– Это будут лучшие ребрышки в твоей жизни, – сосредоточенно переворачивая мясо, проговорил Крис

Я хмыкнула, отходя. Крис почему-то мнил себя экспертом по мясу – странно, он ведь по профессии финансист или что-то вроде того. И оно действительно получалось у него всегда вкусным. Сможет ли он переплюнуть себя? Не думаю. Но оно и к лучшему: стандартно вкусное мясо предпочтительней экзотических экспериментов, которые в рот не взять.

Я постреляла глазами в стороны: Стэн и Анна, увлеченно беседуя, пили пиво у самой кромки океана, иногда выразительно посматривая на доску для серфинга, которая лежала между ними. Бекки включила музыку и поманила меня к себе. Майкла я не видела. Возможно, он еще не приехал. Как сказала Ева: он остановился в своем доме, который находился в десяти минутах езды от особняка. Значит, нам не ночевать под одной крышей. Какая досада. Наверное, для кого-то. У Бекки ведь были планы на доктора Майкла.

Решение потанцевать стало самым удачным за сегодняшний день. Я в отличие от Бекки – в прошлом многообещающей гимнастки – никаких замысловатых па не выделывала, просто наслаждаясь дрожью, разносившейся по телу от проникновенного голоса Агнес Обель. Медленно, в такт музыке, кружась и покачивая бедрами, забывая обо всем на свете. Жаль мы редко собирались такой компанией: когда просто хорошо, весело и как-то по-свойски. Обычно в особняке Маккормиков чтят этикет, а от вездесущей прислуги нигде не скрыться. Но в этот раз Крис всех отпустил, а Ева взяла на себя роль хозяйки, и у нее отлично получалось: надеюсь, на завтрак она испечет свой знаменитый пирог с корицей и яблоками!

Я еще не пила, а щеки отчего-то вспыхнули, опаляя кожу; между лопатками появился настойчивый зуд, сигнализировавший, что меня снова ждут неожиданности. Да, спина у меня чувствительная, практически эрогенная зона. Остановившись, я увидела буквально в нескольких шагах от нас с Бекки Майкла, напряженно всматривавшегося в сгустившийся сумрак. Джинсовые шорты с отворотами, поло и небрежно повязанный на плечах худи – он больше не был похож на извечно идеального доктора. Он просто был идеальным. На его лице плясали тени от костра, складываясь в таинственные узоры и добавляя его мужской красоте загадочности. Прямо Мефистофель какой-то! Интересно, дьявол носит шорты? А что, «Прада» ведь носит!

Я тряхнула волосами и вышла из освещенного пламенем круга. Мне казалось, что тяжелый внимательный взгляд Майкла провожал меня до самого океана, пока я не остановилась возле Стэна и Анны, которой именно сейчас захотелось познать основы серфинга.

– Кэрри! – крикнула мне в спину Бекки. – Ты куда?

– Я больше не хочу танцевать. – Короткий взгляд на Майкла, и он тут же дернул головой, словно догадываясь, что дело в нем. Что именно он – причина моего угасшего веселья. Ну зачем я на него посмотрела?! Зачем он вообще приехал! И почему же он так меня волнует?..

После небольшой перестрелки взглядов, мне казалось, что спокойствие и уверенность покинули меня на весь оставшийся вечер, но голод всё расставил по местам. Поесть я любила всегда, а поесть вкусно – в особенности, поэтому за столом мне стало совершенно наплевать, кто передо мной, пусть хоть сама английская королева! Тем более что ребрышки у Криса получились отменные, даже немного необычные. Хотя сегодня в принципе особенный вечер. Я расслабилась и, взяв пиалу с гуакамоле, – всегда была неравнодушна к мексиканской кухне – большим слоем намазала соус на чипсы. Первая. Вторая. Черт! Что-то снова идет не так: либо я превращаюсь в дракона, либо…

– Он что, с чили? – севшим голосом, спросила я. Ощущение, что мне в горло залили жидкий огонь, усиливалось.

– Не знаю, – медленно ответил Крис. Судя по лицу, он не понимал, что скоро я взорвусь. – Он продавался таким.

А-аа! Мужчина, кто тебя только в магазины за продуктами пустил!

– Ой, Кэрри, – по голосу Евы стало понятно, что она догадывается о моем состоянии и даже беспокоится, – твое лицо…

Как я выгляжу мне было глубоко наплевать, главное – не умереть от ожога внутренностей здесь и сейчас. Схватив ближайшую бутылку с пивом, я начала заливать ее в себя. Потушить пожар и не сдохнуть – главная цель. А уж если останусь жива, так и быть – подумаю о своем позоре.

– Кэрри, успокойся, – кто-то попытался забрать у меня бутылку. – Это не поможет.

Да что ты об этом знаешь? Хотя… Майкл же врач. Я послушно расцепила пальцы – он забрал пиво и начал кормить меня хлебом. Поджаренные на гриле булочки для бургеров, хрустящие и ароматные, перед этим трудно устоять. Я послушно открывала рот – Майкл ждал, когда я прожую и отрывал мне новый кусочек.

– Так лучше?

– Лучше, – я забрала у него остатки хлеба – не маленькая всё же, – спасибо.

Как только я сказала это – раздались аплодисменты.

– Вот что значит, врач в компании! – восхищенно прощебетала Бекки.

– Может, и мне бахнуть? – Стэн покрутил пиалу с соусом в руке. – Может, и обо мне кто-нибудь позаботится? – Он поставил гуакамоле на место и посмотрел на меня: – Правда, у меня вряд ли появится такой милый румянец на лице.

– Даже если появится, мы этого не увидим из-за щетины, – решила пошутить я. Благодарности за комплимент отложим, во мне сегодня и так слишком много милого, вот и румянец добавился.

– Майкл, – Бекки приняла эстафету, – расскажи про какой-нибудь сложный случай. Ты ведь хирург, наверное, часто сталкиваешься с трудностями.

– С твоим опытом в сериалах ты и так все знаешь, – прокомментировала Анна.

– Пятнадцать сезонов «Скорой помощи», одиннадцать «Анатомии страсти», девять «Клиники» – да я сама лечить могу! – воскликнула Бекки.

– В «Анатомии страсти» больше страсти, чем анатомии, – не удержалась я, хотя сериалами на медицинскую тематику особо не увлекалась.

– Ты думаешь? – Майкл странно на меня посмотрел, заставляя смущенно пожать плечами и отвернуться к костру. И почему в диалоге с любым другим человеком я не тушуюсь и даже вставляю остроумные реплики, сейчас же выражение: язык к нёбу прилип – стопроцентно подходило мне. Заметил ли он, что только на его вопросы я отвечаю коротко и односложно? Не знаю, но готова поклясться, что это не специально, так уж само выходит.

– Позавчера в реанимацию поступила новорожденная девочка с пороком сердца. Она весила всего девятьсот граммов и ей нужно было экстренно делать операцию, – он говорил негромко, спокойно, просто рассказывал о своих буднях. – То есть, нам нужно было остановить ей сердце, вскрыть грудную клетку и закрыть зондом отверстие в предсердии, чтобы у малышки наладилось кровообращение.

Я не смотрела на Майкла, болезненно вглядываясь в огонь, но ловила каждое его слово, и не только я. За столом стало необычайно тихо.

– Это было очень сложно. И опасно. – Майкл улыбнулся и осмотрел свою притихшую публику. – Вот такая анатомия страсти.

– М-да, – Стэн, достав сигарету, прикурил. – А я еще вчера думал, что у меня тяжелая работа. – Он, затянувшись, нахмурился, затем воскликнул: – И выключите эту похоронную музыку! Сейчас бы марихуаны и послушать Рэя Чарльза.

– У меня есть коллекция грампластинок Рэя Чарльза.

Я заметила, как оживился Стэн.

– Как вернемся в город обязательно загляну тебе в гости.

– Они здесь, – Майкл кивнул в сторону, – в Хэмптонсе.

– Черт возьми! – Стэн стукнул себя по коленке. – У нас ведь вечеринка! Предлагаю, рвануть к Майклу! А бассейн подогревается?

– Да, – коротко бросил Майкл. По его лицу вообще было сложно определить, как он относится к гостям. Изрядно выпившим, прошу заметить. Но сами гости одобрительно зашумели, а Бекки и Анна тут же рванули за купальниками.

– А марихуаны случайно нет? – с напускной серьезностью поинтересовался Стэн.

– Марихуаны нет.

– Значит, нужно взять побольше пива

Я сидела в шезлонге, закутавшись в плед, – вечерами океанский бриз был уже не столь ласков, – и молча следила за диалогом, обдумывая предложение и ища соломинку, за которую ухватиться.

– А я, пожалуй, останусь, – а вот и спасательный круг для утопающего, – завтра у меня насыщенный вечер. – Ева поднялась, бросив хитрый взгляд на меня, – да, место девичника осталось тайной даже для виновницы торжества. – Надо морально подготовиться.

– Тогда и я останусь, – тут же отозвался Крис, привлекая невесту в свои объятия.

– Не надо, поезжай, – она легко поцеловала его. – Повеселись там. – Затем обратилась ко мне: – Кэрри, а ты чего сидишь?