Джон назвал время, очевидно ничуть не опасаясь, что ему не достанется столика, и попрощался:
– Чао, прекрасная Бетти, скоро увидимся.
Лиззи повертела телефон в руках и, чувствуя смутное замешательство, надула губы.
Джон Смит, конечно, классный мужчина, но очень странный. Временами Лиззи совершенно его не понимала.
Интересно, как бы обходилась с ним настоящая профессионалка?
7. Завтрак на двоих
Почему она так нервничает? Она и раньше ходила на ланч с мужчинами, и глупо так волноваться, даже если мужчина нравился ей, как ни один из ее знакомых.
Беда в том, что это не «свидание». Они не могли заняться сексом на столе. Разве что репутация отеля еще более неприлична, чем считала Лиззи. Ей придется провести время в разговорах с Джоном, и следовательно, ее обман каждую минуту могут разоблачить.
Придется действовать по обстоятельствам, и если подвернется подходящий момент, воспользоваться им. Предпочтительно, когда Джон выпьет пару бокалов вина и немного размякнет. Каким бы эгоистичным это ни казалось, Лиззи облегченно вздохнула, когда Брент и Шелли отказались от приглашения. Их присутствие создало бы еще больше сложностей. Брент, конечно, сделает все, чтобы не выдать ее, но Шелли может случайно проговориться.
И все же Лиззи отчаянно тревожилась за Брента.
Вопреки пословице, время не стало для него целителем. И когда она попыталась соблазнить его приглашением Джона, даже не вышел из комнаты. Хуже того, судя по тому, как звучал его голос, Лиззи поняла, что он плачет.
– Послушай, я тоже не пойду. Он не обидится! Мы отправимся в паб на наш обычный ланч, а с ним я увижусь в другое время.
– Нечего опекать меня, Лиззи! Я сам о себе позабочусь. И вам с Шелли пора перестать меня нянчить, – прорычал Брент. – Отвали к черту и иди на ланч со своим богатым жеребцом!
– Ладно, раз так, возьму и пойду! – рассердилась Лиззи.
Но сейчас она тихонько вздыхала, все еще встревоженная, несмотря на то, что Шелли была дома и делала все возможное, чтобы вернуть хорошее воскресное настроение.
Брент, если честно сказать, старался побороть свою депрессию, и обычно это ему удавалось, но Лиззи знала, что его душевные раны до сих пор не зажили, хотя прошел почти год, с тех пор, как он потерял Стивена, мужчину, которого любил. Это почти раздавило Брента, и хотя Лиззи и Шелли делали все возможное, особого успеха не добились. Но обе честно пытались, и как бы Лиззи ни хотела провести больше времени в компании своего великолепного клиента Джона, все же решила не оставаться слишком долго в «Уэйверли» сегодня. Каким бы сказочным ни был секс.
Но даже если Брент не выйдет из своей комнаты и не заговорит с Шелли, по крайней мере, с ним остается Малдер. Сквозь дверь она слышала, как Брент беседует с хвостатым любимцем, и мурлыканье маленького кота было прекрасным лекарством от самой глубокой скорби.
Едва такси остановилось перед живописным, увитым плющом фасадом «Уэйверли», Лиззи попыталась сориентироваться и вспомнить, в каком месте вестибюля видела вывеску ресторана, когда была здесь в последний раз. Прошло меньше суток, и все же ей казалось, что все это было вечность назад. Время, словно растягивалось и искажалось самым странным образом, и часы в разлуке с Джоном становились днями и неделями.
Да где же этот ресторан?
Нельзя же так глупо нервничать, в конце концов!
Поежившись, она обвела взглядом уютный вестибюль, но нигде не увидела ресторана. Лиззи была уверена, что здесь ее считают проституткой, по крайней мере, так было в последний раз, но все прошло гладко. Однако ситуация слишком щекотливая, и не стоит лишний раз привлекать к себе внимание.
Слишком поздно!
– Могу я помочь вам? – спросила улыбающаяся молодая женщина за стойкой портье, блондинка с веселыми глазами, чье лукавое выражение было одновременно приветливым и отталкивающим.
Черт возьми, она знает.
– Да, спасибо. Не могли бы вы показать мне, где ресторан? Я иду на ланч с другом.
– Разумеется, вам туда.
Блондинка показала на большую, ясно видимую табличку с надписью «Ресторан», и Лиззи едва подавила вздох.
– Вы гостья мистера Смита, не так ли? Он уже там, ждет вас за столиком. Приятного аппетита.
– Спасибо.
Порочный блеск в глазах портье, казалось, предполагал, что и она находит Джона Смита столь же привлекательным, как и меню ресторана, но к счастью, осуждает аппетит красивого гостя к девушкам-эскортницам.
Лиззи с глубоким вздохом направилась к ресторану. Наверное, придется сидеть среди многочисленных любителей традиционного воскресного ланча. У скольких хватит воображения разгадать их с Джоном секрет? Для всех она должна казаться женщиной, обедающей в обществе спутника, даже если половина служащих «Уэйверли» считает ее проституткой… пусть она таковой и не была.
Остановившись на пороге, она поспешно оглядела зал. Действительно ли он здесь? Или ей заранее готовиться к тому, что удар будет жестоким.
Но тут она увидела Джона, сидевшего за неприметным столиком в нише эркера. Самое уютное местечко в зале. Идеально для любовников: создается иллюзия уединения, а из окна открывается чудесный вид на ухоженный сад «Уэйверли».
Лучший столик в ресторане. Для нее, предположительно, проститутки. Благослови тебя Боже, Джон, даже будь я «трудящейся» девушкой, ты заставил меня почувствовать себя принцессой.
Когда он повернулся к ней, ослепив улыбкой, протянувшейся солнечным лучом через всю комнату, на сердце Лиззи сразу стало легко. Улыбнувшись в ответ, она стала пробираться между столиками.
«Настоящее видение. Каждый раз она другая. Так прекрасна…»
Джон не мог перестать улыбаться при виде идущей к нему Лиззи. Она выглядела воплощением весны в хорошеньком винтажном сарафане, с расклешенной голубой юбкой в горошек и жакете-фигаро, скромно закрывавшем сливочно-белые плечи. Странно, но она была сама невинность, изысканно-неприступная, несмотря на энтузиазм, пробуждавшийся в ней в тот момент, когда он касался ее. Блестящие черные волосы были стянуты в конский хвост по моде пятидесятых. И никакого макияжа, если не считать любимого блеска для губ. Он впервые в жизни сталкивался с проституткой, которая бы так выглядела! Впрочем, все понятно, недаром он готов биться об заклад, что платит ей столько, сколько она в жизни не получала. Интересно, что все еще оптимистически считала, будто это «всего лишь временно» и что она не позволит себе попасть в ловушку профессии, которая рано или поздно непременно наложит на нее характерный отпечаток.
Джон вдруг задался вопросом, насколько ей нужны деньги. Он почти не знал ее, но чувствовал в ней ум и сообразительность. Неужели она не может заняться чем-то еще? Выбрать другую карьеру?
Неожиданно его осенило. Возможно, ему следует спонсировать ее или что-то в этом роде? Помочь начать небольшой бизнес или найти дорогу в жизни? Поддержать ее в области, не зависящей от секса? И она будет не единственной.
Джон грустно усмехнулся, ощутив старый, знакомый озноб, именуемый угрызениями совести.
Но если он станет ее спонсором, будет ли она… останется ли его любовницей?
Джон нахмурился. Так или иначе, он все-таки станет платить ей за услуги… но будет ли она по-прежнему трахаться с ним и подчиняться его воле только по собственному желанию, если он и пенни ей не даст?
Деньги для него ничего не значили. Но их присутствие по-прежнему будет ощущаться. Деньги будут по-прежнему стоять между ними.
«О, возьми себя в руки. Не беги впереди поезда. Просто наслаждайся…»
И ему было чем наслаждаться, когда она словно скользила по полу, как кинозвезда прежних времен. Его «петушок» затвердел при мысли об играх, которые они вели до сих пор. Давно он не проводил время с женщиной так чудесно, и его сердце воспарило в предвкушении, одновременно с восставшей плотью.
– Бетти! Я так рад, что ты смогла прийти! – воскликнул он абсолютно искренне. Какой бы странной ни казалась ситуация, он был счастлив. И на сердце было легко.
Вскочив на ноги, прежде чем подоспел официант, он обошел столик и отодвинул для нее стул.