плохо, и теперь уже не она, а Зинаида засуетится вокруг вдруг сомлевшей внучки?

— Что это с тобой? Лица на тебе нет… — испугалась Зинаида.

— Даже не знаю. Нехорошее что-то… — Маша не могла понять, что с ней происходит.

— Что болит? Голова? — волновалась бабушка.

— С парнем этим, Алешей, нехорошее что-то случиться должно. А что — не знаю.

— Ух, напугала. Не переживай. Это у тебя из-за погоды воображение разыгралось.

Зинаида знала о необычных способностях внучки, но ей все-таки хотелось, чтобы Машины страхи оказались напрасными.

— Нет, бабушка, это не воображение. Я так сильно никогда не переживала.

Это уж совсем Зинаиде не понравилось:

— Не выдумывай! Что там с ним может случиться?!