«Это да!!! Зашкаливает прямо конкретно!»

– Угу, – промычала и добавила: – Мама, а как Лизка?

– Лизонька, как всегда, умница и красавица. Мы на нее с Петей не нарадуемся. Добрая такая, отзывчивая, ранимая и…

– С ранимой… пожалуйста поподробнее, – проговорила я, жестикулируя вилкой, а потом залезла в салатик. Мой любимый – «Цезарь».

– Ой, как узнала, что ты не приедешь, так расстроилась, что даже из комнаты не выходила. Я звала и отец, а она все не выходит… Совсем! И на следующий день тоже самое, а ведь выходные! Хотели культурно отдохнуть: галерея, парк или музей. Потом бы в ресторан…

«Вот лично мне… кроме ресторана ничего не понравилось…»

С моей мамочкой туда ходить – это просто нереальная каторга. Хоть куда. Везде стоим и смотрим, то есть я палюсь и мучаюсь, а мама любуется, восторгается…. долго, восхищаясь необыкновенным. Сколько прилагательных и наречий с детства знала, что жуть, даже ругалась по-особенному. Но это давно было… давно. Сейчас уже по-обычному.

– И? – поторопила ее.

– Ой, точно! Ну и вот… а потом она вышла и говорит, что ты сегодня приедешь. Я была так счастлива! Очень! Ты так обрадовала маму!

Взяла пустую, но грязную тарелку и, поцеловав в щеку маму, пошла сполоснуть, уточнив:

– Так что с Лизкой?

– Не знаю, молчит. Молчит как рыбка, а глазки такие печальные. Вижу, душа не на месте. Ой, не на месте!

– Угу, – промычала я, стараясь закрыть рукой зевок, а потом пробубнила: – Может, в комнату переместимся?

– Ты иди! Завтра поболтаем. А у меня такая интересная идея возникла, что не описать! Вероятно, от эмоций, когда тебя увидела. Я пойду в мастерскую, а ты отдыхай.

Отпираться не собиралась, устала как лошадь, хоть и не пахала. Обняла маму и поплелась в комнату. Раздевшись, плюхнулась в постель и мгновенно отрубилась.


***


– Лизонька, ну не плач. Расскажи все спокойно. Я ничего не понимаю, – проговорила я своей сводной сестренке, нежной милой девушке, рыдающей навзрыд, но КРАСИВО. У меня так никогда не получается, даже если я буду стараться. Если реву, то страшная и опухшая, как Баба-Яга.

В обед, заглянув к ней в гости, после того, как она пришла с универа, увидела ее рыдающей. И вот до сих пор не продвинулись ни на словечко с ее объяснениями.

– Он… Он… – просипела она и, закрыв лицо тонкими пальцами рук, разревелась.

– Что он? – уже резче произнесла, надеясь, что все же будет продолжение. Очень интересно было бы узнать, какой козлик обидел самую добрейшую умницу на свете.

– Он сказал… Он сказал…

«Добавилось слово… это хорошо, – подумала я, посматривая на часики на своей руке. – Отлично, через час узнаю все точно и в подробностях!»

– Что он сказал? – спокойно уточнила я, рассматривая ее золотистые волосы, белоснежное личико, пухленькие губки и красивые голубые глаза. Красавица!

– Что с прилежными навязчивыми овечками не танцует, а я… а я… пригласила его на белый танец. Он говорил, что будет ждать! Ухаживал! – воскликнула она, прикладывая ладони к алым щечкам.

– И что? Ну, сказал и сказал. Пошел к лешему и из сердца вон, – буркнула я, не понимая, в чем трагедия.

– Он это сделал при всех!!! На спор!!! И они это… засняли! Какой позор!!!

– Что-о?! – резко рявкнула, уже желая конкретики, раз этот говнотоп решился на подлость. – Еще раз, а то в отличие от тебя я немного туповата, и мне нужно понятно и четко выдавать информацию.

– Он ухаживал… так красиво! А потом я пригласила его на белый танец… Все стали смеяться. И это ужасная… ужасная статья… что овечки ждут крутых парней, хотя делают вид, что им… безразлично. Боже мой!!! Почему это произошло именно со мной?!

Резкий выдох и Лизонька горько расплакалась, вытираясь об мою белую футболку. Любимую, стоит заметить. М-м-мда-а-а… но что не вытерпишь ради такого наивного доброго человечка, которого я люблю как родную сестру. Взяла несколько салфеток со стола и дала ей. Дождалась, пока она перестанет всхлипывать, и попросила:

– Лизи, посиди тут, а я через пять минут приду. Окей?

Девушка кивнула, и я быстро вылетела в коридор, через секунду оказавшись в своей комнате напротив, где обычно живу, когда приезжаю в гости. Но если быть честной, жить навсегда я бы здесь и не хотела, чем бы меня сюда не приманивали.

Даже замечательно, что я учусь в институте в Новосибирске, в родном городе, где я прожила с мамулькой 18 лет, а после ее переезда, так и осталась там.

Мама встретила мужчину своей мечты, и переехала сюда. Ну а я… оказалась предоставлена сама себе. Что поделать, я – спортсменка, не комсомолка, да и в общем-то не красавица, но вполне симпатична, а если кому не нравится, я всегда могу продемонстрировать уроки карате, айкидо, кикбоксинга… и много чего другого, в чем я действительно умница.

Да, и, между прочим, этот факт значительно улучшает мое общение с парнями, прямо-таки заставляет их учитывать мои желания и воспринимать категоричные ответы с пониманием и улыбкой на лице. У меня их было два, а с Саней сейчас почти даже серьезно.

Пока рассуждала, надела черную майку с надписью: «Милейшая стерва» и мгновенно направилась к сестре, продолжающей непрерывно плакать. Села рядом и заявила:

– Так, давай мне данные, где он там что выложил, и я посмотрю. Подумаю, что и как можно сделать.

– Аа-а-а… я там как влюбленная дура, – прохныкала она, сгрызая зубками идеальный маникюр.

– А ты не такая? – спросила я и громко рявкнула: – Пальцы со рта вытащи!!!

Сестра мгновенно вздрогнула и определила их на голубое платье, идеально подчеркивающее ее фигуру.

– Спасибо, Кристи. Нет, я не люблю Артура. Просто я подумала, что он красивый и на Новый год, когда будет маскарад, мы будем как пара, ведь Петенька такой стеснительный. Я надеялась, он будет ревновать. А теперь, когда в этих проклятых группах универа в контакте и ватсапе гоняют ролик с моим позором, он… даже не здоровается со мной…

– Значит, он тебе не подходит, – категорично выдала я, ставя себе галочку поговорить с мальчиком.

– Нет! Я его люблю с первого класса, а он…

– Тряпка? – предположила я, но тут же увидев поток слез, что мгновенно исправилась: – То есть стеснительный, да, примерно так…

«Стеснительный он, гляди-ка! Страус… Голову в песок… и задницу к верху…»

– Петенька…. он такой! Такой!!! А этот Львов опозорил меня…

Встала с розового диванчика (в этой комнате все в таком поганеньком цвете, но на вкус и цвет товарищей нет) и, сделав несколько шагов взад-вперед, проговорила:

– Добавь меня в одну из групп…

– Я удалилась везде, чтобы не смотреть. А принимает туда только Львов Артур, в ватсапе он под ником Принц.

«Принц… да-а-а, обязательно запомню… и сожру… так, что волчара удивится…»

– Мм-м… слушай, а может мне ему морду набить? – с улыбкой предложила я, видя в этом выход. Но, замечая, как Елизавета громко ухнула, испугавшись (надеюсь за меня), продолжила: – Еще и двух спортсменов приглашу для подстраховки. Всякое ж бывает…

– Нет! Меня будут звать не только папенькой дочкой, а еще…

«Ну-у-у… про это я знаю… не стоит развивать тему…»

– Ладно… Ладно… Поняла. И что, говоришь, этот выпендрежник написал? – уточнила для конкретики.

– Мы… овечки…

«Хорошо начала!»

– Это я поняла, а почему именно ты? Что отличниц примерных не нашлось больше? Первокурсницы больше не в почете?!

– Не знаю, – прохрипела она, тяжело вздыхая. – Хотя знаю… Учусь с его девушкой, и мы не сошлись с ней взглядами. Понимаешь, я не согласилась ей помогать с курсовой, намекая, что нужно учиться самой, а не… и вот…

«Оо-о-о… уже более понятно…»

– Мм-м-м… хорошо. А что переживаешь? Ну, подумаешь? Что там группки его.

– Там весь универ. Весь! И теперь… все смеются надо мной. Все!!! И я даже на карнавал из-за этого не пойду. Хотя уже купила костюм!

Повернулась к ней и, подняв бровь, уточнила:

– И какой?

– Золушки конечно! – восторженно воскликнула Лиза, и вновь принялась шмыгать носом.

Округлила глаза и рявкнула:

– Ээ-э-э не надо вот опять. Пойдешь ты в своем платье! Не плач только!

– Нет. Я туда не ногой… Ни за что! – слезно прохрипела она.