Сара М. Андерсон

Уик-энд феерической страсти

Pride and Pregnancy © 2017 by Sarah M. Anderson «Уик-энд феерической страсти»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

– Судья Дженнингс?

Кэролайн подняла глаза, но вместо своей секретарши Андреа она увидела огромный букет цветов.

– О боже, – сказала Кэролайн, пытаясь как-то перехватить букет.

Это был самый большой букет цветов, который она когда-либо видела. Андреа держала его обеими руками.

– Откуда это?

Кэролайн не представляла, кто мог послать ей цветы. Уже два месяца она работала судьей в восьмом окружном суде в Пьерре, Южная Дакота. Она подружилась с персоналом: грубоватым судебным приставом Леландом, высокомерной секретаршей Андреа и неулыбчивой стенографисткой Шерил. У Кэролайн были нормальные отношения с соседями по дому, однако у нее не было знакомых, которые могли прислать ей букет.

У нее нет парня в Миннеаполисе, который скучает по ней. У нее нет серьезных отношений.

На мгновение ей захотелось, чтобы цветы прислал ее любовник. Но любовник отвлекал бы ее от работы, а она еще не заработала себе достойную деловую репутацию.

– Его принесли двое мужчин, – сказала Андреа. Ее голос заглушали цветы. – Можно его поставить?

– Ой! Конечно, – произнесла Кэролайн, освобождая место на своем письменном столе.

Она никогда не получала подобного букета. Такое количество цветов она видела только на похоронах своих родителей.

Наконец она поинтересовалась:

– В букете есть карточка?

Андреа принесла карточку из приемной.

– Букет отправлен вам, – сказала она, явно не веря, что Кэролайн может получать цветы.

Кэролайн была слишком ошеломлена, чтобы обидеться.

– Вы уверены? Должно быть, это ошибка. – Какое другое объяснение она могла дать?

Она взяла карточку у Андреа. Цветы были заказаны в интернет-магазине. На карточке значилось:

«Судья Дженнингс, я с нетерпением жду совместной работы с вами. Ваш поклонник».

Кэролайн уставилась на сообщение. Она испугалась. Внезапный подарок от тайного поклонника показался ей достаточно жутким. Но она понимала, что бояться не должна.

Кэролайн серьезно относилась к своей работе судьи. По крайней мере, она редко ошибалась. Будучи перфекционисткой, она стала прекрасным адвокатом, а теперь хорошим судьей. У нее был отличный послужной список, поэтому она без труда стала прокурором.

Тот, кто потратил столько денег, чтобы отправить ей букет цветов, был не просто ее поклонником. Вполне вероятно, что ей пытается отомстить тот, кто недоволен ее вердиктом. Прочитав о том, что в Чикаго убили судью и членов ее семьи, Кэролайн решила позаботиться о личной безопасности. Она дважды проверяла замки на дверях и окнах своего дома, носила с собой перцовый аэрозоль и брала уроки самообороны.

Но Кэролайн не думала, что букет прислал ее преследователь. Когда она согласилась на эту должность, с ней связался юрист отдела юстиции по имени Джеймс Карлсен. Она знала, кто он такой: прокурор по особо важным делам, который расследовал коррупцию в судебной системе на всей территории Великих Равнин. Он посадил трех судей в тюрьму и уволил еще несколько с должностей после расследования.

Карлсен не вдавался в детали, но он предупредил ее, что ей могут предлагать взятки за закрытие дела.

И еще он предупредил ее, что произойдет, если она возьмет взятку.

«Я серьезно отношусь к проблемам судебной коррупции, – писал Карлсен в электронном письме. – Моя жена в молодости пострадала от коррумпированного судьи, и я не потерплю никого, кто ставит личную выгоду выше справедливости».

Кэролайн вспомнила его слова сейчас, продолжая смотреть на цветы и на неподписанную карточку.

Конечно, она знала, что люди в Южной Дакоте будут не менее коррумпированными, чем в Миннесоте. Люди везде одинаковые. Но, несмотря на предупреждение Карлсена, она надеялась, что он ошибается. В своем письме он подчеркнул, что не знает, кто подкупает судей. Люди, которых он преследовал, отказались выдавать своих благодетелей. По его словам, они либо не знали, кто им платит, либо боялись назвать их имена.

Кэролайн очень не хотелось иметь с этим дело. Неизвестные люди, ставящие под угрозу целостность судебной системы, – не что иное, как головная боль. В лучшем случае. Кэролайн хотела верить в независимый суд и беспристрастность закона. Короче говоря, она не собиралась влезать в грязное, затяжное расследование. Она могла наделать слишком много ошибок. И была слишком большая вероятность, что ее ошибки вернутся и будут преследовать ее.

Кэролайн разволновалась. Она обошла свой стол, чтобы посмотреть на цветы под другим углом. Если есть исполнители и жертвы, значит, есть мотив преступления. Необходимо, чтобы правосудие восторжествовало. Разве она здесь не для этого?

– Когда следующее заседание? – спросила она, возвращаясь за свой стол и открывая почту.

У нее нет доказательств того, что куча цветов как-то связана с делом о коррупции, которое ведет Карлсен. Но у нее была догадка, а иногда догадка – это все, что необходимо женщине.

– Через двадцать минут, – ответила Андреа.

Кэролайн взглянула на пожилую женщину. Андреа с завистью смотрела на букет.

– Я не смогу оставить все цветы у себя, – сказала она, отыскивая электронное письмо от Карлсена. – Возьмите часть из них себе домой или усыпьте лепестками дорогу до вашей машины.

Обе рассмеялись.

– Я так и сделаю, – сказала секретарша, выходя из офиса, чтобы найти подходящую вазу.

Кэролайн просмотрела электронные письма, которыми она обменивалась с Джеймсом Карлсеном. Открыв одно из его писем, она нажала кнопку «Ответить» и начала печатать текст. Одно ясно наверняка: если какая-то гнусная организация добралась до нее, ей следует об этом сообщить.


Том Желтая Птица подумал, что иногда Вселенная любит шутить.

Как еще объяснить тот факт, что в то самое утро, когда он должен был давать показания в суде под председательством достопочтенной Кэролайн Дженнингс, ему пришло письмо от старинного друга, Джеймса Карлсена. В нем Джеймс сообщил ему, что новый судья, достопочтенная Кэролайн Дженнингс, получила подозрительный букет цветов и обеспокоена, не связано ли это с продолжающимся расследованием судебной коррупции в Пьерре, Южная Дакота.

Было бы забавно, если бы ситуация не была такой серьезной. Том уселся на заднем ряду в зале суда. Сегодня слушалось дело об ограблении банка. Том, как агент ФБР, выследил преступника и арестовал его. Грабитель был задержан с помеченными денежными купюрами.

– Встать, суд идет! – сказал судебный пристав, когда дверь в зале открылась. – Начинается заседание суда восьмого судебного округа, председательствует судья Кэролайн Дженнингс.

Том слышал все это и раньше, сотни раз. Он поднялся и сосредоточился на женщине, одетой в черное. Еще одно слушание. Новый судья. Остается надеяться, что ее нелегко подкупить.

– Садитесь, – произнесла судья Дженнингс.

Зал суда был полон. Том впервые внимательно посмотрел на нее.

Ого! Он моргнул. Потом еще раз. Он не мог отвести от нее взгляда.

Она села и посмотрела ему в глаза. Ему показалось, что время остановилось. Он никогда не видел ее раньше, иначе бы непременно запомнил. Его сразу потянуло к ней. Даже с такого расстояния ему показалось, что он видит на ее щеках легкий румянец.

Судья выгнула бровь, явно не понимая, что происходит. Том по-прежнему стоял, выглядя как идиот. Его все ждали. Леланд широко улыбался, стенографистка казалась раздраженной. Остальные присутствующие в зале суда поворачивали головы в его сторону, желая узнать, почему не начинается слушание.

Том сел и попытался собраться с мыслями. Кэролайн Дженнингс – судья по этому делу, и о ней ему сообщил Карлсен. Больше ничего. Любое влечение, которое он к ней испытывает, не имеет значения. Ему следует давать свидетельские показания и заниматься делом о коррупции.

Письмо Карлсена пришло поздним утром, поэтому Том не успел провести собственное исследование. Это была единственная причина, по которой судья Дженнингс застала его врасплох.

Она оказалась лет на двадцать моложе, чем он ожидал. Все остальные судьи были белыми мужчинами в возрасте за пятьдесят. Может быть, поэтому она казалась такой молодой. Вероятно, ей лет тридцать, подумал Том. У нее были светло-каштановые волосы, стянутые в хвост у основания шеи. В ее ушах были простые серьги-гвоздики – бриллиантовые или с более дешевыми камнями. Ее макияж был сдержанным. Поверх черной мантии вокруг ее шеи лежал кружевной воротник.