— Однажды, — ответил он после недолгих колебаний.

— Не хотите рассказать подробнее?

— Ничего интересного. Лучше продолжим праздновать ваш день рождения. Вот и проверите твердость своих намерений: вечер новых открытий.

— Вы решили отрезать мне все пути к отступлению?

— По-моему, отличная мысль.

Лиз его предложение тоже понравилось:

— Я поеду с вами в клуб. Но сначала загляну домой.

— Там видно будет.

Джон достал бумажник, выложил несколько банкнот на столик.

— Позвольте мне заплатить половину. — Лиз потянулась за сумочкой и случайно смахнула ее на пол. — Черт, — пробормотала она. Может, на будущее стоит загадать избавиться от неуклюжести.

Лиз начала собирать рассыпавшееся по полу содержимое сумочки. Джон опустился на колени, чтобы помочь ей, и слишком поздно она заметила, что в его руках оказался конверт.

— Отдайте, — потребовала она.

Он прочитал надпись на конверте и поднял на Лиз удивленные глаза:

— У вас есть знакомые в тюрьме?

Лиз судорожно сглотнула:

— Пожалуйста, отдайте.

Джон перевернул конверт, увидел на заднем клапане надпись «С днем рождения!».

— Поздравление! Вы его так и не открыли.

— И не собираюсь. — Лиз выхватила из его пальцев конверт. — Послушайте, или мы едем танцевать, или я отправляюсь домой, но что бы мы ни решили, об этом говорить не будем. Так что вы выбираете?

* * *

Покинув Патрика, Анджела поняла, что домой ехать совсем не хочется. Слишком тревожно на душе. Может, стоило остаться с Патриком, поговорить подробнее о своих проблемах? Но что может знать священник о неудачных попытках зачать ребенка или о поисках компромисса с мужем? Хотя какой может быть компромисс в столь важном для нее вопросе? Они либо повторят попытку, либо нет. Все близкие устали от ее одержимости, и не осталось никого, кто поддержал бы ее.

Сестры без устали напоминают ей, что отсутствие ребенка не самое страшное на свете.

Энджи, ты должна благодарить Бога, случается в жизни и худшее… Ты могла бы заболеть раком… Ты могла бы разориться. Или тебя сбила бы машина. Радуйся тому, что имеешь…

С ними трудно поспорить. Она не станет отрицать, что в ее жизни действительно много хорошего, но от этого не легче смотреть в бездетное будущее. У сестер дети есть. Им есть кого любить и баловать, растить и о ком заботиться.

И маме звонить бесполезно. Мама просто скажет, что время упущено, что слишком поздно:

«Анджела, если бы ты прислушалась к моим словам, то не попала бы в такое трудное положение. Ты увлеклась карьерой и упустила лучшие для деторождения годы, ты слишком поздно поняла, что важнее — дети или работа».

А друзья отделаются набором банальностей:

«Как здорово, что у вас такая семья: только ты и Колин. У вас есть деньги, вы можете путешествовать по всему свету, если захотите. Можете купить большой дом, развлекаться хоть всю ночь и заниматься любовью посреди кухни. Дети далеко не самое главное в жизни».

Да, поговорить совершенно не с кем… и она еще минут десять ехала без всякой цели, машинально свернула на Эмбаркадеро, прибрежную улицу, огибающую город, с заливом с одной стороны и небоскребами — с другой. Здесь было полно рыбных ресторанов, в Рыбацкой гавани и на площади Гирарделли еще слонялись туристы. Город был оживлен и счастлив, и Анджела честно попыталась проникнуться его настроением.

Может, пора посмотреть на вещи реально. Может, хватит хныкать о том, чего у нее нет и что Колин ей не даст. Надо обдумать возможные альтернативы. Например, попробовать ЭКО без Колина с помощью донорской спермы. Поддержит ли Колин такой вариант? А если нет, готова ли она пожертвовать своим браком ради призрачной возможности родить ребенка?

Можно разузнать о суррогатном материнстве. Другая женщина попробует выносить ее яйцеклетки, оплодотворенные спермой Колина, а им с Колином останется надеяться на лучшее. Пусть сама она не испытает беременность, но в результате, возможно, получит ребенка. Разумеется, это очень дорого, но, если придется, она готова продать свой бизнес. Неужели она не найдет способа получить то, о чем мечтает больше всего на свете?

Патрик напомнил ей, что когда-то она добивалась всего, что хотела. Отчаявшись от череды поражений, она уж и забыла об этом. Неудивительно, что Колин не хочет снова проходить через неприятные процедуры. Ее подавленное настроение тяжело сказывается и на нем. Необходимо убедить его, что, если они не сдадутся, она справится с любыми препятствиями… Только необходимо составить план.

Заметив маленький круглосуточный магазинчик-кулинарию, Анджела решила, прежде чем возвращаться домой, выпить кофе и еще раз хорошенько все обдумать. Ей понадобятся все ее способности, чтобы убедить Колина не отказываться от ребенка в их жизни.

Анджела свернула к обочине, остановилась, взяла сумочку и вышла из автомобиля. Секунду спустя она услышала за спиной шаги и только тогда осознала, как пуст и темен этот участок улицы. Кроме замеченного ею магазина на углу, все остальные были закрыты, витрины забраны решетками. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, куда ее занесло. Глупо, очень глупо. Она достаточно долго жила в большом городе, чтобы не забывать об осторожности.

Анджела ускорила шаг, но преследователь явно нагонял ее. Совсем близко послышалось учащенное дыхание… кто-то схватил ее за руку.

И у Анджелы мелькнула мысль, что, может, и вправду есть на свете вещи похуже, чем невозможность забеременеть.

4

Если бы грабитель сразу сорвал сумку с ее плеча и убежал, вероятно, Анджела и не успела бы опомниться, но его безуспешные попытки вывели ее из оцепенения. Ее терпение лопнуло. Слишком долго она чувствовала себя жертвой и больше не позволит ничего у себя отнять…

Анджела начала отбиваться и вдруг поняла, что грабитель в темной спортивной фуфайке с капюшоном и мешковатых джинсах не так уж велик ростом, как показалось вначале, хотя настроен весьма решительно. Как и она сама.

Анджела крепче вцепилась в свою сумку и оттолкнула нападавшего. Капюшон соскользнул с его головы, и Анджела с изумлением уставилась на длинный спутанный «конский хвост».

Не мужчина, а девушка, совсем еще девчонка с огромными карими глазами и давно не мытыми белокурыми волосами.

Девчонка развернулась и удрала бы, если б Анджела не схватила ее за руку:

— Подожди.

— Отпустите меня! Простите… — выпалила девочка, испуганно таращась на Анджелу округлившимися глазищами. — Я просто хочу есть.

— И поэтому решила меня ограбить? Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

Какие там восемнадцать! Совсем ребенок.

— Ответ неверный. Попробуй еще раз, — потребовала Анджела.

— Какая вам разница?

— Ты забыла, что напала на меня?

— Я не хотела вам ничего плохого. Пожалуйста, не вызывайте полицию. Мне правда очень жаль, клянусь. Этого больше не повторится, — лепетала девочка, стараясь высвободиться.

— Просто так я тебя не отпущу. Где ты живешь?

— Далеко отсюда.

Анджела не поверила ей ни на секунду.

— Найди ответ получше, или я вызову полицию. — Она помолчала. — Ты же совсем ребенок. О чем ты только думала?

— Я не для себя. Моя сестренка болеет. Я должна купить ей лекарство от кашля.

— Где твоя сестра? — Анджела огляделась по сторонам, но никого не заметила.

— Дома. Мне надо идти. Я не могу надолго оставлять ее одну.

Неудачливая грабительница не притворялась, в ее глазах плескался неподдельный страх, и она явно нуждалась в помощи.

«Какое мне дело до подростка, который только что пытался меня ограбить? — думала Анджела. — Почему я медлю?»

— Отпустите меня, — снова взмолилась девчонка. — Моя сестренка боится оставаться одна.

— Почему она одна? Где ваши родители? — продолжала расспрашивать Анджела, не решаясь отпустить пытавшуюся высвободиться несостоявшуюся грабительницу.

— Они… уехали.

— Как тебя зовут?

— Неважно.

— Важно. Тебе необходима помощь.

— Никто не хочет нам помочь. Нас просто хотят разлучить, а я нужна сестренке. Я должна защищать ее.

Анджела чувствовала, что ситуация затягивает ее все сильнее, но бороться с этим не могла: