– Возбуждает, красавица? – пробормотал он.

Я откинула голову, быстро дыша.

«Ты сошел с ума?» – вопила я в голове, но на самом деле еле могла произнести:

– Боже, Эван, пожалуйста.

Он расставил пальцы, и теперь дразнил чувствительную кожу обеих ног нежными, но уверенными движениями. И он так и не дотронулся до нежной жаждущей плоти, скрытой под шелком.

Я попыталась освободить руки, отчаянно желая закончить то, что он начал, но он удержал меня. Я хотела выкрикивать проклятия, требования или упасть на колени и молить. Но единственное, что я смогла сделать – это вдохнуть, когда мое тело содрогнулось, а все чувства сосредоточились между ног в предвкушении прикосновения, которое он не хотел мне дать.

– Пожалуйста что? – спросил он, когда я прикусила нижнюю губу.

– Пожалуйста, – повторила я. – Пожалуйста, все.

Его тихий удовлетворенный смех окатил меня, дразня кожу так чувственно, словно он водил по мне пером.

– Дотронься до меня, – потребовала я.

Он придвинулся ближе, и я почувствовала его дыхание на щеке.

– Я трогаю тебя.

Я качнула бедрами в невысказанной просьбе.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Я знаю, – сказал он. – Но я хочу услышать, как ты это скажешь.

Он провел языком по моему уху, и я прикусила язык в страхе, что если я этого не сделаю, то закричу от удовольствия и негодования.

– Я хочу… – Я сглотнула и попробовала снова: – Я хочу, чтобы ты был под моими трусиками.

Он подчинился, и я вздохнула от удовольствия, когда его пальцы коснулись моей влажной набухшей плоти. У меня там не было волос после того, как я недавно открыла для себя бразильскую эпиляцию, и то, как его пальцы двигались по моей мокрой коже, сводило меня с ума.

Однако он не тронул мою киску, и я не получила выхода отчаянного растущего желания, которое кипело внутри меня.

Я пошевелила бедрами, старясь без слов дать ему понять, чего именно хочу.

– Ты требовательная, – поддразнил он.

– Черт, Эван, ты поразительно гадкий.

– Может быть. – Он легонько провел пальцами по моему влагалищу, и все мое тело затрепетало. – Но я чертовски доволен собой.

Он ввел пальцы в меня, и я вздохнула, когда мои мышцы сомкнулись вокруг них, втягивая их глубже.

– Вот так, детка. Ты этого хотела, правда? Хотела, чтобы тебя трахнули.

Я сжала руки в кулаки и собрала всю волю, чтобы проговорить:

– Ты только сейчас это понял?

Он легко рассмеялся, но все удовольствие, которое я получила от своего комментария, померкло под ритмичными движениями его руки в моем теле, проникавшей все глубже и глубже, лишая меня способности дышать и подводя невероятно близко к удовольствию.

Когда он вытащил руку, я почти застонала, но он просунул свой палец, мокрый от моего возбуждения, мне в рот. Я застонала и, закрыв глаза, начала его сосать, подразнивая и представляя, что у меня во рту его член.

– О боже, это заводит, – прошептал он. Он придвинулся ближе, я почувствовала его эрекцию своим животом. – Я хочу тебя, Энжи. Я хочу задрать твою юбку и порвать чертовы трусики. Я хочу войти в тебя и смотреть на твое лицо, пока ты кончаешь.

Я ничего не сказала, только взяла палец еще глубже, вызвав его собственный стон.

– Но не здесь, не в этой аллее.

Он вытащил палец у меня изо рта, и мои глаза открылись.

– Я отвезу тебя домой и буду трахать, и сделаю это как надо. Скажи «да», детка.

Я кивнула.

– Я хочу это слышать.

Я глупо кивнула еще раз.

– Да, – сказала я, пытаясь восстановить ясность мыслей.

– Хорошая девочка. – Он дал мне минуту, чтобы я снова обрела способность ходить, затем повел меня к улице, где, скорее всего, припарковался.

Мы сделали всего два шага в сторону перекрестка, когда на дорожку упала тень, которую я быстро узнала. Верзила.

С ним был еще один парень: высокий, стройный, и с такой походкой, что я без сомнения могла сказать – он умеет выбить дурь из людей.

Меня охватила быстрая и сильная паника. Как такое могло случиться? Я никогда не расслабляюсь на улице, и уж точно я бы не сделала этого в темной аллее. И все же я была совершенно не в курсе происходящего. Я ничего не видела, ничего не слышала, ничего не замечала. С того момента, как мы покинули клуб, существовал только Эван. Я пошла с ним – я бы полетела, если бы смогла, – и все остальное покатилось к чертям. Дерьмо.

– Это он склеил твою девочку? – спросил стройный.

– Мою девочку? Скорее, мою шлюху, – верзила впился своими масляными глазками в меня. – Что бы сказала твоя мамочка, узнав, что ты делаешь в грязной аллее с этим сукиным сыном?

– Пошел ты, – огрызнулась я. Или, по крайней мере, попыталась. Вместо этого слова застряли у меня в горле, когда я увидела в руке верзилы нож. Мороз пробежал у меня по телу, а позвоночник будто схватили ледяные пальцы. Я закрыла глаза и увидела кровь.

Это не по-настоящему. Это не может быть по-настоящему.

Я не осознавала, что пячусь, пока не почувствовала, как Эван крепко берет меня за руку, заставляя остановиться. Я замерла, прерывисто дыша, стараясь сконцентрироваться только на его успокаивающем прикосновении.

Страх окутал меня, но Эван стряхнул его одним движением. Аллея и вся эта чертова ситуация словно ждали его команды.

– Мне кажется, ты должен извиниться перед дамой, – сказал он спокойно.

– Пошел ты.

– Я воздержусь, – сказал Эван. – А теперь проваливайте с моей дороги.

Его голос был жестким, как и его манеры. Он шагнул к ним навстречу, заставляя меня сделать то же самое. Я прикусила губу и почувствовала кровь. Я видела, что рот верзилы шевелится, но не могла различить слова. Я знала, что смотрю на грязную аллею в Чикаго, но видела пирс. Я слышала шум океана на берегу. Словно проваливалась в сон и не могла очнуться от кошмара.

Затем верзила двинулся с ножом вперед, и резкий крик вернул меня в реальность. Через секунду я поняла, что это был мой крик. Эван отпустил меня, поднял руку и блокировал удар.

– Черт, Крис! – стройный парень закричал, когда Эван выкрутил верзиле руку за спину и отобрал нож.

– Ублюдок! – рявкнул Крис, но прекратил вырываться, и я понимала почему. Я видела захват Эвана и понимала, что при любом неверном движении рука верзилы просто сломается.

– Ты попал, красавчик, – стройный кинулся в атаку тоже с ножом.

Одним движением, на постановку которого голливудские режиссеры тратят недели, Эван оттолкнул Криса в сторону, метнулся ко второму парню, отводя руку с ножом в сторону, и приставил отобранный у верзилы нож к основанию шеи нападавшего. Крис убегал по аллее, оставив друга на милость Эвана.

Эван не удостоил его даже взглядом, все его внимание было сосредоточено на втором парне.

– Только дай мне повод, – выплюнул Эван. – Просто дай мне повод, и я разрежу тебя, как масло.

– Пошел ты.

– Неправильная причина. – Движением, которое было слишком быстрым, чтобы я успела его заметить, Эван скрутил парня. Нож, который тот все еще держал в руке, выпал на землю, я почувствовала резкий запах мочи и поняла, что тот обоссался. Я услышала слабые звуки, похожие на плач ребенка. Сначала я думала, что это нападавший, но потом поняла, что они исходят от меня.

Я знала, что Эван сделает все, чтобы защитить меня, как и покойный Джен.

– Убирайся к чертовой матери, – проревел Эван голосом, больше похожим на раскаты грома.

Парень не заставил себя упрашивать и припустил по аллее.

Эван повернулся ко мне. Я не успела сказать и слова протеста, как он схватил меня на руки и понес к своему черному лексусу. Мне казалось, я должна вырываться, но вместо этого плотнее прижалась к нему.

– Не уходит, – прошептала я.

– Никогда, – сказал он и скользнул на сиденье рядом со мной. Я закрыла глаза. Я слышала, как хлопнула дверь, и машина мягко тронулась.

Эван молчал, и я была благодарна за это. Я просто хотела, чтобы он меня обнимал, хотела быть в безопасности его объятий. При этом у меня не было сил открыть глаза и посмотреть на него.

Я устала. Мое тело было обессилено, а мышцы еле двигались. Все происходило слишком быстро. Я ничего не хотела, кроме как чувствовать Эвана рядом. И будь моя воля, я бы вечно наслаждалась его руками.