– Извините нас, – услышала Галя в следующий миг.
– Да ничего, – ответила Игорю продавщица. – Еще не такое бывает! Живите мирно, ребятки, и не ссорьтесь! – добродушно напутствовала она.
5
Галя шла быстро, не оборачиваясь, но знала, что Игорь идет следом. Он даже не пытался поравняться с ней, просто молча шагал чуть позади. Лилии источали сильный, возможно даже слишком сильный, сладковато-терпкий аромат. У Снегиревой, когда она долго вдыхала этот запах, зарывшись носом в белые прохладные цветки с загнутыми книзу продолговатыми лепестками, начинала кружиться голова, но она все равно больше всех других цветов любила лилии, и не крупные, похожие на искусственные и без всякого запаха, а самые обыкновенные, такие, как подарил ей сегодня Игорь. Девушка прижимала к груди букет и размашистым, энергичным шагом направлялась к автобусной остановке.
Поравнявшись с рекламным щитом, Галина остановилась, но оборачиваться по-прежнему не торопилась. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Игорь остановился у нее за спиной. Она резко обернулась, и он чуть отскочил в сторону.
– Откуда ты узнал про деньги? – ошарашила она Игоря неожиданным вопросом.
Ей вдруг показалось, что, убегая от Игоря, она ведет себя глупо, ведь не затем же она согласилась на это… свидание.
– Силецкий… он все мне рассказал… – глядя ей прямо в глаза, проговорил Игорь, потом вдохнул полные легкие и заговорил скороговоркой, не делая между словами никаких пауз: – Хорошо, что ты первая спросила меня об этом… Понимаешь, я же даже не знал, что вы знакомы. Прихожу вчера на прием, а профессор вдруг начал про тебя расспрашивать: как у тебя дела и все такое… Я удивился вначале, а потом сказал, что мы расстались. Он сразу так посуровел и спросил почему. И тогда меня словно прорвало, понимаешь? Я же столько времени носил это все в себе, никому не мог рассказать. Я выложил профессору все: что между нами произошло и как ты призналась мне, что беременна, а я…
– Оказался трусом! – безжалостно закончила Галя.
– Да, – кивнул Игорь. – Именно так я и выразился. Сказал, что испугался ответственности или чего-то еще, сам не понимаю чего… И вот тут профессор Силецкий начал на меня кричать. Ты не представляешь, как он меня называл! И правильно! Я еще не того заслуживаю! – ударился в самобичевание Игорь, но Снегирева снова его осекла:
– Про это можешь мне не рассказывать! Я и без тебя знаю, каких слов ты заслуживаешь. Особенно после того, как сказал Валентину, будто бы знал, что я нарочно про беременность выдумала!
– Это я от злости! – выкрикнул Игорь и густо покраснел. – Ведь я тогда приходил к тебе, чтобы…
– Чтобы сделать мне одолжение и признать, что это твой ребенок? – усмехнулась Галина, и глаза ее злобно блеснули.
– Нет, совсем не одолжение! – вновь принялся оправдываться Игорь. – Я тогда осознал свою… ошибку. Честное слово! Я хотел, чтобы у нас с тобой все было… А тут вдруг выходит этот… Валентин и сообщает, что никакого ребенка, оказывается, и не было! Вот я и ляпнул со злости… Знаешь, как мне обидно стало, что не успели мы с тобой поссориться, как ты уже себе другого нашла!
– Просто Валентин оказался единственным человеком, который поддержал меня в трудную минуту, – запальчиво бросила Снегирева. – Единственным! И это он, а не ты отвел меня к врачу! И между прочим, жениться на мне хотел и ребенка твоего усыновить…
– Так, значит, ребенок, все-таки был? – уточнил Игорь.
– Не было, – зло усмехнулась Снегирева, – но это стало известно только у врача. И неужели ты мог подумать, что я решусь на такой обман? И ради чего?
– Да не думал я, что ты меня обманываешь! – сокрушенно махнул рукой Игорь. – Говорю же, от злости вырвалось! В глазах все потемнело… Я уже не мог себя контролировать, понимаешь?
– Ладно, проехали, – досадливо скривилась Снегирева. – Кажется, ты отвлекся от главной темы.
– От какой? – Игорь бросил на нее растерянный взгляд.
– Ты так и не сказал, почему профессор Силецкий признался тебе в том, что деньги на операцию принесла я.
– Так потому и признался, – пожал плечами Игорь. – Он никак не мог поверить, что я… что я поступил с тобой, как последний… негодяй. В общем, профессор так разволновался, так кричал на меня, а потом взял и выдал: «Как ты мог предать ту, что подарила тебе новую жизнь, поставила на ноги в прямом смысле?» Только профессор, когда сказал это, сам будто бы испугался. Он не хотел, понимаешь? Слова эти сами у него вырвались. Но тут уж я к нему пристал не на шутку. И профессор понял, что должен рассказать мне все, как было. И рассказал. – Игорь уронил голову на грудь.
– Ясно, – протянула Снегирева. – В общем, я примерно так все себе и представляла, – соврала она, потому что даже не догадывалась, как обстояли дела на самом деле.
«Теперь понятно, почему профессор Силецкий не сдержал слова», – отстраненно, будто ее это вовсе и не касалось, подумала девушка.
Внезапно Игорь вскинул голову, схватил Галину левую руку и, не дав ей опомниться, принялся покрывать ее ладонь частыми горячими поцелуями. При этом он шептал какие-то слова, разобрать которые девушка даже не пыталась. Он был как в бреду, а она стояла словно в каком-то оцепенении и сквозь слезы смотрела куда-то вдаль. Наконец, тряхнув головой, Галя медленно подняла свободную правую руку и осторожно, словно гладила чрезвычайно дорогой и хрупкий предмет, провела ею по шелковистым волосам Игоря. На секунду он замер, потом резко выпрямился, с силой притянул девушку к себе и обхватил ее плечи сильными руками. Невольно Галя прижалась к нему всем телом, ощущая мелкую, предательскую дрожь в ногах. Она понимала, что должна оттолкнуть Игоря, высвободиться из его цепких объятий, убежать и никогда больше его не видеть. Понимала, но стояла не в силах пошевелиться. Она даже дышать боялась. Ей казалось, что все это сон и если она сделает хоть одно неосторожное движение или просто позволит себе наполнить легкие воздухом, то тотчас же проснется. А ей так не хотелось просыпаться…
Обняв ее, Игорь тоже на какое-то время замер. В следующий миг она ощутила легкое прикосновение его горячих губ к своему уху.
– Спасибо тебе, – прошептал Игорь. – Спасибо за все, что ты сделала. Я был не достоин твоей любви. Я и сейчас ее не достоин…
Она почувствовала, как его руки вмиг потеряли свою силу и безвольно опустились. Надо было что-то сказать, Галя чувствовала это, но все слова казались ей в эту минуту пустыми и бессмысленными. Она не заметила, когда первая слезинка упала на ее бледную щеку, а потом даже не пыталась сдерживать слезы.
– А теперь послушай меня, – тихо попросил Игорь. – Это самое важное. Я должен вернуть тебе деньги.
– Нет! – Снегирева прикрыла его губы рукой. – Молчи! Не смей так говорить! Когда я… В общем, я была уверена, что ты никогда не узнаешь о том, что я… Ты не должен мне ничего возвращать. Да я и не приму от тебя ничего. Забудь об этом! Слышишь, забудь!
– Нет! – Игорь упрямо замотал головой. – Я должен это сделать. И сделаю. Я верну тебе эти деньги. Не сразу, конечно… Но я уже начал работать… Мне посоветовали одну фирму… В общем, я взял в долг пятьсот долларов и сегодня утром поехал на склад и купил партию косметики. Если все сложится удачно, то максимум через месяц я заработаю тысячу, а потом…
– Ты хочешь заняться распространением косметики? – Галина уставилась на Игоря широко раскрытыми глазами. – Но у тебя ничего не получится! Для этого надо быть другим человеком! Немедленно, слышишь, завтра же поезжай на эту фирму, отдай им все и потребуй, чтобы тебе вернули деньги!
– Это не мои деньги, – осторожно поправил ее Игорь.
– Тем более! – взорвалась Снегирева. – Как ты мог пойти на такое, не посоветовавшись… – Она осеклась, а парень тут же вставил:
– С кем? С кем я мог посоветоваться?
– Не знаю! – вздохнула девушка. – С родителями, с друзьями…
– Родители ничего об этом не знают, – признался Игорь. – Я не смог им сказать, что за операцию заплатила ты, иначе…
– Это правильно, – сбавила обороты Снегирева. – Им об этом знать ни к чему. Но ты не имел права так поступать. Нужно было вначале позвонить мне или в письме написать, не знаю даже…
– Теперь это моя проблема, – угрюмо отозвался Игорь. – И я сам ее решу.
– И как же ты собираешься продавать эту косметику? Пойдешь на рынок? – поинтересовалась Снегирева, не сводя с Игоря пристального взгляда.