— Как Адам и Ева, — прошептала Алекса.
— Новое начало. — Филипп привлек ее к себе, обнял, и жар его тела мгновенно воспламенил Алексу. — Как же я по тебе соскучился! — хрипло прошептал он. — Как давно мы не были вместе.
— И я по тебе скучала, — выдохнула Алекса.
Он обнял жену еще крепче и жадно набросился на ее губы. Алекса ответила на поцелуй с не меньшей страстью.
— Филипп, Фил… — повторяла она, не закрывая глаз, чтобы видеть: это не сон, она на самом деле с любимым, с мужем.
— Алекса, любимая, мы больше никогда не расстанемся. — Он склонился к ее груди и сомкнул губы вокруг уже отвердевшего соска.
Алекса гладила его волосы, его плечи, спину. Филипп опускал голову все ниже и ниже и вскоре свел Алексу с ума, целуя ее бедра.
— О, Филипп, прошу тебя, пожалуйста… — хрипло простонала она.
Алекса прильнула к мужу, целуя волосы у него на груди, покусывая солоноватую кожу. Она сгорала от желания, но Филипп сдерживался, дразня ее медленными и нежными ласками. Наконец, он уложил ее на диван, и Алекса, охваченная страстью, заново открывала для себя его восхитительную мужественность. Это был Филипп, ее муж, мужчина, которого она любит. Вцепившись ему в плечи, она подалась навстречу.
— Ну пожалуйста, дорогой, я хочу сейчас!
— Да, да, сейчас, Алекса, моя Алекса.
Они вместе поднимались к вершине и вместе достигли пика наслаждения, и их тела одновременно сотряс взрыв неимоверной силы.
Алекса обмякла, касаясь щекой груди Филиппа и слушая гулкие удары его сердца. Он нежно погладил ее волосы.
— Любовь моя, ты плачешь?
— Да. Это от счастья. Я так счастлива, что мы снова вместе. — Алекса крепко обняла его. — Никогда больше тебя не отпущу.
— Это точно, — прошептал он, целуя ее в ухо.
Потом они вместе принимали душ, намыливали друг друга, брызгались, радуясь своему воссоединению. Пока Алекса вытирала голову, Филипп в состоянии неослабевающего возбуждения наблюдал за ней. Наконец терпение его иссякло, и он вырвал полотенце.
— Эй, так нечестно, я еще мокрая!
— Ничего, сейчас я тебя высушу, — со смехом пообещал Филипп и, подхватив ее на руки, понес к кровати. — Господи, как же мне тебя не хватало!
На этот раз они занимались любовью медленно, нежно, залечивая раны друг друга, упиваясь возрожденными чувствами. После того как связывающая их нить едва не порвалась, она стала еще крепче.
Оба ненадолго задремали. Филипп разбудил ее, легонько целуя в шею. Его губы переместились к груди, затем к животу, язык стал описывать круги вокруг пупка.
«Так, правильно, целуй мой живот, так и надо — только ты еще не знаешь почему», — думала Алекса.
Он стал ласкать ее ноги, поднимаясь от щиколоток к бедрам. Алекса со стоном выгнула спину, потом вывернулась и вдруг повалила Филиппа на спину. Склонилась над ним, покрывая поцелуями грудь, живот, потом ее губы двинулись еще ниже, заставляя его стонать от страсти.
Алекса села на него и посмотрела в лицо, раскрасневшееся от любви и желания. Филипп стал ласкать ее грудь, а Алекса начала вращать бедрами сначала медленно, затем быстрее.
— Алекса… О Господи… Я люблю тебя, Алекса!
— Филипп, Филипп, Филипп…
Наслаждение захлестнуло ее на несколько секунд раньше, чем Филиппа. Они лежали бок о бок, обессиленные и счастливые.
— Ну, если всего этого не хватит, чтобы зачать ребенка, тогда я не знаю, что еще нужно.
— Я знаю, что было нужно. Примерно то же самое, — прошептала она, лукаво улыбаясь, и приподнялась на локте, чтобы видеть реакцию мужа. — Наш ребенок был зачат в последнюю неделю марта. Дорогой, он появится на свет в конце декабря.
— Что?! — Филипп резко сел. — Ты шутишь?
Алекса улыбнулась, качая головой.
— Нет, это правда.
— Но… То есть ты знала и не сказала мне ни слова?
— Я узнала уже после того, как ты ушел. И собиралась тебе рассказать, но узнала про Гейл.
Несколько мгновений он вглядывался в лицо Алексы, словно пытаясь окончательно удостовериться, что она не шутит.
— Никак не могу поверить.
Алекса рассказала, как узнала о своей беременности, как ждала его возвращения с Карибского моря, чтобы сообщить радостную новость.
— Господи, любимая, сколько же тебе пришлось пережить! — Глаза Филиппа заблестели. — Вот, значит, что ты имела в виду тогда, в парке, когда сказала, что у меня был бы ребенок, если б я набрался терпения. Если бы ты сказала мне еще тогда!
Алекса нежно поцеловала его влажные веки.
— Я не могла. Ведь я тогда сомневалась в твоей любви. Но это не важно, теперь ты все знаешь. Ну и как тебе мой подарок ко дню рождения?
Улыбка Филиппа была ослепительной.
— Мне хочется заново увидеть этот мир глазами нашего ребенка, — сказала Алекса. — И знать, что, когда нас не станет, кто-то, созданный тобой и мной, будет по-прежнему любоваться закатами…
— И считать звезды, — добавил Филипп, привлекая ее к себе.
— И творить для будущего, — со счастливой улыбкой закончила Алекса.