Я тяжело вздохнула и пошла покупать стиральный порошок. Этот принц явно не для меня. Такой никогда не обратит внимания на не слишком высокую, не слишком стройную, не слишком блондинку… Короче, на совершенно обычную молодую женщину, да еще к тому же и маму двухлетней дочери.

Привычно совершив обычные покупки, я вышла из магазина и побрела к машине. Принц стоял возле капота. Возле моего капота. Вернее, возле капота моей машины.

– Ваша машина?

– Да…

– Не могли бы вы немного подвинуться, я не могу выехать, – говорит вроде бы вежливо, но понятно, что очень зол.

– Да, конечно…

Оттого что он стоял так близко, сердце забилось где-то в горле, ноги стали ватными (соски опять же напряглись, как пишется в дамских романах). От него пахло чем-то таким мужественным, просто невозможно было оставаться равнодушной.

Я села в машину, включила зажигание и попыталась сдать чуть назад… послышался отчетливый скрежет. Через секунду дверца машины распахнулась, сильные руки выдернули меня из-за руля.

– Женщины! Вы когда-нибудь научитесь водить машины?!

Я в ужасе смотрела на вмятину на полированном боку нового «мерса». Как я его не заметила? Что меня дернуло поехать назад?

– Я просил подвинуться, а не въехать мне в бок! Сначала вы паркуетесь так, что никому невозможно выехать, а потом еще машины калечите!

– Я заплачу…– Я чуть не заплакала, когда представила себе, сколько обойдется эта парковка.

– Вы заплатите, как же…

Мужчина с огромным сомнением оглядел мою старенькую машину и джинсовый комбинезон, явно не первой молодости.

– Машина застрахована?

– Да. Наверное…

Слезы уже были так близко, что соображать не было никакой возможности.

– Вот только не нужно тут плакать! Я и так из-за вас уже опоздал куда только можно! Дайте ваш телефон, я свяжусь с вами завтра, когда узнаю про страховку.

Я дрожащими руками вытащила из сумки визитную карточку.

– Марина… дизайнер… понятно.

Презрительная ухмылка в мою сторону. Понятно, что дизайнеры у него не котируются. Он сунул мне в руки свою визитку и скрылся в машине.

«Мерс» взревел и пропал за поворотом, а я наконец-то расплакалась. Ну что за невезуха! Только с долгами рассчиталась! Только собиралась себе купить что-нибудь! После этого…

Жизнь

В половине третьего ночи Ирина Николаевна отвалилась от монитора и огляделась. Красавца брюнета поблизости не наблюдалось. Как, впрочем, и обычно.

Она уже забыла, что сама придумала дизайнера Марину, и начала завидовать ей черной завистью. Ведь понятно, что все у Марины в жизни сложится, выйдет она замуж за этого красавчика и нарожает ему детей. И жить они будут в загородной вилле с бассейном, и ездить на шикарных машинах.

Ирина Николаевна так явственно видела лучезарно улыбающуюся семью на фоне заходящего солнца, что просто взвыла от зависти. А потом чуть не расплакалась от жалости к себе. Конечно, если пользоваться исключительно метро, вряд ли удастся въехать в кого-нибудь на парковке.

Так, заливаясь воображаемыми слезами, она пошла на кухню готовить себе чай (Марина бы просто попросила об этом горничную). Нет! Марина бы тоже пошла сама делать себе чай, а уже на кухне ее за этим занятием встретила горничная… «Мадам, да что ж это вы… Я сама все сделаю, идите…» – «Ах, Луиза (красивое имя для горничной), мне не хотелось тебя беспокоить. Иди спать, я сделаю чай сама».– «Ах, мадам, как вы добры»…

Блин! Она добра! Вот объясните, в чем проблема – налить себе чаю?

Нет, с горничной, возможно, вышел перебор. Хватит с этой Марины и мужа-миллионера. С другой стороны, если муж-миллионер, отчего бы и не завести себе горничную?

И тут ее осенило.

– Фиг тебе, а не муж, – решила начинающая писательница и устремилась к компьютеру.

Вместо того, что напридумывала, она дописала в конце файла: «Ремонт стоил тысячу баксов, а этого брюнета Марина больше никогда в жизни не видела!!!»

Внутренние слезы высохли, Петрову отпустило. Спала она долго и во сне видела что-то приятное.

На следующий день Ирина Николаевна домой от метро снова топала пешком. Так было удобнее размышлять о счастливой судьбе дизайнера Марины.

Казалось бы, неприятное событие – ДТП, но сразу понятно, что все будет хорошо. В книгах всегда так: что ни делается, все к лучшему. Даже если погибает любимый человек, то потом выясняется, что он не просто так погиб, а был сволочь и изменник, и поэтому его не жалко. А героиня встречает настоящего героя, и живут они долго и счастливо.

«Вот если бы я была героиней книги, – рассуждала Ирина Николаевна, – я бы не просто так сейчас вышла прогуляться, это обязательно что-нибудь да значило бы. В книгах же не бывает, что какое-то событие происходит просто так. Из-за него что-то должно непременно случиться. Например, я бы шла-шла и нашла лотерейный билет. Выигрышный, естественно. Или встретила мужчину своей мечты.

Он бы подошел ко мне и сказал: „Я ждал тебя всю жизнь…»»

Петрова улыбнулась и трижды повторила про себя последнюю фразу.

«Хотя нет, так сразу даже в книгах не бывает, он бы просто толкнул меня плечом, а потом мы бы встретились на какой-нибудь презентации, я в шикарном платье, он в смокинге, и он бы…»

Тут ей пришлось прерваться, потому что, во-первых, она слабо себе представляла, что происходит на презентациях, а во-вторых, вместо себя упорно видела некое огненно-рыжее стройно-фигуристое создание в бальном платье. И про это создание мечтать было совсем неинтересно. У таких созданий все и так получится, без помощи Петровой.

«Ладно, с мужчиной из мечты не получается. Но зачем-то же я сегодня пошла пешком? Зачем тащусь с сумкой по довольно гаденькой погоде? Неужели Судьба так и не подаст мне никакого Знака?»

Уже подходя к подъезду, Петрова заметила, что на земле что-то валяется. Сердце забилось. Это мог быть только он, Знак. Вопрос состоял только в форме. Кошелек? Визитница прекрасного принца? Не похоже, похоже на мобильный телефон.

Но Знак оказался издевательским – драный чехол от телефона. Может, кто до мусорки не донес, а может, и уронил нечаянно.

– Вот тебе, Петрова, и счастье на блюдечке, – сказала Ирина и двумя пальцами понесла Знак в ближайшую урну.

Вошла в квартиру, переоделась и… неожиданно для себя, вместо ужина, вместо чтива, вместо лежания на диване, – включила компьютер.

Перечитала вчерашнее. Теперь ей не нравилось не только название.

– Нет, дорогуша, – сказала она монитору, – все было совсем не так.

Грезы

В магазине было, по обыкновению конца рабочего дня, вавилонское столпотворение. Хотя нет, при столпотворении люди творили какой-то столп, а здесь только толкались, хамили и срывали понедельничную злость. Перед самым носом у меня какой-то бугай влез в очередь у кассы, чем окончательно разъярил. «На тебе пахать, – свирепо думала я в накачанную спину, – а ты, небось, штаны в офисе просиживаешь! И дорогие, кстати, штаны!»

Я расплатилась, упаковалась, дотащила пакеты до машины – и снова уперлась в накачанную спину. Правда, теперь она стояла лицом… то есть обратной стороной затылка ко мне, но штаны были теми же самыми, нагло дорогими.

– Долго ходим, – сказал бугай, как будто ждал меня здесь с утра.

Подумаешь, заперла я его «бэху»! Бандит и урод. Кстати, заперла не я, а вон та «девятка». Я о-о-очень медленно заводилась, о-о-очень тщательно прогревалась и все думала, как бы этого козла наказать. Не знаю, как он, а я взвинтилась до упора. Наверное, поэтому и передачу перепутала. И наказала урода.

Судя по звуку, крыло «бэхе» придется ровнять. И, что противно, за мои деньги. Ладно, не первый день не замужем.

– Ты чего ее подсунул! – заорала я, вылетая из машины. – Ты видишь, я маневрирую!

Проверенная тактика сработала – урод принялся оправдываться.

– Куда подсунул? Кто подсунул? У меня тут бордюр! Ты че, курица, глаз не видишь?

Я сразу вспомнила бывшего почти мужа, который любил орать: «Ты че, страха не боишься?» Чувствуя, что парень дал слабину, я начала развивать успех:

– Подумаешь, передачу перепутала. А ты чего тут паркуешься? Правил не знаешь?

Это безотказный прием. Правила такие парни знают, как «Отче наш». А кто в наше время знает «Отче наш»? Только не такие парни. Все их ПДД (иногда и права тоже) обычно хранятся в барсетке, перевязанные резинкой, и выдаются гаишникам по мере надобности.