У нее в жизни есть все. Многое… И этого достаточно. Есть люди, которые любили ее: Николас, Мэрдоки, Эми, Фэллон, Маргарит. Даже тетя Герти, рассудительная и всегда настроенная доброжелательно, покинула стены своей комнаты с отъездом Джорджианны. Николас и Джиллиан гонялись друг за дружкой по лужайке, Эми старалась не отстать, предостерегая их от падения на влажную и грязную траву.

День был чудесным.

Мистер Мэрдок установил мишень для леди. Учитывая то, что произошло в последний раз, когда тетя Герти брала в руки лук и стрелы, ее не допустили до стрельбы. Маргарит была в паре с Фэллон.

В этот момент подошла миссис Мэрдок с еще одним подносом, нагруженным едой.

— Придется переделывать мои платья, — проговорила Фэллон, похлопав себя по животу.

— Ничего с ним не случилось, — ответила с усмешкой румянощекая экономка. — Хотя один раз в году или около того, я сама делаю подобное. Только мистер Мэрдок жалуется, что я недостаточно расширяю швы, не даю ему пространства для маневра.

— Ваш мистер Мэрдок просто душка, — улыбаясь, Фэллон потянулась за еще одним сэндвичем. — Признаюсь, Доминик говорит то же самое. — Женщины обменялись понимающими взглядами, ясными только женщинам, безгранично любящим своих мужей и разделяющим с ними эту любовь. Это заставило Эви почувствовать себя одинокой. Опустив взор, девушка стала играть с подолом своего платья.

— Что он здесь делает? — от резкого голоса миссис Мэрдок Эви вскинула голову. — О, какая дерзость!

Эви проследила за пристальным взглядом экономки через лужайку.

Спенсер широкими, уверенными шагами направлялся прямо к ней. Мистер Мэрдок насупился, его лицо покраснело от гнева.

Эви медленно поднялась на ватных ногах, сердце подскочило к горлу при виде него. Даже с такого расстояния девушка видела, как на красивом лице ярко горят его зеленые глаза, более насыщенного цвета, чем она помнила. Ветер играл его волосами при каждом шаге. Он выглядел измученным и серьезным. Губы были плотно сжаты, без единого намека на улыбку. И все же сердце девушки забилось сильнее, пока он быстрыми шагами спускался вниз по склону, где они когда-то устраивали пикник.

Фэллон подскочила на ноги и загородила девушку своей высокой фигурой.

— Это Спенсер, я предполагаю? Эви, я разберусь с ним.

— Фэллон, в этом нет необходимости…

— Тебе здесь нечего делать, — заявила Фэллон, пока он приближался.

Спенсер моргнул, глядя на подругу Эви, настоящую амазонку. Мэрдоки присоединились к Фэллон, встав по обе стороны от нее, живой стеной загородив Эви. Сама Эви выглядывала из-за плеча Фэллон, стук ее сердца громко отдавался в ушах.

Фэллон махнула рукой, давая ему понять, чтобы он шел в том направлении, откуда появился.

— Ты не можешь разбить ей сердце, а затем вернуться так, словно ничего не произошло.

Он жестко посмотрел на Эви, которая все еще выглядывала из-за плеча Фэллон. Его зеленые глаза горели полной решимостью.

— Я разбил тебе сердце?

Глубокий звук его голоса, вопрос, который он задал, вызвал дрожь во всем ее теле. Фэллон и Мэрдоки посмотрели на Эви, ожидая ее ответа.

Напряжение наполнило воздух. Девушка перевела взгляд на Спенсера, испытывая волнение от его тяжелого взгляда.

— Эви? — настаивал он, подталкивая ее к ответу.

Девушка облизала губы.

— Возвращайся домой, Спенсер.

Он ничего не ответил. Только стоял и продолжал смотреть на нее.

— Перестань смотреть на меня так, — недовольно потребовала она.

— Как так?

— Так, как будто то, что я чувствую… то, что я говорю… неожиданно стало тебя волновать, — выдохнула она.

— Это действительно имеет для меня значение, — признался он.

Фэллон фыркнула.

Эви скрестила руки на груди и отвела свой взгляд, не в состоянии видеть искреннее выражение на его лице.

— Я должен знать, — потребовал он таким отчаявшимся голосом, который заставил ее задрожать. — Ты любила меня?

Вопрос застал ее врасплох. Какое ему дело до этого? Девушка покачала головой, не в состоянии ответить.

— Ты любишь меня, Эви? — повторил Спенсер, выделив каждое слово.

— Очень хорошо, что ты задаешь этот вопрос сейчас, — с негодованием заговорила Маргарит с того места, где стояла рядом с тетей Герти.

— Лучше было бы спросить, что ты сам испытываешь к ней, — в свою очередь произнесла Фэллон.

Густая краска залила щеки Эви.

— Я могу сама ответить на вопрос. Вам обеим нет необходимости защищать меня.

— Что вы здесь делаете? — на этот раз заговорила тетя Герти с требовательными нотками в голосе, выступив вперед так, чтобы встать рядом с Маргарит. — Вам здесь не рады.

Эми и дети тоже подошли к растущей толпе. Сердитые и возмущенные голоса становились все громче, заговаривая от ее имени и тем самым наказывая Спенсера так же эффективно, как если бы они действовали кнутом.

У Эви закружилась голова. Ей вдруг отчаянно захотелось убежать отсюда. Исчезнуть и спастись от ситуации, которая вышла из-под ее контроля.

Спенсер внимательно изучил стоявшую перед собой небольшую армию, прежде чем перевести взгляд своих зеленых глаз на девушку.

— Эви.

Она не слышала его голоса из-за гула толпы, но прочитала свое имя на его губах, и ее сердце екнуло. Потухший взгляд его зеленых глаз блуждал по ее лицу.

— Пожалуйста, мне надо поговорить с тобой, — сказал он.

Девушка покачала головой и сделала шаг назад, не желая, не позволяя себе растаять от одного лишь его взгляда. Он погубил ее, когда покинул. Она ведь начинала верить в то, что спасется, выживет, потеряв его. Она не могла рисковать, позволяя ему снова вернуться.

— Тебе лучше уйти, Спенсер, — вымолвила она.

Он твердо посмотрел на нее и покачал головой.

— Не этого ты хочешь, Эви, — заговорил он, заглушая все остальные голоса своим. — Ты хочешь, чтобы я остался.

Девушка закрыла глаза, спрятав свою боль.

«Да, я хочу! Я хочу этого!»

— Вы слышали ее, — проворчала тетушка Герти, махнув тоненькой, как тростинка, рукой. — Она хочет, чтобы вы ушли. А теперь прочь отсюда.

Он все еще смотрел на Эви. Он заявил, сжав челюсти:

— Я не уйду до тех пор, пока не скажу то, ради чего пришел сюда.

— Вы здесь не хозяин, — заметил мистер Мэрдок, подталкивая его к дому. Спенсер изо всех сил пытался протолкнуться мимо него. Его лицо напряглось от сознания того, что он может уйти ни с чем.

Что-то внутри Эви сжалось при виде этой картины.

Через несколько ярдов ему удалось вырваться из хватки Мэрдока.

А потом все стало происходить с молниеносной быстротой, прогрессируя от плохого к худшему.

— Прочь отсюда, или я стреляю! — пригрозила тетя Герти, выхватив лук из рук Маргарит и шагнув вперед.

— Герти, нет! — воскликнула Эви, пытаясь вырваться из толпы. — Не смей!

— Давайте, — подстегнул Спенсер, глядя своими сверкающими глазами на Эви. — Это будет не в первый раз.

Маргарит подлетела к тете Герти именно в тот момент, когда та выпустила стрелу.

Беспомощная, с колотящимся, словно птица, попавшая в клетку, сердцем, Эви смотрела, как стрела рассекла воздух и очертила дугу по направлению к Спенсеру.

Стрела ударила его, задела руку, а затем пересекла лужайку и медленно упала на землю.

Зарычав от взрыва боли в руке, Спенсер зажал рану другой рукой. Кровь выступила на его правом рукаве. Он убрал руку и посмотрел на свои липкие темно-красные пальцы. И вдруг понял, что на удивление расслаблен.

— Вы на самом деле выстрелили в меня, — он поднял голову и с изумлением посмотрел на тетю Эви. — Снова, — повторил он.

— Я не попала в цель, — раздраженно проговорила тетя Герти.

— А куда вы хотели попасть? — спросил он.

Герти вздернула подбородок.

— В сердце, конечно.

— Довольно! — Эви наконец вырвалась из кольца толпы. Ее голос странным образом звучал приглушенно, словно она еле сдерживала слезы. И слезы действительно покатились по лицу, когда она подошла к нему.

Нахмурившись, она с большой осторожностью коснулась руки Спенсера, пробормотав:

— Не могу поверить в то, что она снова стреляла в тебя.

Он пожирал ее взглядом, отмечая то, как она внимательно всматривается через разорванный рукав в его рану. У девушки перехватило дыхание, когда он утер слезинку с ее щеки.