Ей хотелось знать, что думает Йан о поведении Агнес, но к тому моменту они уже добрались до тесного двора перед домом Изабеллы, и для разговоров больше не осталось времени.

Не успел Йан поднять руку, чтобы постучать, как Уинслоу сам распахнул перед ними дверь. Волна жара — настолько сильного, что он чуть не опалил лицо Джудит — вырвалась из дверного проема. Лоб Уинслоу был густо покрыт потом, крупные капли которого ручьями скатывались по вискам.

Внутри было настолько жарко, что Джудит едва могла дышать. Она вошла и увидела Изабеллу, сидящую на краешке кровати. Бедняжка согнулась пополам под тяжестью нескольких толстых одеял и тихо плакала.

В это мгновение Джудит твердо решила, что не уйдет из этого дома до тех пор, пока не сделает все. что в ее силах.

Стоны Изабеллы надрывали Джудит сердце. Йан опустил ей на плечи свои громадные ладони, и только тогда до нее дошло, что он стоит прямо за ее спиной.

— Уинслоу, Джудит считает, что… Джудит не дала ему договорить.

— Мне кажется, что эта жара в доме совершенно ни к чему, — заявила она и, обернувшись, взглянула на Йана. — Не волнуйтесь так, — шепнула она ему. — Все будет хорошо.

Произошедшая в ней перемена поразила Йана. Ни в глазах ее, ни в голосе не было и намека на панику. Джудит казалась невозмутимо спокойной… и вполне владеющей ситуацией.

Она не спеша подошла к Изабелле.

— Боже правый, Изабелла, здесь жарко, как в чистилище, — заявила она нарочито веселым голосом.

Изабелла не откликнулась. Тогда Джудит опустилась перед ней на колени и медленно размотала одеяла, наверченные вокруг ее головы.

По щекам Изабеллы ручьем лились слезы. С волос, спутанными прядями свисавших на плечи, градом катился пот. Джудит аккуратно отвела их ей за спину, а щеки промокнула краешком пледа. Проявив эту почти материнскую заботу, она взяла руки Изабеллы в свои и ласково заглянула ей в глаза.

Заметив страх в глазах Изабеллы, девушка чуть было не расплакалась. Конечно, она этого не сделала: ведь новая подруга нуждалась сейчас в ее силе и уверенности. А поплакать можно и потом, когда они пройдут наконец это жуткое испытание.

Она сжала руки Изабеллы.

— Я хочу, чтобы ты внимательно выслушала то, что я тебе сейчас скажу, — приказала Джудит и, дождавшись, когда Изабелла кивнет, продолжила: — У нас все получится!

— Ты останешься со мной? Не уйдешь? — внезапно воодушевилась та.

— Останусь. Обещаю, — улыбнулась Джудит.

Изабелла улыбнулась в ответ.

— Как давно у тебя начались боли? — спросила Джудит.

— Ранним утром, — ответила Изабелла. — Мне не хотелось говорить об этом Уинслоу.

— Почему?

— Я надеялась, что они постепенно утихнут, — ответила Изабелла тихим шепотом. — И боялась, что муж не послушается меня и настоит на том, чтобы привести сюда Агнес. Я и так потратила уйму времени на то, чтобы заставить его выпросить у Йана разрешение пригласить сюда тебя.

Слезы вновь потекли по щекам Изабеллы. Теперь она уже сама схватила Джудит за руки.

— Спасибо, что пришла, — горячо поблагодарила она Джудит.

— Я рада помочь, — ответила та, надеясь, что Бог поймет и простит ее за то, что она поначалу совсем не хотела сюда идти. — Изабелла, то, что ты испытываешь страх, вполне естественно. Но помимо него ты должна испытывать также большое волнение и радость. Ведь через каких-нибудь несколько часов ты дашь миру новую жизнь.

— Лучше бы это сделал Уинслоу.

Это заявление прозвучало так неожиданно, что Джудит не выдержала и рассмеялась. Изабелла тоже слегка улыбнулась.

— Нам лучше все подготовить заранее, — решила Джудит. — Эта жара тебе приятна?

Изабелла покачала головой. Тогда Джудит встала и повернулась к стоящим у дверей мужчинам. Увидев выражение лица Йана, она с трудом подавила в себе новый приступ смеха: бедняга был сам не свой от смущения. Он пытался выйти во двор, но Уинслоу его не отпускал, загородив собой дверь и хмуро посматривая на девушек.

Джудит послала ему приветливую улыбку.

— Уинслоу, пожалуйста, откиньте мех с окон. Нам сейчас необходим свежий воздух. Эта деревянная балка наверху достаточно прочна, чтобы выдержать ваш вес? — спросила она, повернувшись к Йану, который в этот момент как раз протянул руку к дверному засову.

— Должна быть достаточно прочной, — кивнул воин и вновь попытался выйти во двор.

— Подождите, — попросила Джудит. Она бросилась перебирать стопки постельного белья, сложенного на кровати, но не нашла ничего подходящего по длине. Тогда Джудит вспомнила о пледе. Этот кусок ткани, достаточно узкий и длинный, вполне годился для осуществления ее плана. Джудит протянула его Йану.

— Будьте добры, перебросьте его через балку в виде петли. И проверьте на прочность своей тяжестью. Я бы не хотела, чтобы эта балка обрушилась на Изабеллу.

— Вы хотите ее привязать? — опешил Уинслоу. Джудит покачала головой.

— Нет, я хочу, чтобы Изабелла смогла за что-либо держаться, когда будет стоять, — объяснила она. — Это для ее же удобства, Уинслоу.

Воин продолжал сомневаться до тех пор, пока жена не кивнула ему. Только тогда он помог Йану выполнить просьбу Джудит, и вскоре узкие полоски пледа свисали по обеим сторонам балки.

Уинслоу собирался подбросить еще одно полено в огонь, но Джудит не позволила ему это сделать. Она попросила мужчин выйти. Уинслоу заколебался.

— Я буду стоять прямо за дверью, жена. Если захочешь, чтобы я привел Агнес, только крикни. Я услышу тебя, будь уверена…

— Ни за что не позову ее, — сердитым голосом перебила мужа Изабелла.

Уинслоу устало вздохнул. Он явно переживал за жену и поэтому пребывал в растерянности. Запустив пальцы в шевелюру, он шагнул было к Изабелле, но остановился в нерешительности. Джудит поняла, что ему хочется еще минуту побыть с ней наедине. Она поспешно отвернулась и стала деловито помешивать кочергой в очаге.

Позади послышался быстрый шепот, а уже через секунду до ее слуха донесся стук захлопнувшейся двери. Джудит снова подошла к Изабелле, чтобы вплотную заняться подготовкой к родам, и попыталась снять с кровати одеяла, но девушка вцепилась в них мертвой хваткой.

— Изабелла, тебя опять мучают боли?

— Нет.

— Тогда в чем же дело?

Девушка долго собиралась с духом, прежде чем рассказать Джудит, что случилось. Она шепотом призналась, что недавно у нее отошли воды, которые испачкали всю постель. Голос ее дрожал от стыда и унижения. Закончив объяснения, она разрыдалась.

— Пожалуйста, взгляни на меня, — терпеливо попросила Джудит. Она подождала, пока девушка поднимет глаза, после чего произнесла самым что ни на есть будничным тоном: — Рождение ребенка — это чудо, Изабелла, но при этом всегда бывает много грязи. Тебе придется отбросить ложную застенчивость и отнестись к этому по-деловому. Ну а завтра, если захочешь, можешь краснеть хоть весь день, ладно?

Изабелла кивнула.

— А тебя это не смущает? — робко поинтересовалась она.

— Никоим образом, — заверила ее Джудит.

Было видно, что Изабелла испытывает явное облегчение. Ее лицо все еще горело, но теперь уже не от стыда, а от ужасной жары, по-прежнему царившей в доме.

Следующий час был потрачен на необходимые приготовления. Джудит перестелила постель, с ног до головы обмыла Изабеллу, помогла ей надеть свежую сорочку и при этом умудрялась говорить без умолку. Между тем схватки у Изабеллы все усиливались.

Как-то раз Мод призналась Джудит, что за долгие годы повивания поняла необходимость давать роженицам как можно больше указаний во время схваток. Она даже специально придумывала некоторые из этих указаний, просто для того, чтобы будущим матерям было чем себя занять. «Если у женщины много дел, — поясняла Мод, — она чувствует, что держит ситуацию под контролем, а значит, меньше внимания обращает на боль». Сейчас Джудит придерживалась ее советов, и те, по-видимому, действительно помогали Изабелле. Схватки были уже достаточно сильными и следовали одна за другой. Изабелла обнаружила, что во время приступов ей лучше не сидеть, а стоять. Она обернула свисающие концы пледа вокруг талии и крепко ухватилась за них двумя руками. Иногда всхлипывания ее сменялись душераздирающими стонами. В такие моменты Джудит чувствовала себя совершенно беспомощной. Она пыталась утешить Изабеллу тем, что хвалила ее за выносливость и, когда та просила, массировала ей поясницу, чтобы унять боль.