…Предполагаемый брат выглядел достаточно импозантно. Типичный дипломатический работник. Лицо его показалось смутно-знакомым.
– Добрый день!
– Бобров? Миша? – крайне удивился брат.
– О боже! Петрович! Не ожидал!
– Да уж! Это ты нашел часы?
– Я! Вот они!
– Ну спасибо, дружище! А ты… Каким образом здесь? Говорили…
– Догадываюсь, что говорили. Но, как видишь…
– Рад! Душевно рад! Уж такая сволочная история.
– Не будем об этом. А ты по-прежнему в Нью-Йорке?
– Да. Послушай, а где…
– Петрович, я уже спешу, извини.
– Послушай, давай встретимся! Ты скоро освободишься? Кофе выпьем, а? И ты расскажешь, как к тебе часы попали…
– Боюсь, не выйдет. А в двух словах – я видел машину с мартышкой на автостоянке в супермаркете. Пока я укладывал пакеты, машина уехала. Я заметил часы. И не знал, что с ними делать. Сунул в бардачок и забыл. И вдруг увидал случайно мартышку. Вот и все! Извини, Петрович, у меня сегодня очень туго со временем.
– Ладно, твой телефон у меня есть! Позвоню!
– Валяй! Да, а кто тебе эта женщина?
– Младшая любимая сестренка!
– Я так и подумал. Ну, бывай!
Да, подумал Петр Петрович, как мужика перемолотило! Постарел… Но все-таки держится. Молодец!
А я молодец, сказал себе Бобров, войдя в лифт. Все верно просчитал. Ну и слава богу! А вот встречаться с Сокольским, пить кофе и беседовать мне совершенно ни к чему. Не хочу!
Марта готовила любимое блюдо брата и у нее текли слюнки. Для себя готовить ей было лень. Она покупала обычно что-то готовое или ела на работе в кафе. Или просто делала себе омлет, считая и это подвигом. А тут сподобилась! Она решила, что приготовит много, так, чтобы осталось еще на день-два. Уж очень вкусно… Тем более с узбекскими лепешками, которые продавались в ближайшей «Магнолии». Мечта!
Но вот раздался звонок домофона.
– Открываю! – крикнула она.
И побежала к лифту.
– Петька! Привет!
– Привет, Мартышка! Ох, как вкусно пахнет!
– Иди скорее, мой руки!
– А я вот тут твое любимое мороженое купил!
– Спасибочки!
– О, и стол уже накрыт! Надо было цветочков купить, прости, не успел. Но у меня все-таки есть для тебя подарок! Вот, держи, растеряша! Да, браслетик я починил!
– Ой, – завизжала Марта. – Часики! Господи, Петька, но как? Откуда?
– Благодаря твоей кретинской мартышке, представь себе!
И он поведал сестре чудесную историю возвращения часов, не упомянув, правда, о своем знакомстве с человеком, эти часы нашедшим. Не хотел лишних расспросов. Ни к чему это!
– Значит… Он тебе не сказал… – задумчиво проговорила Марта.
– Чего он мне не сказал? – насторожился Петр Петрович. – У тебя с ним что-то было?
– Господи, да нет же! Просто он мне здорово помог.
– Помог? В чем? И он даже не знает твоего имени?
– Нет, не до того было! И он тоже не назвался. Но я просто не думала, что такие еще есть…
– Какие такие?
– Настоящие.
– Ну вот что, мне надоело слушать этот бабский лепет! Говори толком, что стряслось?
Пришлось Марте рассказать брату о том, что с ней приключилось.
– Ну ни фига себе! В обморок хлопнулась? Ты, часом, не беременна?
– Да нет же…
– А ты была у врача?
– Была, – соврала Марта. – Он сказал, что это спазм сосудов на фоне резкой смены атмосферного давления.
– И что с этим делать?
– Он прописал таблетки, я их пью…
– А если бы ты была за рулем? Это ж подумать страшно!
– А вот интересно, почему он тебе не сказал про обморок?
– Слушай, а ты чего это так им интересуешься? Он тебе понравился, что ли?
– Понравился, хоть я его толком и не разглядела. В нем есть какая-то трагическая тайна.
– Ах ты, господи, это ж надо… Трагическая тайна. А может, тайная трагедия?
– Ну вот… Слушай, Петька, а у тебя ведь есть его телефон?
– Да ну, я его выбросил. Я и не думал, что ты носишь в душе образ рыцаря без страха и упрека. Мне он не понравился, мрачный какой-то тип… И потом, если б ты ему глянулась, он бы сам взял твой телефон.
– Просто я бы поблагодарила его за помощь. Это было бы только нормально.
– Хватит с него и того, что я рассыпался в благодарностях.
– Ну да…
– Ох, сестренка, как же это вкусно! Сто лет не ел! А ты не хуже мамы готовишь.
Они предались воспоминаниям.
– Помнишь, Мартышка, как ты побила мою девушку? Это ж надо, с веником за ней гналась!
– И была права! Она оказалась той еще сучкой!
– Никогда не забуду, как она явилась на мой день рождения, а ты вдруг как фурия выскочила с веником наперевес и давай ее лупить! Я так опешил…
– А нечего было говорить о тебе гадости. Я случайно услышала, ну и задала ей перцу! А как ты меня выслеживал, когда я на свиданки ходила. И все докладывал родителям, сволочь!
– Мы за тебя боялись, и папа меня на это шпионство благословил!
Им было уютно и весело вдвоем. Они любили друг друга и очень соскучились.
– Вот, Петька, признай, что ты был не прав!
– В чем это?
– Как ты ругал меня за мартышку! А благодаря ей ко мне мои любимые часики вернулись!
– Да уж! Воистину нет худа без добра!
– А тот мужик он еще и честный. Часы-то дорогущие, вполне мог присвоить. Значит, не перевелись еще нормальные люди.
– Что-то ты из него просто супермена делаешь. Уж не влюбилась ли?
– Ну, если б встретилась с ним, может и влюбилась бы. Но я его и не узнаю на улице. А вообще, Петька, я как-то ничего хорошего от мужиков не видела. Только папа и ты – два исключения. А этот… И пришел на помощь и часы вернул.
– У тебя такая глупая рожа сейчас… Мечтательная до ужаса!
Может, дать ей его телефон? – подумал Петр Петрович. Да нет, не стоит, зачем ей Бобров? Наверняка после всего пережитого характер у него чудовищный, и вид такой мрачный. А моя Мартышка солнечная девочка… Хоть и разочаровалась в мужиках. Ничего, встретится ей еще какой-то нормальный, она заслуживает…
…Бобров возвращался домой, с удовольствием предвкушая спокойный вечер. Можно будет поработать над книгой. Он приготовил себе ужин, выпил немного виски, аккуратно все убрал и сел за работу. Внезапно позвонили в дверь. Кого черт принес? – раздраженно подумал он.
– Кто там?
– Миша, открой, это я!
Майя! Только ее мне сейчас не хватало!
Он открыл дверь. Но вид у него был хмурый.
– Миша, мне надо поговорить с тобой! Серьезно поговорить!
– Почему же ты не позвонила?
– Потому что ты стал бы всячески увиливать от встречи!
– Ну что ж, заходи. Если уж возникла необходимость.
Сейчас она скажет, что беременна… – с тоской подумал он.
– Ты есть хочешь?
– Нет!
– Может, чаю?
– Ничего мне не нужно!
– Ну хорошо, я тебя слушаю!
– Миша, мы встречаемся уже целый год!
Он молчал.
– Я люблю тебя.
Он молчал.
– Миша, ну так нельзя, неправильно это… Давай поженимся…
Он молчал.
– Миша, ну что ты молчишь?
– А я не знаю, что на это сказать, чтобы не обидеть тебя.
– Ты уже меня обидел, горько обидел.
– Извини. Если бы ты не затеяла этот разговор…
– У тебя есть другая?
– Пока нет.
– Что значит пока?
– Ну, я так понял, что тебя наши отношения не устраивают. Жениться я в принципе не собираюсь. Значит, какая-то женщина неизбежно появится.
– Боже мой, какая же ты скотина! Выходит, я нужна была тебе только в койке?
– Я никогда ничего тебе не обещал. Только не вздумай меня пугать самоубийством или как-то шантажировать. Я, знаешь ли, пуганый!
– А я ведь ничего о тебе не знаю, кроме твоих сексуальных предпочтений…
– А что тебе надо знать? Тебе известно, что я доцент МГИМО и консультант в МИДе, что я не женат, у меня нет детей и я совершенно не горю желанием заводить семью. Кстати, если вспомнишь, я сразу предупредил тебя об этом. Так что не взыщи. А еще тебе прекрасно известно, что я ненавижу, когда нарушают мои планы. Я собирался сегодня работать, а ты…
– Я тебя ненавижу! Скотина!
– Извини.
– Значит, между нами все кончено?
– Извини.
– И ты не хочешь, чтобы я сегодня у тебя осталась?
– Извини.
Она подбежала к нему и дала пощечину.
Он только пожал плечами.
– Извини. Это твой выбор.
А она в слезах выбежала за дверь.