«Знать! — сказала себе Лаура. — Сыны республики!» От этой мысли легче ей не стало. Им нет нужды достойно обращаться с обычной шлюхой! Разве Сандро не предупреждал ее об этом сегодня?
Марк-Антонио за подбородок повернул к себе ее лицо. Перед девушкой стоял приятной внешности юноша, но за его красотой Лаура видела подлую душу.
— Отвечайте, дорогая! Вы знаете или нет, в чем заключается трентуно?
Лаура знала, Империя ей все подробно описала. Однако она решила прикинуться несведущей, чтобы выиграть время. Голова болела от удара, во рту пересохло от кляпа, заглушавшего ее стоны, пока галеру выводили в лагуну и ставили на якорь подальше от других судов. Внизу, на скамейке, сейчас отдыхали гребцы, уставшие от столь поспешного передвижения. Ждать ли ей помощи от них? Нет, бесполезно! Марк-Антонио и его приятели дали им вина, и ни один галлеото и пальцем не шевельнет ради спасения проститутки.
— Никогда об этом не слышала, — от сухости во рту и страха распухший язык едва шевелился — Трентуно?
Марк-Антонио негромко рассмеялся.
— Ну, тогда мы первыми познакомим вас с ним! Для куртизанки главное — доставить удовольствие мужчинам, не так ли?
— Надеюсь, — с трудом сохраняя самообладание, сказала Лаура, — мне будет оказана честь и вы, столь благородные господа, разъясните мне все.
Марк-Антонио погладил девушку по руке. Она вздрогнула — прикосновение было холодное и легкое.
— Ах, как хороша, а? — сын Стража Ночи бросил взгляд через плечо. — Покажи ей, Адоль-фо, какой подарок для этой прелестницы мы приготовили!
Адольфо был наследником герцога Урбинского. В отличие от Марка-Антонио, скрывавшего злобу под милой улыбкой, лицо Адольфо выражало откровенную жестокость. Быстрые и гибкие пальцы выдавали отличного фехтовальщика. Смуглые черты юнца искривились похотливой ухмылкой. Он развернул свернутый рулоном лист.
— Мы распространим это завтра утром. Напечатано у Альдуса. Мы же пользуемся услугами только самых достойных!
Лаура вздрогнула. Она нашла труп в мастерской Альдуса…
Но времени додумать мысль до конца у нее не было — перед ней заплясали крупно отпечатанные буквы. Не будь девушка привязана, она, наверное, упала бы на колени. Документ гласил: «16 февраля 1551 года Лаура Банделло удовлетворила всех желавших насладиться ее телом».
Хотя страх и терзал сердце, девушке удалось изобразить недоумение и приподнять брови.
— Не понимаю!
— Поймете, прелестница! — ответил Марк-Антонио. — Очень скоро вы все поймете.
Наклонившись, он шепнул ей на ухо:
— Пожалеешь, сука, что не приняла мое предложение.
— Жаль, что Марс уже отведал ее сладость, — в говорившем Лаура узнала Томазо, племянника герцога Мантуи.
— Оно и лучше, — отозвался другой. — Не придется спорить, кому быть первым.
— Как ты думаешь, кто скрывался под маскарадным нарядом Марса? — задумчиво поглаживая подбородок спросил Адольфо.
Марк-Антонио сжал грудь девушки.
— Понятия не имею. Но как он тебе, Лаура? Видимо, тебе не с кем было сравнить, но, все же, хорош ли?
Вопрос задел ее и, несмотря на весь ужас положения, девушка отклонилась от юноши, насколько только позволяли веревки, и дерзко ответила:
— Не сомневаюсь, всем вам до него далеко.
Ее похитители расхохотались. Снова зазвенели кубки, юноши выпили за дерзкий ответ куртизанки.
Только Марку-Антонио ее ответ не понравился. Он занес руку, собираясь ударить девушку по лицу. Лара не шелохнулась: уж такой радости — выказать страх — она ему не доставит. Адольфо вмешался, став между ними.
— Не надо, друг, — произнес он. — Не утомляй бедняжку, у нас еще будет такая возможность: утомить красавицу ласками.
Марк-Антонио опустил руку.
— Хорошо. Она свое получит… по-другому.
Молодые люди набросились на еду. Ее хватало: жареный каплун, болонская колбаса, инжир. Вино лилось рекой, и вскоре некоторые уже сильно опьянели.
«Набираются смелости», — с презрением думала Лаура.
— Тебе не предлагаем, — насмешливо заметил Адольф, выбрасывая за борт корку хлеба. — Да и не думаю, что у тебя сейчас есть аппетит.
Лаура с трудом воспринимала происходящее. Смертельный ужас сковывал ее волю и разум.
К ней подошел один похититель, переступив через груду объедков. На плече юноши был значок, указывающий на принадлежность его обладателя к дому Отранто. В отличие от своих ухмыляющихся приятелей, этот молодой человек с едва заметной бородкой выглядел довольно трезвым и даже несколько дружелюбнее настроенным по отношению к девушке.
— Может быть, — он протянул бутыль, — дать ей немного вина с опиумом? Пусть успокоится! Забытье поможет куртизанке пережить трентуно.
Марк-Антонио задумчиво посмотрел на Лауру. Не отводя глаз, он произнес:
— Нет, полагаю, не стоит, Джулио. Я хочу, чтобы она пережила… все в полной мере, испив чашу страданий до дна.
Дожидаясь, когда подведут гондолу, Сандро не сводил глаз с качающейся ниточки огней, отмечающих местонахождение его галеры. Боже! На его галере!..
Раздражение кипело в душе Стража Ночи. Он знал: сын ленив и не очень добродетелен, но и в самых мрачных мыслях Сандро не допускал, чтобы Марк-Антонио способен на подобную жестокость.
Кавалли испытывал горький стыд за сына. Откуда у Марка-Антонио столько жестокости? Как же он, отец, просмотрел злобу, родившуюся в душе юноши, видимо, не за последний год — раньше, возможно, в детстве…
Подвели гондолу.
— Пошли, — сказал Сандро, впрыгивая в лодку.
К нему присоединились Гвидо, Ломбарде и Джамал.
— Ясмин, останьтесь на берету, — приказал Страж Ночи.
С кошачьей грацией африканка прыгнула в гондолу.
— Я отправлюсь с вами и Джамалом.
— Нет, это опасно!
— Не сомневаюсь в этом. Но если мы опоздаем и прибудем, когда самое страшное уже случится, Лауре я понадоблюсь. Вряд ли она захочет видеть кого-либо из вас. Я женщина, вы мужчины.
Слова Ясмин убедили Сандро и вместе с тем ужаснули, еще раз напомнив о возможных последствиях трагического исхода событий.
Лодка скользнула в темные воды лагуны. Сандро приказал всем молчать: внезапность могла иметь немаловажное значение для успеха задуманного ими.
Кавалли старался не думать о том, что может произойти на борту галеры. Он старался забыть о подобных преступлениях, но они сами всплывали в памяти: одна женщина умерла от потери крови, некоторые несчастные, чьи жизни были загублены трентуно, нашли себе убежище в монастыре, несколько девушек, как слышал Сандро, сошли с ума, не сумев справиться с потрясением, болью и унижением, обрушившимися на них.
Что будет с Лаурой, если, не дай Бог, они опоздают? Сандро хотелось поторопить гондольера, но он не смел вымолвить ни слова: слишком уж близко были они от галеры, а голоса на водой разносятся далеко. Веселый смех разгулявшихся юнцов изредка доносился до гондолы, эти звуки приводили Сандро в неописуемую ярость и в то же время пугали его.
Гондола уже шла вдоль борта галеры. Гвидо мастерски бросил веревку, закрепив лодку за борт галеры, чтобы их не снесло. Голоса слышались настолько отчетливо, что Сандро даже смог разобрать смех сына и добродушную пьяную болтовню его приятелей. Кавалли удивлялся собственному проворству и ловкости, когда он бесшумно перескакивал на палубу галеры.
«Не сопротивляться! — подумала Лаура, — будет только хуже». Но все же она не удержалась и, ударила ногой первого приблизившегося к ней пьяного молодого человека, на ходу развязывающего гульфик.
— Проклятье! — проревел Томазо.
— Держите ее! — закричал другой, отшвырнув кусок цыпленка.
Множество рук ухватило ее за ноги и прижало к палубе.
— Снимите платье, — велел Адольфо.
Его слова были встречены одобрительными возгласами.
Сам он ухватил ворот платья девушки и с силой рванул.
— Черт! Прочное, как парусное полотно, несмотря на тонкость ткани.
— Да просто задерите его, — закричал кто-то.
— Господи! Сделайте же что-нибудь, чтобы она не брыкалась! — засуетился Адольфо, получив удар ногой в грудь.
— Давайте ее свяжем…
— Хватит! — раздраженно сказал Марк-Антонио. — Довольно!
— Что? Да мы еще и не начинали! — удивленно воскликнул Адольфо.
— Ты же помнишь, мы все обсудили. Я хотел только напутать девчонку. И вы все согласились! Ты первый поклялся! Я желал только опозорить ее, ничего больше!