Я посмотрела его расписание и специально дождалась последнего урока, чтоб мы могли спокойно поговорить. Когда дети разошлись, я вошла в спортзал. Я застала Вову за интересным занятием - он был в бойцовских перчатках и со всей силы молотил кулаками по груше. Я застыла в дверях, потому что это было завораживающее зрелище: он был так силен, так энергичен, а еще он был обнажен до пояса, и я не могла отвести взгляд от его красивого, да нет же, идеального тела...


-Привет, - сказала я, подходя к нему.


-Анна, что ты здесь делаешь? - спросил он растерянно.


-Мы можем поговорить?


-Конечно, - он снял перчатки и сделал несколько глотков воды. Он немного вспотел, и от него пахло его духами и потом, пахло мужчиной, и я отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на том, ради чего пришла.


-Прости, я обидела тебя...


-Да ничего, - отмахнулся он, почесывая бороду. - Я не понимаю что произошло, но наверное, у тебя есть на то причина. Мне просто хотелось бы знать, есть ли в том моя вина. Если я тебя обидел, то извини, я не хотел...


Боже, он еще лучше, чем я предполагала! Он такой добрый и милый, такой мягкий и в то же время мужественный... Так, о чем это я?


-Нет, тебе не за что извиняться, - убедила его я. - Все дело во мне. Я сразу тебе сказала, что у меня было сложное расставание, и я не готова к новым отношениям.


-А, что ж, ладно, я понял.


-Ты мне нравишься... - сказала я честно.


-И ты мне, - грустно улыбнулся он.


-Я просто не хочу, чтоб все зашло слишком далеко и я не хочу потом причинить тебе боль, и сама не хочу больше страдать. Мне нужно время, чтоб разобраться в себе.


-Хорошо, я понимаю, - он как-то резко дотронулся рукой моей щеки, и я по инерции испуганно отпрянула. - Эй, ты чего? - опешил он. - Я просто хотел убрать твои волосы с лица, я не собирался тебя бить.


-Прости, это уже рефлекс... - ответила я, едва сдерживая слезы.


Ну как я могу начинать новые отношения, если во мне все еще живет страх, если я все еще жду вместо ласки побоев, к которым так привыкла.


-Все нормально, перестань извиняться, - мягко сказал Вова и несмело приблизился ко мне.


-Прости... - прошептала я, роняя несколько слезинок.


Все воспоминания ожили, та ночь, насилие, его удар в живот, унижение... мой Микаэль... нет, мне никогда не удастся оставить его в прошлом, у меня никогда не получится забыть его и все то, что он со мной делал.


-Не плачь, - Вова осторожно коснулся моего лица, вытирая мои слезы, и от его заботы, от его ласки мне стало так спокойно, с ним я почувствовала себя в безопасности, с ним я чувствовала себя защищенной. Я положила руки на его обнаженную грудь, опустила голову на его плече, а он обнял меня за талию, легко, не так сильно и жадно, как это делал Микаэль. - Я не обижу тебя, не бойся... - прошептал он мне на ушко, - только слабый мужчина может поднять руку на женщину.


-Значит, он был очень слабым, потому что делал это так часто... - сказала я, и почувствовала, как Вова напрягся.


-Вот что, - сказал он, отпуская меня из своих объятий, - я научу тебя защищаться, но для начала тебе нужно выпустить пар. Вот, надевай, - он протянул мне перчатки и я надела их, сомневаясь, что у меня что-то получится.


-Сними туфли, - сказал Вова, но потом увидел, что они на застежке и опустился на колени, помогая мне разуться. - Так, готово. Стань вот так, выставь руки перед собой, и наносишь удар, сначала правой, потом левой, - он показывал, а я повторяла за ним, сначала медленно, потом немного быстрее и сильнее. - Хорошо, молодец, а теперь я буду держать грушу, а ты бей, бей со всей силы, Анна, представляй, что это он.


Я застыла... я не могла бить Микаэля, не смела, даже воображать такого...


-Давай же, - настаивал Вова, - вспомни момент, когда он сделал тебе больнее всего и ответь ему!..


Мы в нашей спальне, я перед ним на колеях, собираюсь ублажать его, не смотря на то, что весь вечер он не замечал меня и проявлял внимание к моей подруге. Я собираюсь сделать ему хорошо, потому что должна, потому что надеюсь заслужить его благосклонность. Он смотрит на меня с призрением, с отвращением, обзывает шлюхой, силой берет то, что и так принадлежит ему, потом он меня бьет, бьет в живот, кулаком в солнечное сплетенье и я задыхаюсь, от боли, от обиды, падаю, а он волочит меня обратно в постель, чтобы закончить то, что начал... А потом он бросает меня на холодный пол в ванной и мочится на меня... а я, черт, я даже думать не могу о том, чтобы его ударить...


Я бессильно опустила руки и посмотрела на Вову.


-Я не могу, - прошептала я, плача.


-Можешь, Анна. Ты должна! Ответь ему тем же, пусть он узнает, как больно он тебе делал. Он заслужил! Он не мужик, раз поднимал руку на такую хрупкую девушку, он слабак, он ничтожество! - Вова разозлился и стал сам колотить кулаками по груше, неистово, быстро, с ненавистью. - Вот что я бы хотел сделать с ним. Теперь ты.


Было так странно, что Вова злился, что его задевало то, что меня кто-то обидел, и мне было очень приятно, что мои слезы не оставляли его равнодушным, как Микаэля. Сколько раз я плакала, сколько раз просила его остановиться, но он не обращал на мои мольбы никакого внимания, мои слезы его не трогали...


Удар, еще один, сильнее, быстрее - я со всей дури лупила грушу, выплескивая на нее всю свою злость, всю обиду, всю ненависть, я била ее, нанося четкие и сильные удары, я била ее и чувствовала, как по щекам текут слезы освобождения, я била ее и кричала, словно наконец обрела голос, которого была так долго лишена... я била ее, и да, я представляла, что это он, ледяной тиран, изверг, садист, мой беспощадный мучитель, мой любимый предатель...


Я начала и уже не могла остановится, теперь я лупила грушу ногами, пинала ее, толкала, пока не кончились силы, пока я, изнеможенная и обессиленная не упала в объятья Вовы.


-Легче? - спросил он, убирая волосы, упавшие на мое лицо.


-Да... - ответила я, тяжело дыша.


-Хорошо, ты молодец. А теперь становись на мат, и я покажу тебе парочку приемов. Самый простой способ, не требующий много энергии, это удар в нос или кадык. Одним резким четким движением, вот так, а после, когда он будет обезврежен, можно закрепить результат ударом в пах,- он показал и я повторила, вдруг почувствовав в себе силу противостоять и защищаться. - Если же насилие несет сексуальный характер, то можно подыграть насильнику, сделать вид, что ты тоже не против, можешь расстегнуть его ширинку, спустить брюки и трусы до колен, а потом подхватится и бежать. Знаешь, как говорят: женщина с задранной юбкой бегает быстрее, чем мужчина со спущенными штанами. Также не забывай про чисто женские приемы - укуси его или выцарапай глаза, если на тебе туфли - сними их и проткни ему каблуком руку или еще что...


-Ужас, не думаю, что я способна на такую жестокость.


-Или он тебя или ты его, - сказал Вова серьезно, и я кивнула, соглашаясь с ним. - Пока все это лишь теория, давай попробуем что-нибудь на практике. Скажем, я хватаю тебя за горло и душу, ты должна ударить меня в лицо открытыми ладонями, вот так. Твой удар должен быть быстрым, резким и достаточно сильным, чтоб обезвредить меня. Твоя фишка в том, что я думаю, что ты хрупкая, слабая девчонка, и не ожидаю от тебя сопротивления. Но помни, у тебя есть всего один шанс застать меня врасплох, если первый удар не обезвредит меня, то к следующему удару я уже буду готов, и твои шансы уменьшатся на 90%. Давай попробуем, бей так, как я сказал, представь что все взаправду.


Вова схватил меня за горло обеими руками и легко сжал, а я попыталась ударить его, но замешкалась, и тогда он схватил меня сильнее.


-Это то, о чем я тебе говорил, у тебя всего одна попытка. Давай еще раз.