Врезавшийся лифчик и невразумительное обмусоливание груди болевым приемчиком окончательно уложили на лопатки «вторую» меня, трезвую и рациональную. Отвращение взвизгнуло пароходной сиреной, и я резко отстранилась, приводя себя в порядок. Противно до ужаса. Хватнув воздуха и задержав его в груди, я потихоньку начала выдыхать, упрашивая себя не орать благим матом. Бедолага не виноват – кто б на его месте не рискнул? В смысле такой же, как он. Более интересный парень просто починил бы комп и выхлебал бы весь чай, если был бы общежитским. Местные и уверенные в себе ребята даже и слушать просьбы не стали бы – ведь я ходячий антисекс.

– Виталик! Не вздумай это повторить! Никогда! – чуть ли не по слогам отчеканила я.

Виталик, конечно, обиделся, но комп дочинил, и тортик мы с ним разъели в знак сохранения приятельских отношений. К тому же мы помогли друг другу, хоть так и неуклюже, переползти на следующую ступеньку становления личности – он потрогал женскую грудь, и соответственно, моей груди коснулся мужчина. Своего рода инициация. Взаимозачет.

Больше я не экспериментировала. Пришлось признать, что я Синий чулок и поставить крест на этой теме. Уйду, как Софья Ковалевская, в науку. Хотя стоп! Она ж не была девственницей, а вполне себе любви познала.

Я же познала любовь тогда, когда совсем не ожидала и уж совершенно точно, не так ожидала. Утерла нос своей прагматичной половинке, потому что и ей пришлось признать, что Любовь – это отнюдь не книжная фантазия. Настоящая, сжигающая и бескорыстная. Такая, которая заставляла бесстрашных жен декабристов следовать за мужьями в Сибирь. Да и мужики были такими, что за ними стоило хоть на край света отправиться. И да, с милым рай и в шалаше и даже где – нибудь на полярной станции. И все такое.

Но мой избранник никогда не потребует таких жертв. Потому что он Божество, служить которому может только избранная. Достойная пара для него. И дело не в том, что он красавчик. Смазливых мордашек полно в институте. Он мужчина моей мечты. Сильный, уверенный в себе, благородный, умный. И недосягаемый, как Икар – голубая звезда, которая находится в миллиардах световых лет. Почему это сравнение пришло в голову? Потому что сейчас в нее лезет все, что не нужно. Он Ректор. Так про себя я его и называю. Я влюбилась в него с первого взгляда. В полумраке мне показалось, что глаза его серые, а на самом деле они такие же пронзительно голубые, как и та далекая звезда. И я даже умудрилась соприкоснуться с орбитой этой звезды.

Глава 3

Второго сентября, когда мои одногрупницы уже заселились в общагу, я пришла к ним, к своим заклятым подругам. Почему заклятым? Потому что дружба наша носит странный характер. Взаимовыгодный. Я помогаю делать рефераты и лабораторные, а они, такие продвинутые, современные и языкастые, вроде как меня держат под своей защитой. Хотя для меня первой эти отношения и выглядят, как дружба. Моя внутренняя романтичная барышня предпочитает озвучивать именно такую версию, заставляя и окружающих, и чувство собственного достоинства верить в это.

Другая «Я» прекрасно понимает, что мы обе всего лишь некрасивая подружка, с которой выгодно мелькнуть перед каким – нибудь красавчиком и которая всегда сделает за подруг «черную» работу. Ну конечно, у них жизнь бьет ключом, у них свидания, у них клубы, у них секс …и часики. Которые неумолимо тикают, приближая время диплома и пинка под зад с насиженного места. Так как мозгами они не блистали, то шансы получить работу по специальности были мизерными. А уезжать в родной Мухосранск, как они выражались, не было никакого желания. Вот они и лезли из кожи, чтоб найти и охмурить какого – нибудь осла, чтоб позволял спать с тиграми. Им нужно было обеспечить свое будущее.

Это самое будущее, подозреваю, и давало еще один повод тихо ненавидеть меня. Я уже сейчас зарабатывала копирайтингом, и мне не нужно было думать о жилье. Варвара Дементьевна, хоть и выглядит независимой, однако иногда срывается и устраивает совместное чаепитие и разговоры «о былом». Подозреваю, что даже для нее одиночество все – таки сволочь, и в силу этого она меня не выгонит.

Да, и одиночество. Как ни убеждала меня моя вторая «Я», что сказок не бывает, первая все равно верила в существование половинки. В одного на всю жизнь мужчину. От которого теряешь голову, становишься мягкой теплой глиной в его руках, из которой он может создать что угодно – скромницу, заботливую хозяюшку, дерзкую развратницу, надежного друга. Мужчину, от одного касания которого срываешься в бездну и взлетаешь в космос.

А… а вот он. Опять космос.

В тот день у нас были обычные посиделки. Девчонки делились летними приключениями, как они это называли, хотя их откровения можно было напечатать в каком-нибудь журнале для взрослых как «Дневники потаскушек». Ловлю себя на мысли, что это мерзко с моей стороны так думать о тех людях, с которыми я общаюсь и, по – честному, нужно бы от них отпочковаться. Но … женские посиделки, пусть и с правом совещательного голоса – я не могла от них отказаться.

Выйдя на улицу, я опять задумалась о своей секснепригодности, особенно по сравнению с «подругами», и не сразу поняла, что меня остановило. За углом общежития три подонка нещадно пинали кого-то.

Я ужасная трусиха, и вторая моя часть, рациональная и трезвомыслящая, просто верещала испуганной свиньей, как антивирусник Касперского, и требовала, чтоб я бежала подальше отсюда. Но я узнала клетчатые штаны Виталика и, затолкав подальше голос здравого смысла, с отчаянным визгом: «Немедленно отстаньте от него!!!» кинулась на защиту первооткрывателя своей груди. Не чужой ведь!

Однако в первом же раунде получила удар в лицо и беспомощным кулем влетела в ровно подстриженные кусты, предварительно оставив задницей неслабый тормозной путь. От страха и боли я сначала заревела, а потом, собрав остатки мужества, на всхлипе заорала «Помогите!»

Меня никогда никто не бил, и то, что сейчас произошло, было просто кошмарно. Разорвавшись тысячами осколков, безопасный мир, по большей части, созданный самой собой, в котором я и существовала, рухнул. От потрясения я чувствовала себя одной ногой в обмороке, тошнота подкатывала к горлу и перекрывала дыхание.

Из состояния прострации меня выдернули матерные слова. Громкие, хлесткие. Меня всегда от них коробило, но сейчас они звучали просто как жесткие команды агрессивным собакам. К тому же они сопровождались такими оглушительными, как мне показалось, звуками ударов, что я открыла глаза.

Потом снова закрыла. Потом опять открыла. Картинка не поменялась. От окончательной расправы нас с Виталиком спас настоящий супер-герой. Скрутив в бараний рог одного из нападавших, он достал у него из штанов ремень и обездвижил его. Помог подняться Виталику, размазывающему кровавые сопли и хлюпающему носом. Затем супер – герой подошел ко мне, отчего я снова перестала соображать. Он коснулся моего лица, словно оценивая степень поврежденности.

– Вставай, спасительница! – он протянул мне руку. Словно в каком-то зефирном облаке, приглушающем трезвость мыслей, я подала ему свою. Легонько потянув на себя, он меня поднял и чуть придержал за талию. – Как ты себя чувствуешь?

– Как в сказке! – ляпнула я первое, что пришло в мою бедную голову.

Я забыла, как дышать. Неужели такие мужчины и вправду существуют?! Или это меня так приложили, что я уже глюки ловлю? От прикосновения его крепкой, разогретой в бою ладони у меня мурашки высыпали по спине как после оповещения о срочной эвакуации, а в животе все ухнуло и понеслось вниз.

– Так, сейчас в травмпункт, снимаем побои, а затем в полицию. Сдадим преступника.

– Но остальные – то убежали, – вопросительно протянула я, уверенная, что супер – герой и остальных мог бы так же легко в штабеля уложить.

– А зачем нам остальные? Хватит и этого. Он расскажет все и о своих подельниках.

– Не надо в травмпункт, не надо в полицию, – простонал согнувшийся пополам Виталик .

– А ты помолчи, страдалец. Зло должно быть наказано. Мало что тебя приложили, как еще и заступнице твоей досталось. Поблагодари хоть ее. Если б не отчаянное «Помогите», я б и не увидел.

– А ты, Белочка, больше не вздумай в драку взязываться. Чревато. Ты что ли уроки ОБЖ в школе прогуливала? В первую очередь – собственная безопасность. Один труп – это не два. Увидела, звони в полицию, отойди на безопасное расстояние, чтоб можно было куда юркнуть и ори тогда уже свое «На помощь». Кивни, если поняла!